<<
>>

Внутренние дела и культура

В 1740–1750#x2011;х годах в России насчитывалось не более 19млн. человек. Население крайне неравномерно распределялось по территории страны: 4,7млн. жили в центральной части (Московская и прилегающие к ней территории), а на Востоке и на Севере – не более 1млн.

человек. Подавляющее большинство населения составляли крестьяне.

В городах проживало не более 600 тысяч жителей (3,15%).

Царствование ЕкатериныII отмечено усилением геополитической мощи российского государства. К концу её жизни (1796) Россия расширила свои границы до естественных пределов Великой Русской равнины, сведя исторические счёты с Крымским ханством и Польшей, и присоединив в результате успешных войн с Турцией и разделов Речи Посполитой Курляндию, Литву, Белоруссию, Правобережную Украину, Северное Причерноморье, Приазовье и Предкавказье (Северную Осетию, Кабарду, горную Чечню). Кроме того, территория империи охватила калмыцкие степи, Горный Алтай и раздвинулась на тихоокеанском севере вплоть до Курильских островов и Аляски.

Численность населения империи, с учётом этих приобретений, возросла почти вдвое; значительно вырос природно#x2011;ресурсный потенциал. Обширные причерноморские степные пространства с плодородным чернозёмом составили Новороссийский край, ставший регионом земледельческой колонизации. Россия превращалась в «житницу Европы» – крупнейшего экспортёра хлеба, для вывоза которого был основан порт Одесса, где возникла российская биржа, вторая после петербургской. Заселением и хозяйством Новороссии и Крыма руководил фаворит Екатерины Г.А.Потёмкин#x2011;Таврический, организатор Черноморского флота и морской базы в Севастополе.

В 1795 году в России было уже около 37млн. жителей, из них 18,7млн. мужчин. Треть населения проживала в центральной части, в Сибири около 1млн. человек. Городское население составило 6%; численность армии достигала 500 тысяч человек.

Посмотрим теперь на финансовые результаты.

В царствование ЕкатериныII заметно стремление улучшить механизм государственного хозяйства, для чего делались попытки упрощения финансовой системы. При ней были уничтожены многие фискальные регалии (лесная, горная, табачная, поташная и др.) и целый ряд мелких сборов; установлен 1%#x2011;ный гильдейский сбор с купеческих капиталов; положено начало правильной организации финансового управления, через учреждение при Сенате Экспедиции о государственных доходах и казённых палат в губерниях. Но многолетние войны, увеличение расходов на двор и необходимость выплаты денежного жалования чиновничеству вели к дефициту госбюджета, и, как следствие, к росту подушной подати, оброчных и соляных сборов, введению новых налогов. Этого оказалось мало, и для покрытия бюджетного дефицита стали использовать впервые появившиеся в России бумажные деньги, внешние и внутренние займы.

При ЕкатеринеII государственный кредит стал постоянной составной частью финансового хозяйства. Государственные доходы возросли с 16497381 рубля в 1763 году, до 68597459 рублей в 1796 году, увеличившись за 34 года более чем в четыре раза. Однако общая сумма государственного долга к концу её царствования достигла 215 миллионов рублей; наибольшую часть долга составляли ассигнации, которых было выпущено до 150 миллионов рублей; затем следовали краткосрочные внешние займы, долги поставщикам и подрядчикам и, на последнем месте по размерам – заимствования из банков.

Как же росла эта финансовая пирамида?

До Петра в России ходили исключительно настоящие деньги, сделанные из драгоценного металла (серебра) и, стало быть, они имели цену не только как деньги, но и как товар. Пётр заменил серебряную копейку медной, заставив принимать её по равной цене с серебряной копейкой,– он сообщил ей принудительный курс . В конце царствования Петра пущены были в обращение медные пятачки, стоившие самому правительству одну копейку; при преемниках Петра этих пятачков начеканили на 3,5 миллиона рублей, стоили же они впятеро меньше! А серебро мало#x2011;помалу исчезло из монетного обращения, утекло в чужие страны или было переделано в вещи.

Чтобы облегчить обращение медной монеты, решено было создать (по идее графа П.И.Шувалова) первые русские кредитные учреждения – банки. Медь должна была оседать в банках, а крупные выплаты следовало производить простым переводом меди от одного предпринимателя к другому. И с 1767 года операции таких вексельных переводов разрешали вести, при посредстве петербургской соляной конторы и городовых магистратов, в пятидесяти важнейших городах.

Вместе с тем, сама собой явилась мысль: заменить и в обращении медные знаки бумажными свидетельствами, которые давали бы всякому владельцу ассигновку на определённую сумму меди. Ведь медные деньги уже были кредитными знаками: переход к бумажкам был только другой формой кредита. И переход этот совершился.

В 1769 году императрица учредила ассигнационные банки в Санкт#x2011;Петербурге и Москве (в 1786#x2011;м они слились в один государственный ассигнационный банк). В провинциальных городах были устроены разменные конторы. Банк принимал вклады и осуществлял учёт векселей, но главной его функцией была эмиссионная. В обеспечение казна положила 1млн. рублей, и на эту сумму были выпущены кредитные билеты, разменные на металлические деньги. Но требования на ассигнации были так велики, что скоро понадобились новые выпуски, как и предвидело правительство, а так как обмен ассигнации на металл был всегда обеспечен, то бумажный рубль ходил почти в равной цене с металлическим. Такой способ создавать деньги из ничего, путём выпуска новых запасов бумажек, был слишком соблазнителен. А потому, когда для ведения турецких войн понадобились усиленные расходы, правительство стало выпускать ассигнации, не соображаясь с разменным запасом металла в банках. К концу первой турецкой войны (1774) бумажных денег уже было выпущено на 20 миллионов вместо одного. К началу второй войны их сумма дошла до 46 миллионов, и было решено увеличить её до 100 миллионов, а ко дню смерти императрицы число выпущенных ассигнаций превысило 156 миллионов.

А вот и результаты.

Во#x2011;первых, цена ассигнации стала быстро падать. Во#x2011;вторых, громадные выпуски ассигнаций и обесценение бумажных денег повлекли утечку серебра за границу.

В конце царствования ЕкатериныII (1796) за рубль ассигнациями давали 68 копеек; перед войной 1812 года уже только 60, а после войны (с уменьшением веса медной монеты в 1,5 раза) только 25 и даже 20 копеек (1815). Ввиду такого падения ассигнаций, само собой явился независимый от них счёт на «рубли серебром». В 1839 году этот счёт стал официальным: правительство ввело «рубль серебром», равный 3 рублям 50 коп. ассигнациями. В 1843 году ассигнации были заменены новыми бумажными «рублями серебром», то есть кредитными билетами, беспрепятственно обменивавшимися на серебро.

Однако и с «серебряным рублём» повторилась та же история, а потому размен на серебро был прекращён в годы крымской войны (1853–1856), и в результате произошло падение курса бумажных рублей серебром, и он, стоивший 66,6 старых металлических копеек, приравнен был к новому «золотому» рублю. И это – результат финансовой пирамиды, выстроенной при ЕкатеринеII.

Приведём к случаю сведения, что и сколько стоило в её времена.

Лучшая квартира на лучшей улице столицы – 20 рублей в месяц (примерно вдвое больше тех средств, что мог получить «средний» крестьянин или бедный дворянин в год). Сруб пятистенный 9 рублей 50 копеек. Проезд от Петербурга в Москву 4 рубля 78 копеек. Фунт говядины 2 копейки, полтелёнка 1 рубль, курица 5 копеек, десяток яиц 2 копейки. Фунт баранины 14 копеек. Капуста белая (ведро) 25 копеек. Пуд коровьего масла 2 рубля. Пуд сена 3 копейки. Овса (четверть) 80 копеек, хлеб белый (полфунта) 2 копейки. Бутылка шампанского 1 рубль 50 копеек, бутылка портера английского 25 копеек, бутылка красного бордосского вина 30 копеек. Десяток апельсинов 25 копеек, десяток лимонов 3 копейки, фунт рафинада 2 рубля. Наёмная карета с шестёркой лошадей 60 рублей в месяц. Обед в первом трактире с пивом 30 копеек, самый «гастрономический» обед с десертом и вином в лучшем трактире 2 рубля.

Жареный рябчик 30 копеек. Дров берёзовых (сажень) 80 копеек. Проход на маскарад или танцевальный вечер 1 рубль, посещение открытого театра 2 рубля, вход в увеселительный сад 25 копеек. Починка золотых часов 5 рублей, починка серебряных часов 1 рубль 50 копеек. Фунт пороху 15 копеек. Шкурка соболя (пара) – 25 рублей. Аршин сукна 1 рубль 15 копеек. Топор 15 копеек.

Это, так сказать, о бытовой стороне жизни. О «прозе», как говорится. На фоне прозы жизни, с её радостями и бедностью, завистью и жалостью, мелкими подлостями и героизмом миллионов и миллионов сограждан протекали незаметные процессы общественного развития и государственного управления. Такие же, как и прочие, со всеми присущими человеку страстями и желаниями люди – высшие сановники, знаменитые писатели и мало знаменитые, но великие учёные двигали куда#x2011;то государственную колымагу при всяком отсутствии генеральных планов такого движения.

А, между прочим, юная Екатерина, ещё будучи Великой княгиней, сформулировала для себя «пять предметов», пять правил управления:

«Пять предметов:

1.Нужно просвещать нацию, которой должен управлять.

2.Нужно ввести добрый порядок в государстве, поддерживать общество и заставить его соблюдать законы.

3.Нужно учредить в государстве хорошую и точную полицию.

4.Нужно способствовать расцвету государства и сделать его изобильным.

5.Нужно сделать государство грозным в самом себе и внушающим уважение соседям».

Реальность внесла существенные коррективы в программу будущей императрицы, возвысив одни пункты и сведя на нет другие. Если в «пяти правилах» юной княгини все положения были умозрительными и в равной степени актуальными, то дальнейшая её же государственная практика заставила быстро расставить другие акценты.

Оказались иллюзией соединение мира и спокойствия с решением стоящих перед страной внешнеполитических проблем, одновременное наполнение казны и защита людей от отягощения, утверждение единого для всех правосудия в условиях объективной экономической неизбежности сохранения крепостного права.

Печальная данность российской истории в том и заключалась, что очень часто государственный интерес противоречит «умножению всеобщего благоденствия», и, разумеется, власть выбирала первое, сознательно или в силу необходимости попирая второе. А иначе и нельзя: или выживает государство и подданные, или никто. Первый пункт замысла – просвещать нацию , императрица, в целом, старалась выполнять. Центром отечественной науки стала Петербургская Академия наук, созданная в 1725 году, Московский университет (1755) и Горное училище в Петербурге. Академия наук в отличие от западных академий полностью содержалась государством, что создало условия для привлечения в страну зарубежных учёных, среди которых были такие светила, как Л. Эйлер и Д. Бернулли; правда, главная задача, ради которой Академия затевалась ПетромI – создание отечественных научных кадров, решалась не вполне. Уж слишком хорошими оказались условия для иностранцев!..

Московский университет имел три факультета: юридический, медицинский и философский,– и аж десять профессоров. Для подготовки студентов при университете были основаны две гимназии с сословным различием: одна для дворян, другая для разночинцев. С 1756 года при университете издавалась газета «Московские ведомости» по образцу «Петербургских ведомостей», издававшихся при Академии наук. В 1757 году была открыта в Петербурге Академия художеств для образования русских архитекторов, живописцев и скульпторов. Появилась гимназия в Казани.

С другой стороны, отняв земли у церкви, ЕкатеринаII лишила духовенство возможности содержать «низовые» школы и семинарии, что подорвало именно народное образование. Только в 1781 году императрица назначила Комиссию об учреждении народных училищ. Предполагалось завести в уездных городах малые народные училища, а в губернских – главные, а также открыть новые университеты. Создавались закрытые сословные училища: училище при Академии художеств (туда попадала основная масса незаконнорождённых дворянских детей), Общество двухсот благородных девиц при Смольном институте, Воспитательные дома сирот и незаконнорождённых в Москве и Петербурге, коммерческое училище (в столице); реформировались шляхетные корпуса (военные училища). В это время с помощью регулярных экспедиций впервые началось всестороннее исследование страны, её географии, этнографии, истории и природных ресурсов. В этом времени –начало расцвета русского искусства, историографии, театра, скульптуры, литературы и архитектуры. Формировалась отечественная словесность, появились первые профессиональные литераторы.

В 1782 году ЕкатеринаII предложила должность директора Петербургской академии наук и художеств княгине Екатерине Романовне Дашковой (1744–1810). Две Екатерины, несмотря на существенную разницу в возрасте, были большими подругами, но после переворота 1762 года их пути разошлись – Дашкова открыто презирала фаворитов императрицы братьев Орловых и не одобрила убийство отрёкшегося от престола ПетраIII.

Но две поездки княгини в Европу принесли ей мировую славу, как самой образованной женщины своего времени. Она встречалась с Дидро и Вольтером; была знакома с германским императором ФридрихомI и австрийским кайзером ИосифомII; поддерживала дружеские отношения с историками У. Робертсоном и А. Фергюссоном, физиком Дж. Блеком, экономистом Адамом Смитом… Императрица вновь позвала её, предложив возглавить Академию. Дашкова думала отказаться; уговорил её Г.А.Потёмкин#x2011;Таврический. Его главный довод: только она может прекратить разграбление Академии.

При вступлении в должность Дашкова произнесла речь, в которой выразила уверенность, что науки не будут составлять монополию академии, но «присвоены будучи всему отечеству, и вкоренившись, процветать будут». Были организованы публичные лекции, привлекавшие много слушателей; число студентов#x2011;стипендиатов увеличилось с 17 до 50 человек, а воспитанников художественной академии – с 21 до 40 человек. Нескольких молодых людей для довершения образования отправили в Гёттингенский университет. Активно стало развиваться издательское дело; вышло в свет полное собрание сочинений М.В.Ломоносова, был создан географический атлас земного шара.

В октябре 1783 года по предложению Е.Р.Дашковой была учреждена Российская академия, имевшая целью изучение и усовершенствование русского языка; она и стала её первым президентом. Главным научным трудом этой академии можно назвать издание «Толкового словаря русского языка». Был налажен перевод лучших произведений зарубежных авторов на русский язык; по почину Дашковой основан журнал «Собеседник любителей российского слова». В нём участвовали Фонвизин, Державин, Херасков, Капнист, Княжнин. Одновременно княгиня издаёт географические карты многих губерний.

Именно Дашковой принадлежало остроумное решение заменить сочетание «iо» в русских словах непривычной в то время буквой «ё». Новое написание было утверждено изданным в 1794 году под её редакцией орфографическим словарём. В 1790#x2011;е годы отношения между Е.Р.Дашковой и ЕкатеринойII обострились. Царица подозревала свою бывшую соратницу в причастности к изданию «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева, а конкретным поводом к отставке Дашковой послужила трагедии Я.Б.Княжнина «Вадим Новгородский». В 1793 году Екатерина Романовна впервые опубликовала в журнале «Российский театр» эту крамольную трагедию, которую драматург написал ещё в 1789 году, но не решился поставить. Дерзкий для России того времени дух пьесы возмутил Екатерину. «Эту книгу нужно сжечь рукою палача!» – заметила императрица при встрече с Дашковой, на что получила ответ: «Не мне придётся краснеть тогда!». Эта история активно обсуждалась в обществе, например, Д.П.Трощинский писал А.Р.Воронцову: «На сих днях княгиня Катерина Романовна имела некоторую неприятность по причине напечатанной в Академии трагедии Вадим Новгородский, соч. умершаго Княжнина… Действительно, тут есть такие ужасные монологи, которых нигде бы не потерпели в самодержавном государстве».

Екатерина приказала трагедию изъять, а Дашкову уволить с президентских постов двух академий с формулировкой «для поправления здоровья и домашних дел». Это произошло 12 августа 1794 года.

Шла очередная «смена вех» в идеологии: императрица не желала позволять вольности в высказываниях. Но ведь она сама позиционировала себя как дворянскую царицу, САМА давала российским дворянам всё больше и больше вольностей,– естественно, что дворянская верхушка норовила теперь сесть ей на шею. Винить в этом ей, кроме самой себя, было некого. Однако, будучи всё#x2011;таки императрицей, она искала пути к исправлению положения, и не нашла ничего другого, кроме подавления вольномыслия. Интеллектуальная элита расценивала такую её позицию как ужасное тиранство и отвечала уходом в мистицизм и масонство.

В 1790 году масон Радищев (1749–1802) издал книгу «Путешествие из Петербурга в Москву», что привело его к аресту и смертному приговору, с заменой на ссылку в Сибирь на 10 лет. Княгиня Дашкова, одной из первых ознакомившись с довольно вздорным сим сочинением, записала на полях: «Здесь – рассеивание заразы французской…» Начали без санкции сверху формироваться объединения вольнодумцев, где критика власти становилась нормой. Д.И.Фонвизин, находясь в Западной Европе, судя по его собственным письмам, «главное рачение обратил к познанию здешних законов». Он размышлял о «наглости разума», «вольности по праву», «юриспруденции как науке», «системе законов» во Франции, но явно писал о своей стране, о екатерининском беззаконии и разгуле фаворитизма: «Король, будучи не ограничен законами, имеет в руках всю силу попирать законы… неправосудие… тем жесточе, что происходит оно непосредственно от самого правительства. Здешние злоупотребления и грабежи, конечно, не меньше у нас случающихся. В рассуждении правосудия вижу я, что везде одним манером поступают».

По словам Ричарда Пайпса, «одно из негласных условий царившего в России двоевластия заключалось в том, что если дворяне желали и дальше эксплуатировать труд крепостных, им полагалось держаться в стороне от политики»,– а ведь вольные высказывания в печати это уже политика.

Вообще проблема прерогатив самодержавной власти встала перед политической верхушкой дворянства задолго до царствования Екатерины; ко второй половине XVIII века этой теме были посвящены уже многие страницы философско#x2011;публицистических рассуждений и памфлетов. «Думающие люди» требовали законов. На этом требовании создалась целая новая структура, состоящая из творческих натур, склонных поиску идеалов. А далее разлад между нею и императорской властью повлияет на ход всей русской истории XIX–ХХ веков.

Конкретная альтернатива неограниченной власти монарха – высший авторитет закона – означала качественное изменение отношений между подданными и престолом. Элита явно не хотела довольствоваться лишь царскими льготами и милостями, она претендовала на реальное участие в управлении страной, вынашивала проекты императорского совета и договора с самодержавной властью. В переписке П.И.Панина, Д.И.Фонвизина, С.Р.Воронцова, А.М.Кутузова, Н.Н.Трубецкого, А.П.Сумарокова, П.В.Завадовского и других повторяется мысль об ответственности монарха перед народом и за судьбу народа. Однако мы должны понимать: понятие народ  было у всех перечисленных господ крайне узким, оно не включало даже всего господствующего сословия, а ограничивалось лишь его верхушкой.

Ничего в этом удивительного нет. Рабство в разнообразных его формах было присуще всем странам мира. Но на Руси существовала монархия, которая стояла поперёк дороги рабства,– у нас его и не случилось. Перед ПетромI крестьянин был крепок земле, как дворянин был крепок службе: это было ограничение военного подчинения, а не частной собственности. «Сильные» же люди всегда думают о собственности, и в те времена пытались превратить в собственность, в рабов, царёвых подданных, и цари боролись именно с «сильными» людьми. А идеалисты всегда расчищают дорогу «сильным».

Пока существовала царская власть, крестьянин был лично свободен, хозяйственно независим и судебно равноправен. Конец крестьянским вольностям пришёл с концом царской власти, с реформами Петра,– но Пётр не давал вольностей и дворянам!.. Екатерина им вольности дала, и они немедленно полезли в политику.

Все персоны, перечисленные выше, а с ними А.Б.Куракин, и в определённой степени Е.Р.Дашкова и Ф.В.Ростопчин выказывали симпатии сознательно отдаляемому от екатерининского трона Павлу Петровичу. В 1783 году братья Панины подготовили для него проект «фундаментальных законов». Вступление к документу, с которым дворянская элита собиралась обратиться к наследнику престола, было составлено Д.И.Фонвизиным: «Государь… не может равным образом ознаменовать ни могущества, ни достоинства своего иначе, как постановя в государстве своём правила непреложные, основанные на благе общем и которых не мог бы нарушить сам, не перестав быть достойным государем». Здесь уместно вспомнить историю отечественной прессы. В России, начиная от Петра, существовала только официозная пресса. В годы правления Елизаветы Петровны появился первый частный ежемесячный журнал,– «Трудолюбивая пчела» А.П.Сумарокова. И этот пример показал, что свободное творчество  позволяет себе сатирический тон по отношению к власти. Вот парадокс, которого сами дворянские идеалисты не замечали: каждое частное лицо может иметь своё частное представление о благеобщем , а несколько частных лиц, затеяв издание нескольких частных журналов, будут вносить в общество сумятицу, притом, что государю предлагается или устранится от контролирования процесса, или встать в общий ряд частных лиц.

А куда же, в таком случае, деваться благу общему ?

Журнал Сумарокова, разумеется, уже через год закрыли. Но прецедент был создан; вслед за «Пчелой» в 1760–1770#x2011;е годы появились другие журналы частных издателей: «Трутень», «Живописец», «Кошелёк» Н.И.Новикова, «Собеседник любителей российского слова, содержащий разные сочинения в стихах и в прозе некоторых российских писателей» Е.Р.Дашковой и О.П.Козодавлева, «Московский журнал», «С. Петербургский журнал» И.П.Пнина, «Вестник Европы» Н.М.Карамзина… Книжные лавки, организация подписки, типография Н.И.Новикова…

Дворянская литература перестала служить лишь красноречивым переложением доктрин абсолютизма и воспевать успехи власти, а заявила о собственной независимой позиции. Дворянский поэт начинал претендовать на идейное руководство обществом. ЕкатеринаII не только не препятствовала, но и сама принимала участие в развитии журналистики; её секретарь Козицкий в 1769 году начал издавать еженедельный журнал «Всякая всячина», в котором императрица была основным автором. Это было ещё в начале её правления; как видим, тогда она действительно вставала в «единый ряд» с дворянством!

С помощью журнала ЕкатеринаII стремилась привить русской литературе и журналистике идею поддержки монархии и прославления государства. Казалось бы, это и есть попытка постановить в государстве своём правила непреложные , о чём, собственно, и желал Фонвизин просить наследника, но её  правила, даже не подтверждённые суровым законом, а просто высказанные в благожелательном тоне, элите не понравились. Её стремление внедрить их встретило резкий отпор со стороны частного издателя журнала «Трутень» Н.И.Новикова. Он вступил в открытую полемику со «Всякой всячиной» и это был первый случай информационного противостояния на страницах печати.

Но вот пример. Императрица не раз высказывала педагогические идеи: в «Наказе», в своих сказках, в инструкции, данной князю Н. Салтыкову при назначении его воспитателем её внуков. Так вот, эти идеи Екатерина заимствовала у излюбленных идеалистами Монтеня и Локка! Она выдвигала на первое место в воспитании нравственный элемент – вкоренение в душе гуманности, справедливости, уважения к законам, снисходительности к людям.

А Новиков, требуя гуманности, справедливости, уважения законов и снисходительности к людям, издавал оппозиционные журналы, которых становилось всё больше и больше. Он расширил типологию изданий, разделив читательские группы по интересам и по возрасту; его журналы стали инструментом социально#x2011;политического управления аудиторией (манипуляции), разрушая государственную монополию на руководство общественным мнением. К тому же он выпустил с 1779 по 1792 год около девятисот названий книг.

Переход частных изданий от благонамеренно#x2011;нравоучительного тона к критическому, сатирическому всегда приводил их к закрытию властями. Раз Новиков в пику официальному общественному мнению создавал своё, то и пришлось ему 1792–1796 годы провести в Шлиссельбургской крепости.

Интересно, что профессиональная литература зачастую оказывалась несовместимой со службой Отечеству. Писательский труд, идеалистические поиски рано или поздно ставили дворянина перед необходимостью отставки. Так произошло в жизни Новикова, А.М.Кутузова, С.И.Гамалеи. Исследователи полагают, что в сфере независимого интеллектуального творчества возникло новое понимание патриотизма, свободного от мысли о государственной службе. Если же помнить, что именно государство организует защиту Отечества, то становится ясно: структура властинадумами  разрушает структуру просто власти , подрывая основы патриотизма вообще.

