<<
>>

ПОЧЕМУ СОМАЛИ НЕ БОТСВАНА?

Превращение негосударственных народов в хозяев независимого государства происходило не только на территории бывшей Российской империи. Как заметил И. Копытов, в процессе колониальной модернизации «к XX веку племя стало смешиваться с понятием этничности в таких районах, как Африка.

В чистом виде племя, или этническая общность, представлялось одновременно как культурная, языковая и даже биогенетическая единица, имеющая общие исторические корни и заслуживающая политического признания. Если, обладая всеми вышеперечисленными признаками, общность не являлась государством, то она воспринималась в качестве естественного претендента на статус государства».[273]

Во второй половине XX века абсолютное большинство колоний стало независимыми государствами. Одно из бывших «колониальных племен» могло доминировать на национальном уровне, но чаще новый аналог титульного народа развивался на уровне провинций или штатов (что, безусловно, способствовало развитию вполне современного сепаратизма). Лишь немногие народы напоминали европейские нации, составляя большинство населения в своих странах, например сомалийцы в Сомали и тсвана (батсвана, или бечуаны) в Ботсване.

Сомали и Ботсвана заслуживают внимания и как примеры разнонаправленного развития со сходных стартовых позиций. В XIX веке сомалийцы и тсвана жили в сопоставимых природных условиях (малонаселенные засушливые территории, непригодные для аграрной колонизации, и немногочисленные речные долины). Были и некоторые различия. Земли, населенные сомалийцами, примыкали на севере и востоке к Индийскому океану, тогда как тсвана обитали во внутренней части Южной Африки вдали от океана.

К моменту европейского вторжения и сомалийцы, и тсвана не имели собственной государственности. Тсвана испытывали давление со стороны более организованных и воинственных соседей-матабеле (ндебеле), а затем буров, регулярно совершавших набеги за скотом и рабами на земли тсвана, но сами имели лишь эфемерные туземные «королевства».

Тсвана жили вдалеке от основных торговых путей.

Сомалийцы находились в более выгодном положении. Их контакты с христианскими и мусульманскими государствами на территории Эфиопии, а затем с Османской империей, Оманом и португальцами были непрерывными в течение нескольких столетий. Однако пришельцы, как правило, не рисковали заходить в глубь сомалийских земель, ограничиваясь посещением или захватом торговых городов на побережье Индийского океана. В число таких городов входил и Могадишо, нынешняя столица Сомали.

И тсвана, и сомалийцы были разделены на враждовавшие друг с другом племена. Оба народа занимались в основном скотоводством, и конфликты обычно возникали из-за скота и пастбищ. Часть сомалийцев занималась рыболовством и торговлей. Все сомалийцы были мусульманами; приверженность к одной из мировых религий упрощала их контакты с единоверцами и защищала жителей Африканского Рога от рабства. Тсвана лишь в XIX веке узнали о христианстве от европейских миссионеров.

Все источники того времени описывают сомалийцев как воинственный народ. О тсвана живший среди них миссионер Ливингстон писал как о «женственных бечуанах»[274] (в отличие от их соседей-зулусов). В начале XIX века тсвана пережили сильнейшие эпидемии оспы и кори. Сомалийцы, более открытые различным внешним влияниям, по-видимому, были и более защищенными от болезней, которые могли занести с собой европейцы.

В ходе британского завоевания Южной Африки тсвана были разделены между Южно-Африканским Союзом (современная ЮАР) и протекторатом Бечуаналенд (современная Ботсвана). Лучшие земли в протекторате были захвачены белыми фермерами и горнодобывающими компаниями. Остальная территория была разделена на 5 резерватов, в них были переселены покоренные и частично христианизированные племена тсвана. Южно-Африканский Союз пытался аннексировать протекторат, но вожди племен, ссылаясь на договоры с Британской империей, смогли отстоять особый статус Бечуаналенда.

Сомалийцы также были разделены границами колониальных владений (Итальянское и Французское Сомали, британский Сомалиленд), часть народа оказалась в британской Кении и независимой Эфиопии.

В Сомалиленде местные племена в 1899-1920 годах упорно сопротивлялись колонизаторам, были разгромлены, но массового притока европей

цев в страну не было. В Итальянском Сомали лучшие земли, пригодные для земледелия, были переданы итальянским компаниям; при Муссолини поощрялось переселение крестьян из Италии.

Населенная сомалийцами область Огаден в Эфиопии, Итальянское Сомали и Сомалиленд стали ареной военных действий в 1935-1941 годах. После Второй мировой войны интерес к итальянским владениям тогда одновременно проявили британцы, власти Южной Африки и Советский Союз; США предлагали ввести коллективную опеку В итоге мандат ООН на итальянскую часть Сомали был вновь передан Италии.

Британский Сомалиленд и Итальянское Сомали, получившие независимость и объединившиеся в 1960 году, как и Бечуаналенд, ставший независимой Ботсваной в 1966 году, представляли собой лишь «огрызки» территорий, населенных сомалийцами и тсвана. В то же время благодаря особенностям колониального раздела Африки обе страны получили почти однородное туземное население.

После провозглашения независимости сомалийцы и тсвана впервые в истории обрели государственность, признанную мировым сообществом. В экономическом плане Ботсвана первоначально уступала Сомали. Сомалийская экономика была более диверсифицированной, от итальянцев и британцев в стране остались относительно развитая промышленность, хорошие дороги, система образования и здравоохранения. Колониальная модернизация не охватила всю территорию Сомали, но то же можно было сказать и о Ботсване.

В отличие от Сомали, Ботсвана была отрезана от моря и от других независимых стран Африки; вплоть до 1980 года страну окружали владения расистских (белых) режимов ЮАР и Южной Родезии. До получения независимости в протекторате Бечуаналенд не было городов. Административным центром протектората был город Мафекинг, который находился на землях, населенных тсвана, но на территории ЮАР В национальной экономике ведущую роль играло скотоводство.

Тсвана страдали от безработицы, многие мужчины уходили на заработки в ЮАР Фактически страна представляла собой большой «бантустан» (туземный резерват), сильнейшим образом зависевший от политики южноафриканских властей.

Казалось бы, Ботсвана должна была и в дальнейшем отставать от Сомали. Однако за несколько десятилетий независимого развития ситуация радикально изменилась. Ботсвана демонстрировала стабильно высокие показатели экономического роста. В стране были построе

ны города, в том числе Габороие, нынешняя столица Ботсваны. Основой экономики стала добыча алмазов. В других странах Африки с «кровавыми алмазами» были связаны длительные вооруженные конфликты, но Ботсване удалось избежать войн, переворотов и межплеменных столкновений. Страна развивалась как сырьевое государство со слабо диверсифицированной экономикой и многопартийным демократическим режимом, возглавляемым вождями племен. Власти Ботсваны не пытались оспаривать итоги колониального раздела земель, населенных тсвана, придерживаясь принципа нерушимости границ.

Сомалийские власти пошли другим путем, выбрав политику пан- сомализма (объединение всех территорий, на которые претендуют сомалийские племена) и непризнания постколониальных границ. Отношения с соседними странами были испорчены, сомалийская армия и национально-освободительные фронты воевали в Кении и Эфиопии.

После Октябрьской революции в 1969 году сомалийские власти стали строить социализм. До 1977 года, когда сомалийцы начали неудачную для них войну с Эфиопией, важнейшим военно-политическим партнером Сомали был Советский Союз. Сомалийский социализм несколько отличался от советского. Вождь Октябрьской революции, президент страны Спад Барре, выступая против эксплуатации рабочих, говорил:

Никто не должен командовать двумя, тремя или четырьмя сотнями людей, мы будем работать все вместе и есть будем тоже все вместе. Это то, что мы хотим, это — социализм. Собственники сохранят свою собственность, но насущные потребности для жизни и прогресса они будут одинаково делить со всеми сомалийцами.

Это наши принципы.

Те гиены, кто повторяют слова империалистов, говорят о конфискации и предлагают людям срочно забирать деньги из банков, будут продолжать свое дело. Деньги из банков заберут лишь те, кто с ними заодно.[275]

Экономика Сомали продолжала развиваться по колониальной модели, несмотря на реформы (национализация иностранной собственности, в том числе банков, госсобственность на землю и недра, контроль над ценами, и т. и.) и создание однопартийного режима. Серьезный удар по благополучию сомалийцев нанесла засуха, когда многие кочевники лишились скота. Но не только экономические трудности и однопартий- ность привели к краху Сомали как единого государства.

Несмотря на декларации о равенстве всех сомалийцев и единстве нации, сомалийский режим не смог обеспечить всем племенам равные возможности для доступа к власти. Особенно ущемленными чувствовали себя племена бывшего британского Сомалиленда. Войны с соседями не принесли успеха, создать Великое Сомали не удалось; новой проблемой стали лагеря беженцев из Эфиопии. В итоге недовольные племена восстали, и в 1991 году режим пал.

В отличие от 1969 года на этот раз государство не вынесло потрясений и буквально развалилось. Сомалийцы не вернулись в догосудар- ственное состояние, создав несколько правительств, претендовавших на международное признание, однако политическое единство страны не восстановлено до сих пор. От войн с соседями сомалийские племена перешли к междоусобной борьбе, которая продолжается до сих пор.

Если посмотреть на итоги развития двух стран в 2008 году,[276] становится ясно, что Ботсвана тихо и незаметно (во всяком случае, для российских обывателей и политических деятелей) значительно отдалилась от наименее развитых стран Африки. ВВП на душу населения составил $ 5840. Экономика страны, несмотря на замедление роста из-за глобального кризиса, несопоставима со стартовым уровнем 1960-х годов. Опора экономики — добыча и экспорт алмазов, однако развиваются и другие отрасли, в частности добыча меди и никеля и туризм.

По оценке Transparency International, Ботсвана — одна из наименее коррумпированных стран Африки.

Индекс человеческого развития Ботсваны остается достаточно низким (0,664, 126-е место из 179), но это в основном связано с проблемами здравоохранения. Число ВИЧ-инфицированных в Ботсване слишком велико, и продолжительность жизни составляет лишь 50,7 лет — слишком мало по сравнению с более благополучными странами. Население Ботсваны достигло 1,9 млн человек (3 человека/кв. км). Однако качество роста в последние годы заметно ухудшилось. В Ботсвану теперь стекаются не только квалифицированные кадры из других стран Африки, включая ЮАР, но и беженцы из соседнего демодернизированного Зимбабве (бывшей Южной Родезии). Медицинские и демографические проблемы — плата за исторический скачок народа тсвана из негосударственного общества в современность.

По сравнению с Ботсваной Сомали на современном этапе развития выглядит, мягко говоря, плачевно. Политический кризис продолжается.

Непризнанный Сомалиленд пытается окончательно «отплыть» от буйных соседей, но граница между бывшими британскими и итальянскими владениями в Сомали слишком прозрачна и в географическом, и в этническом плане. Международного признания республика, провозглашенная в 1991 году, не получила до сих пор.

В «итальянской» части Сомали, в автономном регионе Пунтленд, при очень неплохом потенциале (минеральные ресурсы, в том числе нефть, возможность развития рыболовства и портов на побережье Индийского океана) реальной опорой благополучия прибрежных районов становится коммерческое пиратство. Эта отрасль народного хозяйства может быть описана как высокодоходная, но с большими рисками для ее участников. Основная проблема заключается в том, что пираты вышли за рамки нормального «санитарного» грабежа в никем не охраняемых территориальных водах Сомали. Платить сомалийцам за проход торговых судов в обширном районе Индийского океана, как в начале XX века платили за проход караванов по землям сомалийских племен, мировое сообщество, по-видимому, не собирается. Еще одна потенциальная проблема — немногочисленность самих пиратов (по оценкам, около тысячи человек в 2008 году) по сравнению с общей численностью населения страны, а также происходящее под влиянием пиратов разложение традиционного образа жизни в Пунтленде.[277]

Об экономике остальных частей Сомали можно сказать, что она есть, и это само по себе уже чудо в условиях многолетней войны. Экономическое развитие обеспечивается за счет распределения и перераспределения (в том числе насильственного) гуманитарной помощи и доходов, поступающих от сомалийской диаспоры. Национальной экономической статистики в Сомали сегодня, по-видимому, нет. В ежегодном обзоре «Жён Африк» преобладает показатель «нет данных», указан лишь обменный курс национальной валюты (сомалийский шиллинг) и объем прямых иностранных инвестиций ($141 млн, очевидно, без учета выкупа, получаемого пиратами). Для сравнения, прямые иностранные инвестиции в экономику Ботсваны в 2008 году составляли $495 млн. В действительности экономический разрыв между двумя странами, скорее всего, не исчисляется пропорцией 1:3,5 и растет, несмотря на мировой кризис.

На этом фоне единственный плюс Сомали по сравнению с Ботсваной находится в демографической сфере. Значительная часть сомалийцев

вполне успешно включилась в процессы модернизации и интегрировалась в современный мир, но не у себя на родине. Транснациональные сомалийские сети достигли тех масштабов, когда благополучие конкретной семьи, оставшейся в стране, может больше зависеть от экономической ситуации в Сиэтле, Лондоне и Стокгольме, чем от интенсивности боев в Могадишо.

Численность населения (8,7 млн человек, 14 человек/кв. км) устойчиво растет, так что и у вооруженных формирований, и у диаспоры постоянно есть значительный резерв для пополнения рядов. Несмотря на войну, средняя продолжительность жизни в Сомали составляет 48,2 года, ненамного меньше, чем в мирной Ботсване.

Грабительское первоначальное накопление, осваиваемое пиратами, едва ли превратит Сомали в Англию времен Дрейка и Елизаветы — слишком велико внешнее сопротивление этой модели развития. Основные доходы от грабежа, скорее всего, уйдут в диаспору, т. е. вернутся в страны, объявившие войну сомалийскому пиратству

Пример Сомали и Ботсваны показывает, что негосударственный народ может изменить формальный статус и превратиться в «титульный» этнос в своем государстве. Однако политические перемены несут с собой риск демодернизации.

Тсвана добились значительных успехов, в частности, потому, что Ботсвана не проводила социалистических экспериментов и не пыталась расширять территорию за счет соседей. Ботсвана была слишком слабой, чтобы позволить себе конфликт с намного более развитыми ЮАР или Южной Родезией. Мирное соседство с ЮАР, бесспорным центром экономического и культурного притяжения на юге Африки, можно отнести к конкурентным преимуществам Ботсваны. Сила Ботсваны и ее народа коренилась в их слабости.

Сомалийцы не сумели использовать более выгодное стартовое положение и результаты колониальной модернизации. Укрепление армии, религиозные различия и воспоминания о доколониальных победах над соседними народами мешали наладить отношения с намного более развитой Кенией, которая могла стать для Сомали центром модернизации после ухода итальянских и британских колонизаторов. Комбинация из двух крайне опасных компонентов — социалистического эксперимента и войн с соседними странами — привела к краху сомалийского государства.

Оценивая ситуацию в Африке в 1990-х годах, кенийский ученый Али Мазруи писал: «Значительная часть современной Африки находится

в процессе угасания и распада. Даже относительный уровень зависимой модернизации, достигнутый при колониальном владычестве, теперь утрачивается.

Последовательное крушение государственности в странах в начале 90-х годов подсказывает невероятное доселе решение: реколонизация».[278]

На практике все попытки умиротворения Сомали по квазиколони- альному образцу с использованием внешней силы пока были неудачными. Реколонизация, как и полный отказ от государственности, сомалийцам не грозит. Скорее можно ожидать возвращения к модернизации с опорой на диаспору в одном или нескольких сомалийских государствах.

В целом плата за модернизацию оказалась для сомалийского народа крайне высокой. В отличие от североамериканских индейцев и некоторых этносов России, сомалийцы-мусульмане смогли избежать массового алкоголизма, но не устояли перед соблазнами социализма и современного оружия. Сила сомалийских племен оказалась их слабостью, тормозом на пути постколониальной модернизации.

<< | >>
Источник: В. Гельман, О. Маргания. Пути модернизации: траектории, развилки и тупики : Сборник статей. — СПб. : Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге. — 408 с.. 2010

Еще по теме ПОЧЕМУ СОМАЛИ НЕ БОТСВАНА?:

  1. 3.4. Почему убивают праведников?
  2. ПОЧЕМУ НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ СТРЕМЯТСЯ К СВОЕЙ СМЕРТИ?
  3. Иан ХАККИНГ ПОЧЕМУ ЯЗЫК ВАЖЕН ДЛЯ ФИЛОСОФИИ? 50
  4. ПОЧЕМУ Я НЕ РЕЛЯТИВИСТ?
  5. § 5. Почему философия претендует на самую совершенную форму мировоззрения?
  6. § 13. Почему «небыть» лучше, чем быть?
  7. § 4. Какова природа ментальное™, или почему свойства сознания человека универсальны, а его мышление - уникально?
  8. ГЛАВА СЕДЬМАЯ [Причины, почему такие паралогизмы вводят в заблуждение]
  9. § VIII Почему здесь не идет речь об авторитете философов
  10. Почему лекции по «ПРИРОДОСООБРАЗНОЙ И НЕТРАДИЦИОННОЙ» педагогике?
  11. СЛОВО ПЕДАГОГА РЕФОРМАТОРАМ ОБРАЗОВАНИЯ, или Почему проваливаются все реформы образования?
  12. Глава 2. Почему я не люблю себя?
  13. 14. ПОЧЕМУ МЫ ОЖИДАЕМ, ЧТО СОЛНЦЕ ЗАВТРА ВЗОЙДЕТ?
  14. 5. Почему исчезла революционность и социалистичность русской интеллигенции в СССРовские и послеСССРовские времена?
  15. Джеймс Дэвис: почему происходят революции?
  16. Почему ребенок не хочет ходить в детский сад?
  17. § 2. ПОНЯТИЕ О ГОСУДАРСТВЕ У НАРОДОВ ЛАТИНСКОЙ РАСЫ. ПОЧЕМУ УСПЕХИ СОЦИАЛИЗМА ЯВЛЯЮТСЯ ЕСТЕСТВЕННЫМ ПОСЛЕДСТВИЕМ ЭВОЛЮЦИИ ЭТОГО ПОНЯТИЯ
  18. ПОЧЕМУ ДЗЭН-БУДДИЗМ ОБРАЩЕН К АМЕРИКАНСКОМУ НАРОДУ76
  19. Почему это все не правда?
  20. ПОЧЕМУ СОМАЛИ НЕ БОТСВАНА?