<<
>>

П. Парез

В дальнейшем, стремясь обосновать свое отрицание тезиса Гемпела, Скривен говорит:

Мы можем объяснять, но не предсказывать всякий раз, когда мы имеем высказывание следующего вида: «Единственная причина X есть А>.(1), например, «единственная причина пареза — сифилис».

Отметим, что это вполне совместимо с утверждением, что за А часто не следует X. Сифилис очень редко переходит в парез (II). Следовательно, когда наблюдается А, мы можем предсказать, что осуществление X более вероятно, чем когда А не наблюдается, однако оно все же еще маловероятно. Так, мы должны для убедительности еще предсказать, что этого we случится. Однако, если это произошло, мы можем апеллировать к (I), доказывая и обосновывая наше объяснение... Следовательно, событие, которое не может быть предсказано на основании некоторой совокупности хорошо подтвержденных высказываний, может, если оно произошло, быть объяснено путем ссылки на них.

Короче говоря, аргументация Скривена состоит в том, что хотя уже наступивший парез может быть объяснен ссылкой на то, что его причиной является сифилис, все же никто не может предсказать наступление пареза на основании заболевания сифилисом, который может быть причиной возникновения в будущем пареза. К этому он добавляет следующий комментарий.

Предположим на время, что мы включаем подтверждение объяснения или предсказания в само объяснение или предсказание, как это делает Гемлел. На основании общего закона и условий, содержащихся в антецеденте, мы можем сделать дедуктивный вывод, что в будущем произойдет определенное событие. Это дедукция предсказания. На основании одного из высказываний о том, что единственно возможной причиной Y есть X и утверждения, что Y произошло, мы можем сделать вывод не только о том, что должно было также случиться и X, но и сформулировать высказывание, что причиной Y в данном случае является X. Я рассматриваю это как выразительный пример дедукции и объяснения.

Отметим, однако, что сделанный нами дедуктивный вывод вовсе не является описанием события, которое нужно объяснять, то есть не является объясняемым в смысле Гемпела и Оппенгейма. Напротив, мы имеем специфическое причинное утверждение. Это верный путь четкого описания одного из различий между объяснением и предсказанием с помощью ссылки на высказывание, где это различие очевидно. Когда мы объясняем Y, мы не обязательно должны иметь возможность сделать дедуктивный вывод о том, что произошло Y, ибо мы уже символически знаем об этом. О чем мы можем сделать вывод (если дедукция законна), так только о том, что Y есть результат определенного X, и для этого, конечно, нужен общий закон, необходимый для предсказания.

Мы сейчас покажем, что интерпретация Скривеном таких случаев, как последующее объяснение возникновения пареза вследствие сифилиса, страдает теми же самыми недостатками, как и его анализ примеров из теории эволюции: хотя и имеется некоторая асимметрия, Скривену не удалось установить ее точное место, и эта неудача привела его к ошибочному предположению, что тезис Гемпела является несостоятельным, поскольку такая асимметрия существует.

Какой вывод можно сделать из данного частного случая с парезом, равно как и из предложения, в котором говорится, что единственной причиной пареза является сифилис, где «причина» понимается, согласно Скривену, как «совокупность необходимых условий»? Скривен правильно утверждает, что из этого следует как то, что данный пара-литик болен сифилисом, так и то, что в данном специфическом случае сифилис был причиной в особом смысле термина «причина». И затем- Скривен продолжает утверждать, будто бы данный случай вопреки Гемпелу устанавливает возможность утверждения, что сифилис явился причиной пареза, и в то же время не имеем права сказать, что сифилис будет причиной пареза. Однако Скривен упускает из виду, что наша неспособность сделать оба эти утверждения вовсе не достаточна для дискредитации тезиса Гемпела, который относится к временной асимметрии выводимости объясняемого из объясняющего.

Недостаточность аргументации Скривена становится очевидной с того момента, когда мы осознаем, почему нельзя сказать, что сифилис «будет причиной» пареза, хотя и имеем основания утверждать, что он «явился причиной» пареза.