Разумеется, представители возникшей оппозиции видели свою роль в истории иначе. А.М.Кутузов убеждал И.В.Лопухина:

«Пусть услышат нас, говорящих сим ныне таким чуждым для многих языком, да посмеются на наш счёт,– что нам до того нужды? Мы будем покойны, уверены будучи в нашей совести, что мы гораздо лучшие граждане, нежели те, которые над нами смеются».

Представьте на месте этих ребят наших современных политических шоуменов!

Поразительное сходство.

Н. И. Новиков писал А.А.Ржевскому: «Благость Божия к отечеству нашему проложила ныне путь к свету сему, и мы можем быть уже не странниками скитающимися, следуя блудящим огням, но истинными воинами нашего высокославного вел. мастера». Вообще Новиков в одно понятие объединял «заслуги [масонскому] ордену и отечеству», «ревность и пламенное желание доставить благо нашему отечеству, чуждую всякого корыстолюбия братскую любовь».

Но ведь и Екатерина, и Павел, а затем и Александр Павлович тоже не были врагами Отечества своего. Однако появился Н.И.Новиков и целая плеяда талантливых писателей, авторов многочисленных журналов; на их работах воспитались декабристы; декабристы разбудили А.И.Герцена. Далее радетели Отечества только плодились, переменяя идеалы, названия и методы борьбы: «Земля и воля» (М.А.Натансон и Г.В.Плеханов), «Народная воля» (А.И.Желябов); «Чёрный передел» (В.И.Засулич), эсеры, эсдеки, большевики, диссиденты Советской эпохи – легальные оппозиционеры сосуществовали с нелегальными. История России (и не только России) позволяет сделать два капитальных вывода. Первый: любая политическая власть должна руководствоваться законами и терпеть оппозицию, даже если она ей не нравится. И второй: оппозиция, добиваясь от политической власти законности, сама должна подчиняться действующим в стране законам, даже если они ей не нравятся.

Мы не сказали здесь ни слова о крестьянах, и не сказали по простой причине: они в этом процессе не участвовали. В России произошёл социокультурный раскол «низов» и «верхов» общества. Их разделяли теперь не только социальные перегородки, но и быт, одежда, жилище и даже язык (особенно с началом увлечения французским в высшем свете): в одной стране складывались два типа культур.

1796 , 17 ноября .– Умерла ЕкатеринаII. Власть принял Павел Петрович, на которого в предшествующие годы сторонники гуманности и справедливости возлагали многие надежды, уговаривая создавать законы и следовать законам. Он так и поступил, но его  законы не понравились высшей знати; в 1801#x2011;м он был убит.

<< | >>
Источник: Д. В. Калюжный, Я. А. Кеслер. Другая история Российской империи. 2004

Еще по теме Внутренние дела и культура:

  1. ПИСЬМО ТРИНАДЦАТОЕ. О КУЛЬТУРЕ
  2. Кризис культуры
  3. Культура как универсальное научное понятие
  4. КУЛЬТУРА КАК РЕЗУЛЬТАТ (СПОСОБ) ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА И СМЫСЛОВОЙ ГАРАНТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СУЩНОСТИ
  5. РЕВОЛЮЦИЯ И КУЛЬТУРА216
  6. ТРАДИЦИИ В ПОЛИТИЧЕСКИХ КУЛЬТУРАХ ГОСУДАРСТВ ТРОПИЧЕСКОЙ АФРИКИ
  7. Внутренние дела
  8. С. С. Неретина О КОНЦЕПЦИИ КУЛЬТУРЫ М.К.ПЕТРОВА
  9. 3.3. КУЛЬТУРА АНТИЧНОСТИ 3.3.1. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ АНТИЧНОЙ КУЛЬТУРЫ И ФАКТОРЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ
  10. За пределами прав человека: политика, свобода, демократия
  11. Глава II ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУРЫ ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ДАОСИЗМЕ
  12. 4.1. Почта. «Без почты управлять делами не можно»
  13. ВНУТРЕННЯЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПРАВЯЩИХ КРУГОВ ГЕРМАНИИ В 70-80-х ГОДАХ XIX в.
  14. Внутренние дела и культура
  15. Урок 32. Нравственная культура
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -