<<
>>

Последняя война

Одна мечта римлян сбылась : Ганнибал погиб. Тем настойчивее Римом овладевала другая мечта. О ней еще не осмеливались говорить горожане, но уже Марк Порций Катон подхватил ее и громогласно повторял: «Carthaginem esse delendam».

Злые языки говорили об этом рыжеволосом «арбитре морали», что человек он настолько несносный, что сама Прозерпина выгнала бы его из подземного царства, вздумай он заявиться туда. Ветеран второй Пунической войны, — он прошел все ее фронты, от Тразименского озера до Замы, — неистовый Катон заканчивал одной и той же хлесткой фразой любое выступление в сенате. По этой фразе карфагеняне, ничего не забывшие и ничему не научившиеся, могли бы штудировать латинское наречие, — так часто она долетала до них! Но как же она была мрачна. Ее не хотелось повторять, ее не хотелось слышать. Но с римского берега доносилось все то же: «Карфаген должен быть разрушен!» Римский историк Веллей Патеркул так комментировал этот извечный девиз: «Рим, покорив уже весь мир, не мог быть в безопасности, пока не будет уничтожен Карфаген».

Полвека длился мир между Римом и Карфагеном. За это время африканский город вновь достиг процветания. Его население заметно увеличилось. Сюда переселилось немало италиков, а также жителей Нумидии и Ливии. Разумеется, Карфаген испытывал немалые трудности. Время прежней морской торговли «в большом стиле» прошло. Теперь она была ограничена плаваниями на Мальту, Родос, в Египет, Тир и некоторые гавани на побережье Иберии и Северной Африки (впрочем, по некоторым сообщениям, карфагеняне плавали в эти годы и в Причерноморье, и в «страну ароматов», лежавшую где-то близ Индии) . И все-таки именно торговля способствовала новому расцвету Карфагена. Он превратился в небольшую купеческую республику. За городскими стенами у Карфагена почти не осталось ни земельных владений, ни подданных .

Все больше внимания карфагеняне уделяют развитию сухопутной торговли.

Каждый год в Карфаген с юга прибывают караваны кочевников, привозя шерсть или финики, чтобы обменять их на местные товары. Врайоне Большого Лептиса для этого устраивается ярмарка. Карфагенские купцы тоже снаряжают караваны, чтобы отправиться из Большого Лептиса на восток по маршруту Ауджила— Египет или Феццан— Судан. Встолице Фецца- на, Гараме (современный Мурзук) , они обменивают привезенные ткани, украшения и изделия из металла на соль и финики, а оттуда везут товары в Судан (страна бедна солью) . На выручку покупают золото и драгоценные камни, слоновую кость и рабов. Прибыль велика, но дорога трудна и опасна, поэтому караваны снаряжают от случая к случаю.

При посредничестве племени гарамантов — пустынных кочевников — карфагеняне торгуют с народами, живущими к югу от Сахары, например, с жителями Нигера. Благодаря им среди этих народов распространяется железо.

Карфаген вновь становится опасным конкурентом для римлян, а потому те требуют уничтожить ненавистный город. В Риме по

мнят, что после первой войны карфагенянам потребовалось лишь два десятилетия, чтобы восстановить армию. Разве это не может повториться? Как только у Карфагена появится новый вождь, он поведет войска на Рим. Пока Карфаген существует, Рим не может чувствовать себя в безопасности. «Carthaginem esse delendam».

Предлогом для новой войны стали столкновения между Карфагеном и Нумидией. Правитель последней, престарелый Маси- нисса, требовал от властей Карфагена все новых территориальных уступок. «Он опустошил их земли по берегу моря и некоторые города, подвластные им, заставил платить дань себе», — сообщал Тит Ливий. Мечта о Великой Нумидии, стране, которая протянется от Столпов Мелькарта до Египта, всю жизнь воодушевляла его.