В каждом из предложений, фиксирующих высказывание «явился причиной» и «будет причиной» соответственно, выражаются следующие два утверждения: во-первых, о су-ществовании объясняемого (парез) per se, и, во-вторых, утверждение о существовании причинных отношений (в смысле случайного наличия необходимого условия) между объясняющим (сифилис) и объясняемым (парез). Таким образом, в нашей терминологии утверждение «сифилис будет причиной того, что субъекта Z разобьет парез», должно быть сформулировано в следующем виде: «Субъекта Z разобьет парез и причиной этого будет сифилис», а утверждение «сифилис явился причиной того, что субъекта К разбил парез», перейдет в утверждение «субъекта К разбил парез, а причиной этого оказался сифилис». И решающий пункт состоит здесь в том, что поскольку наступле-ние пареза в прошлом может быть индуктивно выведено из еще более раннего заболевания сифилисом, то точно такие же выводы можно сделать и по отношению к будущему наступлению пареза. Ибо симметрия во времени причинного отношения, или связи между сифилисом и парезом, является неопровержимой именно потому и в той степени, в которой сифилис является и будет являться в будущем необходимым условием наступления пареза! Следовательно, единственная bona fide асимметрия, которая действительно существует, основана на протоколе, однако она не имеет отношения к доказуемости объясняемого per se и не относится к выводимости пареза из сифилиса. Первая безобидная асимметрия такова, что запрещает нам делать предсказательное утверждение «будет причиной», позволяя в то же время делать соответствующее утверждение «была причиной», имеющее характер последующего объяснения. И именно этот факт разрушает основу, на которой Скривен отрицает тезис Гемпела.

Ибо Гемпел и Оппенгейм не утверждай»?, что объясняемое, которое может быть предметом последующего доказательства, всегда может также быть предметом и предшествующего доказательства; они утверждают только, что объясняющие никогда не дают последующего объяснения более исчерпывающего и более убедительного, чем это имеет место в отношении предсказания, что существует полная симметрия между выводимостью последующего объяснения и возможностью сделать предсказательный вывод из данных объясняющих. Поэтому они с Поппером совершенно правы, предлагая в социальных науках проверять адекватность объясняющих на основе того, сочетается ли выводимость последующего объяснения данного объясняемого с соответствующей предсказательной выводимостью, будь то индуктивная выводимость или дедуктивная.

В чем состоит смысл замечания Скривена: при последующем объяснении пареза нам не нужно выводить объясняемое из объясняющего а 1а Гемпел и Оппенгейм, поскольку мы об этом уже знаем из существующих протоколов (наблюдений) того или иного вида, тогда как на самом деле нам нужно вместо этого сделать вывод, что событие-объясняемое произошло в результате причины (необходимое условие), которая описывается объясняющим, но этот вывод не позволяет нам предсказать (то есть предварительно доказать) событие-объясняемое! Это замечание Скривена доказывает только, что имеется основанная на протоколах последующая доказуемость пареза, но нет соответствующей предварительной доказуемости.

Короче говоря, обращение Скривена к случаю с парезом, подобно его ссылкам на эволюционную теорию, обусловлено тем, что он смешивает эпистемологическую асим-метрию с логической.

В ответ на это обвинение Скривен говорит, что в своих статьях, например при обсуждении принципа действия барометра, который мы рассмотрим ниже, он потратил много усилий на установление различий между правильной аргументацией, основанной на истинных посылках, которая квалифицируется как научное объяснение, и такой аргументацией, которую нельзя квалифицировать подобным образом. Этот ответ не имеет отношения к делу, поскольку возражения Скривена против отождествления (смешения) аргументов, основанных на верных предпосылках, которые являются и справедливыми и доказательными, с теми, которые справедливы, но недоказательны, еще не доказывает того, что он проводил следующие различения, которые являются в данном случае решающими: 1) различение (асимметрия) в доказуемости либо вывода (объясняемого), либо посылки (объясняющего) и 2) различение (асимметрия) в выводимости объясняемого из его объясняющего.

Хотя различение, которое проводилось Скривеном, не позволяет смягчить обвинение в путанице, которое было выдвинуто нами в его адрес, оно может способствовать проверке правильности его утверждений.

Приступая к рассмотрению этого вопроса, мы прежде всего остановимся на примерах, которые он приводит и где убедительные дедуктивные аргументы не имеют предска-зательной силы, на основе чего он отрицает их принадлежность к объяснительным аргументам. И затем мы завершим наше опровержение критики Скривеном тезиса Гемпела обсуждением следующего предлагаемого им же примера, а именно справедливого в дедуктивном отношении предсказательного вывода о приближении шторма на основании внезапного падения стрелки барометра, который он приводит, чтобы доказать, что такие верные в дедуктивном отношении выводы нельзя было бы квалифицировать как последующее объяснение шторма.

Все, видимо, согласны в том, и мы разделяем эту точку зрения, что никакое научное понимание не обеспечивается дедуктивным выводом объясняемого из самого себя даже в том случае, если такая дедукция законна в логическом отношении. Следовательно, можно считать доказанным, что класс справедливых дедуктивных аргументов, вывод из которых представляет собой объясняемое, соотнесенное с тем или иным событием, шире, чем класс справедливых дедуктивных аргументов, обеспечивающих научное понимание событт-объясняемого. Однако совершенно другое дело утверждать, как это делает Скривен, что никакое научное понимание не обеспечивается теми справедливыми дедуктивными аргументами, которые обычное употребление слов не позволяет нам назвать «объяснениями». Скривен приводит следующий пример, который был предложен Бромбергером и обсужден Гемпелом: h высоту флагштока можно вывести дедуктивно из длины его тени и измерения угла подъема Солнца над горизонтом, вычисленного по принципам геометрической оптики, однако о высоте флагштока нельзя было бы на этом основании сказать, что тем самым она «объяснена». Или возьмем случай прямолинейного треугольника в физическом пространстве, для которого предполагается справедливой евклидова геометрия.

Пусть даны два угла 37° и 59° соответственно. Тогда можно сделать дедуктивный вывод, что третий угол равен 84°, однако, согласно Скривену, это не будет объяснением величины третьего угла.

Что доказывают случаи с флагштоком и углом в отношении справедливых дедуктивных аргументов, обеспечивающих научное понимание, и тех, которые, согласно обычному словоупотреблению, должны были бы рассматриваться как «объяснения»? Мы утверждаем, что, хотя они и отличны в одном отношении от того, что мы обычно называем «объяснениями», все же упомянутые выше обоснованные дедуктивные аргументы, которые позволяют вычислить высоту флагштока и величину третьего угла, обеспечивают научное понимание не менее, чем это делают «объяснения». Основания для подобных соображений, на наш взгляд, следующие.

Например, в случае с флагштоком объясняемое (устанавливаемая высота флагштока) может быть выведено из предпосылок двух разных видов: во-первых, из объясняющих, относящихся к обычному типу положений геометрической оптики, законы которой являются законами сосуществования, а не последовательности, предшествующие события не играют в объясняющих никакой роли, и, во-вторых, из объясняющих, которые содержат причинно предшествующие события и законы последовательности, относящиеся к временному генезису флагштока как изделию человеческих рук. Однако является ли это различие между типами предпосылок, из которых дедуктивно может быть выведено объясняемое, основой для утверждения, что объясняющие, относящиеся к типу законов сосуществования, обеспечивают меньшую степень научного понимания, нежели объяс-няющие, которые относятся к типу законов последовательности? Наш ответ гласит: конечно, нет. И мы поспешим отметить, что различие между доаксиоматизированной и аксиоматизированной геометрией выражает меру научного понимания, которая обеспечивается геометрической оценкой, полученной в случаях с флагштоком и углом на основе закона сосуществования.

Однако не является ли в конечном счете ошибочной точка зрения обычного словоупотребления, согласно которой применение термина «объяснение» законно только в тех случаях, где объясняющие используют причинные антецеденты и законы последовательности? На это мы ответим: данный терминологический факт не имеет отношения к делу, поскольку не поучителен в философском отношении.

Вернемся все же к описанным Скривеном случаям дедуктивно достоверных предсказательных выводов, которые с его точки зрения лишают убедительности тезис Гемпела, поскольку не могут рассматриваться как последующие объяснения.

<< | >>
Источник: А. Грюнбаум. Философские проблемы пространства и времени: Пер. с англ. Изд. 2-е, стереотипное. — М.: Едиториал УРСС. — 568 с.. 2003

Еще по теме П. Парез:

  1. Вопросы уголовной ответственности за преступления, связанные с нарушением медицинскими работниками профессионального долга
  2. НАЗНАЧЕНИЕ, ПРОВЕДЕНИЕ И ОЦЕНКА ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНО- МЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  3. Пресенильные деменции
  4. В. Отношение возможности ретросказания и невозможности предсказания к возможности объяснения и предсказания
  5. П. Парез
  6. Сенсомоторный путь
  7. Нарушения речи
  8. Нарушения опорно-двигательной системы
  9. СЛОВАРЬ
  10. Нарушения психических функций при органических повреждениях мозга Общая характеристика нарушений речевой системы