Ливийское население встречало нумидийцев как освободителей. В новой стране ливийцы уже не были людьми «второго сорта»; они пользовались теми же правами, что и нумидийцы. Некоторые ливийские города, например Тугга, получили статус полисов. Царь Нумидии поощрял занятия сельским хозяйством, надеясь отучить своих подданных от кочевой жизни.

Подати, налагаемые на ливийских крестьян, были малы. Их поселения были защищены от нападений кочевников и разбойников. Под властью Масиниссы началась распашка отдаленных долин. Безлюдные пустоши покрылись полями и садами.

Под влиянием карфагенян нумидийцы создали свою письменность; в измененном виде это письмо и теперь применяется туарегами — берберами, проживающими в Мали, Нигере и пустынных районах Алжира.

После очередного спора с Масиниссой в Карфаген в 153 году до нашей эры прибыли послы. Во главе их был Марк Порций Катон . Они ничем не помогли. Говоря современным языком, эти послы были не миротворцами, а военными наблюдателями. Не аф

риканские распри беспокоили их. Втайне от карфагенян, пригласивших их, они вынесли свой неожиданный приговор. Вернувшись в Рим, они признались, «сколько страха вызывает у них положение Карфагена, города враждебного и столь значительного, соседнего и так быстро растущего... Никогда у римлян даже свобода не будет прочной, пока они не уничтожат Карфагена» (Аппиан) .

Сторонники семьи Сципионов, как и прежде, пытались спорить с Катоном. Они говорили, что Карфаген надо превратить в город, союзный Риму, но Катон был непреклонен. Его мнение победило . Его аргументы были примитивны, но окружавшим его посредственностям они вполне нравились. Римский сенат решил воевать с Карфагеном и стереть этот город с лица земли. «Оставалось только выждать удобного момента и подыскать благовидный для других предлог», — слова Полибия звучали как приговор.

Прошло еще несколько лет, и у Карфагена выросла армия. В 150 году до нашей эры карфагеняне попытались образумить ну- мидийцев силой. Кэтому времени те отняли у Карфагена большую часть африканских земель — территорию площадью около 30 тысяч квадратных километров.

После первой победы карфагенян в дело вмешались римские послы. Подчиняясь давнему договору, победители сложили оружие, а потом на них набросились нумидийцы. Они перебили безоружных солдат. По словам Аппиана, «из 58 тысяч воинов Гасдру- бала совсем немногие спаслись в Карфаген и с ними полководец и другие из знатных людей».

За собой они привели войну. Власти Рима, воспользовавшись нарушением мирного договора и радуясь откровенной слабости врага, решили напасть на Карфаген, не дав ему оправиться от жестокого поражения.

В 149 году до нашей эры в гавань Утики вошел римский флот. Никто не думал атаковать его. Карфагеняне надеялись решить дело миром. Корабли везли 80 тысяч пеших и 4 тысячи конных воинов. Власти Утики сами передали город в распоряжение римлян, вновь проявив старинную ненависть к карфагенянам. Это

посольство, по словам Тита Ливия, было «в высшей степени оскорбительно для карфагенян».

Что оставалось делать последним? Еще не началась война, как Карфаген капитулировал. Его жители согласились выдать все оружие, имевшееся в городе. «Это было замечательное и в то же время странное зрелище, когда на огромном количестве повозок враги сами везли своим врагам оружие» (Аппиан) . Всего было сдано свыше 200 тысяч полных комплектов оружия и 2 тысяч катапульт. На виду у всех горожан был сожжен карфагенский флот. Кроме того, Карфаген передал Риму 300 заложников — сынов сенаторов и старейшин. В угоду римлянам решено было также казнить уцелевших военачальников — Гасдрубала, Карталона и других. Однако, не дожидаясь суда, Гасдрубал бежал.

Тогда победители, пользуясь покорностью пунийцев, потребовали от них сам город. Они хотели разрушить его. Карфагенянам же разрешалось поселиться на новом месте, где угодно, но не ближе 80 стадий (15 километров) от моря. Римские консулы спокойно выслушивали плач и стенания карфагенских послов, зная, что их город безоружен, а у его защитников не осталось ни стрел, ни мечей, ни катапульт, да и тех, кто мог бы защищать город, перебил в недавней войне царь Масинисса. Один из римлян только сказал: «Относительно того, что предписал сенат, зачем нужно много говорить? Он предписал, и должно быть сделано». Ш.А. Жюльен, комментируя этот ультиматум, писал: «Лицемерие, с которым навязывались эти обязательства, . . придавало жестокости римлян еще более гнусный характер».

Тогда побежденные пунийцы попросили 30 дней на раздумье. Консулы согласились . Тем временем карфагенский совет постановил воевать и объявил об освобождении рабов — их включили в армию. Все пригодные помещения были отданы под оружейные мастерские. Страбон описывал события тех дней: «Когда [ карфагеняне] решили снова взяться за оружие, они немедленно принялись за изготовление оружия и каждый день выделывали

100 длинных щитов, 300 мечей, 500 копий и 1000 стрел для катапульт».

Так началась народная война. Народ охватила «демоническая ненависть» (Т. Моммзен) . Карфагеняне «приняли решение сопротивляться, и не потому, что не оставалось никакой надежды, но потому, что предпочли, чтобы родина была уничтожена не их руками, а руками врагов» (Флор) . Командующим армией назначили Гасдрубала, счастливо избежавшего казни. Его просили не помнить зла, когда родина пребывает в бедствии. Когда консулы, по истечении отсрочки, подошли к городу, они с изумлением увидели, что их встречает армия.

Римляне осадили Карфаген; соседние города, — например, Утика и Хадрумет, — сразу перешли на сторону сильнейшего. Карфаген упорно сопротивлялся. Все атаки со стороны перешейка были отбиты. Кому не хватало мечей, сражались кольями и камнями. Летом в лагере римлян вспыхнула эпидемия, и тогда решено было штурмовать город с моря.

Двадцать пентер под командованием консула Луция Марция Ценсорина стали на якорь около Карфагена. Однако римский флот оказался уязвим для ударов карфагенян, флота лишенных. Отбивая атаки врага, они прибегали к помощи брандеров. По словам Аппиана, они спускали на воду небольшие парусные лодки, насыпали серу, паклю и хворост, заливали все это смолой, а когда ветер подхватывал лодки и нес на римские корабли, поджигали их. Эти лодки, гонимые ветром, наталкивались на корабли римлян и едва не сожгли весь флот.

Все это время армия Гасдрубала действовала в Ливии, нападая на отряды римлян, отправлявшиеся за продовольствием и фуражом. Римляне сами оказались в положении осажденных.

Их командиры не блистали талантами, а воинские части — дисциплиной. Римское войско на глазах превращалось в разбойничий сброд.

Исключение являл лишь сорокалетний Сципион Эмилиан. Он, единственный из римских офицеров, проявил под Карфагеном и

находчивость, и решительность, и храбрость . «Он лишь с умом; все другие безумными тенями реют» — этим стихом из «Одиссеи» отозвался престарелый Катон на события в Африке.

Неудачное ведение войны ободрило врагов Рима. Царь Нуми- дии давно считал Карфаген своей добычей, которую незаконно хотят отнять римляне, а потому не намерен был спешить им на помощь. Масинисса, боясь, что римляне обоснуются у границ его царства, не оказывал им никакой поддержки. ВИберии против Рима восстали лузитане. На востоке Риму объявил войну македонский царь-самозванец Андриск; карфагенян он считал своими союзниками; карфагенские послы побывали при его дворе.

В Риме заговорили, что надо сменить командующего армией и назначить на эту должность Сципиона Эмилиана, популярного в войсках. Тем временем умер царь Масинисса, и Сципион заручился дружбой его сыновей: одного избрал царем, но дозволил править лишь царским двором и столицей; другому поручил командовать армией, вести войну и заключать мир; третьему отдал гражданскую власть, позволив судить подданных. Разделив власть, он хитроумно перепутал нити власти. Теперь любой из трех сыновей Масиниссы, взявшись решительно править страной, непременно поссорился бы с братьями. Остальным сорока (!) сыновьям Сципион раздал различные подарки. Так, еще не победив Карфаген, римский полководец подорвал могущество Нумидийского царства. Вскоре между наследниками Масиниссы начнутся раздоры.

Весной 148 года до нашей эры сменилось командование римской армией. Луций Гостилий Манцин возглавил флот, а главнокомандующим стал консул Луций Кальпурний Писон. Прежние командиры, и Сципион в их числе, отплыли в Рим.

Писон, штурмуя стены города, вскоре лишился всех осадных орудий. Так же решительно взялся за дело Манцин. Он убедился, что часть стены на берегу моря слабо охранялась, потому что отвесные скалы мешали даже подступиться к ней. Тогда с помощью лестниц он с небольшим отрядом проник в город, а потом понял,

что будет неминуемо выбит карфагенянами и сброшен на острые утесы. Он укрепился с отрядом на скале и был отрезан от остальных римлян. В это время на горизонте показались корабли.

Это вернулся из Рима Сципион Эмилиан, избранный в консулы на 147 год до нашей эры и назначенный, наконец, главнокомандующим. Он и спас отряд Манцина. На следующее утро корабли Сципиона подошли к стенам города и приняли на борт незадачливый десант; карфагеняне не мешали его бегству. Бездарный Манцин оставался при Сципионе вплоть до разрушения Карфагена, а на следующий год сам стал консулом (вернувшись в Рим, Манцин выставит на Форуме план Карфагена и изображение осады и, встав около картины, будет разъяснять народу подробности) .

Сципион убедился, что в армии царит анархия. Он не увидел у воинов никакой дисциплины. Солдаты привыкли к лености, жадности и грабежам. В расположении войска находилась толпа торговцев, которые подбивали солдат грабить окрестности. Тем временем почти вся Ливия вернулась под власть Карфагена.

Наведя порядок в войсках, Сципион неожиданно повел их на штурм Мегары. Карфагеняне бежали в Бирсу. Впрочем, римляне не стали удерживать Мегару. Росшие всюду деревья и кусты, а также многочисленные каналы мешали оборонять эту часть города. Так Сципион ограничился простой демонстрацией силы и решимости . Оттеснив карфагенян в Бирсу, он плотным кольцом окружил Карфаген, окончательно отрезав его от материка. Тщетно горожане приносили жертвы богам. Голод и болезни начали беспокоить их.

Их полководец Гасдрубал лишил их последней надежды на примирение с Римом: для поднятия духа он приказал вывести на стены крепости пленных римлян и железными орудиями вырвать им глаза, жилы, языки и половые органы, отрезать им руки и ступни, содрать с них кожу, а затем сбросить со стены. После этой публичной казни в городе установилась диктатура Гасдрубала.

Часть сенаторов, возражавших ему, была убита по его приказу.

Сципион не собирался бездействовать . Солдаты возвели перед Карфагеном стену и высокую каменную башню. Отсюда полководец наблюдал за происходящим в городе. Строительный пыл не оставлял Сципиона: он велел соорудить дамбу и перекрыть гавань, чтобы карфагеняне не получали продовольствие из других ливийских городов.

Тогда горожане неожиданно построили военный флот. Римский историк Флор сообщал, что они разобрали кровлю домов ради постройки 120 кораблей, а потом, прорыв новый выход к морю, неожиданно для противника вывели их в море. Впрочем, этот рассказ вызывает у историков некоторое сомнение. Конечно, построить сотню кораблей карфагеняне могли, поскольку собирали корабли из стандартных частей. Однако прорыть незаметно канал? Как это можно? Ведь римляне, несомненно, вели наблюдение за осажденным городом.

В любом случае вскоре после появления у карфагенян эскадры состоялось последнее морское сражение Пунических войн — последняя битва карфагенского флота. По признанию римских историков, карфагеняне могли бы уничтожить римские корабли, если бы немедленно напали на них. Однако в первый день они лишь выплыли в открытое море, точно насмехаясь над римлянами, и вернулись в гавань. Только на третий день, когда римляне приготовились к бою, они напали на них. Соотношение сил с самого начала было на стороне римлян. Карфагеняне прибегли к партизанской тактике. Их быстроходные суда подплывали к кораблям римлян, наносили им повреждения и стремительно удалялись. Когда дело дошло до сражений между отдельными кораблями, выяснилось, что на судах римлян не было абордажных мостиков, поскольку они не рассчитывали встретить в гавани Карфагена противника. Исход боя решали таранные столкновения, и в этом больше преуспели римляне. Карфагенские корабли отступили в гавань и были блокированы. После одержанной победы римский флот

уже не принимал участия в штурме крепости и лишь поддерживал блокаду. />Зимой 147/46 годов до нашей эры Сципион разослал по всей Ливии войска, чтобы расправиться с союзниками осажденного города . После этого похода карфагеняне уже ничего не получали из Ливии. Римские войска, расположившись в удобном лагере, предоставили голоду и болезням истреблять осажденный гарнизон.

Все жители Карфагена укрылись за городскими стенами. Им оставался один выбор: гибель в бою или голодная смерть. Весной 146 года до нашей эры римляне прорвались в Карфаген. Шесть суток они пробивались сквозь улицы обреченного города. Каждая улица была полем битвы, каждый многоэтажный дом — крепостью. Одних защитников города римляне убивали в рукопашном бою, других сбрасывали с крыш домов на землю. Вскоре в городе начался пожар. Огонь пожирал все и перекидывался с дома на дом, убивая всех спрятавшихся за стенами. На месте величественных зданий лежали лишь камни, обугленные балки и трупы, множество трупов. Карфаген превратился в кладбище. По словам К.А. Ревяко, «это самый страшный пример тотального уничтожения народа».

Сципион, глядя на зарево пожаров, бушевавших 17 дней, со слезами на глазах декламировал строки «Илиады» Гомера:

Будет некогда день, и погибнет священная Троя,

С ней погибнет Приам и народ копьеносца Приама.

Рядом с ним стоял летописец последней Пунической войны — Полибий. Знатный грек, он в течение двух десятилетий жил в Риме в качестве заложника, где сблизился со Сципионом. Когда Полибий спросил полководца, что хотел он сказать этими стихами, тот признался, что думает о судьбе, которая будет уготована когда- нибудь Риму.

Последние защитники города укрылись в храме Эшмуна. Оттуда к Сципиону пришли парламентеры — жрецы. Выслушав их,

он обещал сохранить жизнь всем сдавшимся, кроме перебежчиков, но обратить всех в рабство.

Более 50 тысяч карфагенян во главе с их военачальником Гас- друбалом решили сдаться. Остальные, в том числе 900 римских перебежчиков, которых ждала мучительная казнь, подожгли храм Эшмуна.

Аппиан рассказывает историю, разыгравшуюся, когда Гасдру- бал покорился римлянам и сел у ног их полководца. Его жена прокричала: «О, преступный и бессовестный, о, трусливейший из людей! . . Какой триумф украсишь ты, вождь великого Карфагена?! Икакого только наказания ты не понесешь от руки того, в ногах которого ты теперь сидишь?» Произнеся такие оскорбительные слова, она зарезала детей, бросила их в огонь и сама бросилась туда же». Впрочем, некоторые историки считают этот рассказ вымышленным. Так, немецкий историк Х1Хвека В. Ине предположил, что несчастную женщину убили, возмутившись предательством ее мужа.

Так завершилась третья Пуническая война. По оценкам историков, в этой войне погибло до 90 процентов населения Карфагена. Всех пленников продали в рабство, за исключением перебежчиков, которых казнили.

Современные историки отмечают, что по правовым нормам того времени эта мера была крайне жестокой. В тогдашнем цивилизованном мире население городов, взятых штурмом или сдавшихся после длительной осады, не порабощали поголовно. Наказание, постигшее карфагенян, казалось их современникам таким же чудовищным, как гитлеровские концлагеря — людям, воспитанным на юридических нормах XIX века.

Победители долго грабили город. Сципион лишь запретил солдатам брать золото, серебро и храмовые дары. Вблагодарность богам, помогавшим ему победить, он сжег оружие, машины и часть кораблей. Затем отплыл в Рим и «справил самый блестящий из всех бывших триумф с большим количеством золота, статуй и хра

мовых приношений, которые карфагеняне за долгое время и при постоянных победах свезли со всего света в Ливию» (Аппиан) .

По приказу римского сената Карфаген был разрушен до основания, и на его месте было запрещено селиться. Землю, где стоял город, трижды пропахали плугом и засеяли солью, чтобы ни травинки не взошло на проклятом месте. Даже теперь археологи не могут точно восстановить план доримского Карфагена. Было решено также разрушить все города, помогавшие карфагенянам.

В том же 14 6 году до нашей эры римляне сожгли дотла Коринф и прокляли место, на котором он стоял. В 133 году до нашей эры был разрушен еще один важный центр сопротивления Риму — иберийский город Нумантия. Рим стал властелином всего Средиземноморья. «Все моря и страны открылись для победителей», — сказал об этом времени Саллюстий.

На могилах последних защитников Карфагена некому было ставить стеллы

После многолетних войн Ойкумена была, наконец, умиротворена, но покой, охвативший ее, был «кладбищенским покоем», писал Вильгельм Хофман. Цветущие средиземноморские города превратились в руины. Красота и сложность эллинистического мира померкли, сменились примитивным римским порядком. Античная культура впервые оказалась на грани уничтожения. Миллионы людей были убиты или отданы в рабство.

В самом Риме спокойствие, воцарившееся после многих побед, оказалось более тягостным и суровым, чем прежние беды. «Знать начала произвольно пользоваться своим высоким положением, народ — своей свободой, каждый стал тянуть к себе, грабить, хватать... Так обе стороны растащили все; государство, находившееся между ними, оказалось растерзано» (Саллюстий). В Риме, пережившем в эти десятилетия, говоря современным языком, «великую криминальную революцию», вскоре наступит эпоха гражданских войн. Уже подрастают честолюбцы, готовые не делить с кем-либо Рим, а владеть им целиком. Уже родился Марий, «свирепый и жестокий» (Плутарх) . Среди граждан стали «возникать раздоры, подобные землетрясению» (Саллюстий).

Так заканчивается история Карфагена.

<< | >>
Источник: Волков А.В.. Карфаген. Белая империя черной Африки. 2004

Еще по теме Последняя война:

  1. 5. Советский тыл в годы войн
  2. Война
  3. Глава 22. Норманисты Запада после войны
  4. Стратегия строительства и развития Вооруженных Сил в ходе войны
  5. 149. ХОД ВОЙНЫ
  6. Последняя война
  7. § I. Начало «холодной войны»
  8. § 1. Войны XVII в.
  9. § 3. Войны наполеоновского периода
  10. § 1. До первой мировой войны
  11. § 4. Вторая мировая война (1939 — 1945 гг.)
  12. § 2. Войны XVII—XVIII вв.
  13. § 5. Первая мировая война              щ
  14. § 7. Вторая мировая война
  15. ГЛАВА V ВОЙНА АЛОЙ И БЕЛОЙ РОЗЫ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -