<<
>>

Д. «Становление» и конфликт между детерминизмом и индетерминизмом

Если доктрина зависимости становления от сознания является правильной, то отсюда следует очень важный вывод, на который, по-видимому, до сих пор не обращали внимания. Напомним, что принадлежность событий к «теперь» порождается (нашим) концептуальным осознанием их.
Поэтому принадлежность к «теперь» становится возможной благодаря в достаточной степени макродетерминистическим (каузальным) процессам, которые пдзволяют гарантировать основные необходимые корреляции между осуществлением некоторого события и тем, чтобы кто-нибудь мог соответствующим образом воспринять его. Конечно, само понятие переживания внешнего события покоится именно на таком макродетерминизме и тем самым делает возможным эмпирическое познание. Короче говоря, мимолетное настоящее имеется настолько, насколько это позволяет наличие в физическом мире необходимой степени макродетерминизма. И поэтому ясно, что мимолетность настоящего может быть получена в полностью детерминистской физической вселенной, будь то релятивистская или ньютонианская вселенная.

Теория относительности отвергает уникальный характер слоев одновременности в рамках класса физических событий, который постулировался ньютонианской теорией. Следовательно, теория Эйнштейна, несомненно, устраняет концепцию «настоящего», которую некоторые защитники объективности становления связывают с ньютонианской теорией. Однако следует подчеркнуть, что обоснованность доктрины зависимости становления от сознания, которая, по существу, в такой же степени совместима с теорией Ньютона, не зависит от подтверждения теории Эйнштейна в противовес теории Ньютона.

Наш вывод, что в полностью детерминистской физической вселенной может существовать мимолетное «теперь», всецело расходится с утверждением некоторых выдающихся мыслителей о том, что индетерминированность законов физики является необходимым и достаточным условием становления.

Поэтому мы сейчас перейдем к рассмотрению этих утверждений.

Согласно таким знаменитым авторам, как Эддингтон, Бергсон, Рейхенбах, Бонди и Дж. Уитроу, отличительным свойством индетерминистской вселенной по сравнению с детерминистской является то, что физические события, принадлежащие к настоящему, происходят теперь, или приходят в бытие, помимо и сверх того, что они становятся настоящими в сознании. Мы рассмотрим аргументы, предлагаемые Бонди, хотя они не более убедительны, чем аргументы Рейхенбаха. Мы намереваемся показать, что, поскольку события испытывают становление, постольку неопределенность физических законов не является ни достаточной, ни необходимой для того, чтобы придать свойство принадлежности к «теперь», или к настоящему времени, происходящим событиям, то есть установить атрибуты, свидетельствующие о том, что события приходят в бытие. И таким образом наш анализ этих аргументов подтвердит наше первоначальное заключение, что становление требует вовсе не зависимости от неопределенности законов физики, но за-висит в значительной степени от макродетерминизма и может быть получено в полностью детерминистском мире. Более того, мы будем настаивать на том, что не только становление событий любого вида, но и временной порядок «раньше» и «позже» среди физических событий зависят по крайней мере от квазидетерминистского характера макрокосма. И тогда станет очевидным, в каком отношении утверждение о том, что детерминистская вселенная должна быть абсолютно лишена времени, покоится на серьезной ошибке в истол-ковании самого детерминизма.

Рейхенбах утверждает, что «когда мы говорим о движении времени вперед (progress of time) [от раннего к позднему]... мы намереваемся сделать синтетическое [то есть фактуальное] утверждение, которое относится как к непосредственному опыту, так и к физической реальности». И он полагает, что утверждение относительно событий, при-ходящих в бытие независимо от сознания (и которые отличны от тех, которые происходят безвременно только в грамматическом смысле в определенный момент времени, фикси-руемый часами), может быть подтверждено в отношении физической реальности, опираясь на индетерминистскую квантовую механику, с помощью следующего аргумента.

В классической детерминистской физике как прошлое, так и будущее определялись по отношению к настоящему взаимно однозначными функциями, хотя даже они отличались друг от друга в том отношении, что имелась возможность непосредственного наблюдения протоколов прошлого и только предсказательные выводы относительно будущего. С другой стороны, если результаты прошлых измерений над квантовомеханической системой детерминированы по отношению к настоящему существующими в настоящее время протоколами этих измерений, то измерения, проводимые в настоящее время над одной из двух сопряженных величин, никак не детерминируют уникальным образом результаты будущих измерений другой сопряженной величины. Таким образом, заключает Рейхенбах, «понятие «становление» приобретает в физике следующее значение: настоящее, которое отделяет будущее от прошлого, представляет собой момент времени, когда то, что недетерминировано, становится детерминированным, и термин «становление» имеет то же самое значение, что и «становиться детерминированным»... По отношению к «теперь» события прошлого детер-минированы, тогда как события будущего нет».

Мы присоединяемся к Гуго Бергману, отвергавшему эту аргументацию по следующим причинам. В индетерминистском квантовом мире отношения между множествами измеримых значений переменных, характеризующих состояние физической системы в различные моменты времени, не являются в принципе взаимно однозначными отношениями, связывающими состояния замкнутой системы, которая ведет себя классическим образом. Но мы можем обоснованно утверждать, например в 1966 году, что это положение имеет силу для данного состояния физической системы и ее абсолютное будущее совершенно не зависит от того, случилось ли данное состояние в полночь 31 декабря 1800 года или в полночь 1 марта 1984 года. Более того, если мы рассматриваем какую-то одну из последовательных во времени областей пространства-времени, то мы можем в любое время с полным соответствием истине утверждать, что события, принадлежащие к абсолютному прошлому этой частной области, могут быть (более или менее) уникальным образом зафиксированы в протоколах, являющихся частью этой области, в то время как ее частное абсолютное будущее является с этого момента непредсказуемым в квантово-механическом смысле.

Соответственно, каждое событие, будь то рождение Платона или рождение какого-то человека в 2000 году, во все моменты времени определяет в смысле Рейхенбаха разделение между своим собственным прото-колируемым прошлым и своим непредсказуемым будущим, удовлетворяя тем самым дефиниции «настоящего времени»,или «теперь», предложенной Рейхенбахом, в любой и во всё моменты времени. И если бы Рейхенбах должен был ответить, что индетерминированность событий в год рождения Платона уже превратилась в детерминированность, тогда как индетерминированность событий 2000 года — нет* то и на это можно было бы дать следующий ответ: эта временная в грамматическом смысле конъюнкция остается в силе для любого события, происшедшего между 428 годом до на-шей эры и 2000 годом нашей эры, которое квалифицируется как «теперь» в течение всего этого интервала на иных основаниях, чем рейхенбаховская асимметрия детерминирован-ности; однако второй член этой конъюнкции не имеет силы ни для какого бы то ни было события после 2000 года, которое квалифицируется после этой даты как момент «теперь».

Поэтому вопреки Рейхенбаху для нетривиального и непроизвольного выделения мгновения / как настоящего времени, или «теперь», по критерию Рейхенбаха, то есть если мгновение t должно быть уникальным образом выделено в момент /, как происходящее «теперь» в силу того, что оно является порогом, отделяющим переход от недетермини-рованного к детерминированному, то при этом необходимо молчаливо ссылаться на момент «теперь» концептуального сознания.

Теперь перейдем к Бонди, который говорит:

...течение времени не имеет никакого значения в логически фиксированной схеме, требуемой детерминистской теорией, где время является только координатой. Однако в теории, где имеется индетерминизм, прохождение времени превращает статистические ожидания в реальные события .

Если Бонди намеревается сказать этим, что индетерминированность усугубляет нашу человеческую неспособность узнать, какие частные виды событий будут в ходе их дейст-вительного свершения материализоваться в фактические, тогда, конечно, не может быть никаких возражений.

Ибо в индетерминистском мире атрибуты специфических видов событий, которые существуют на самом деле, не фиксируются уникальным образом свойствами более ранних событий и поэтому непредсказуемы. Однако мы понимаем его так, что он утверждает, кроме этого, еще и следующую традиционную философскую доктрину: в индетерминистском мире события приходят в бытие путем становления и становятся настоящими с течением времени, тогда как в детерминистском мире статус событий состоит в том, что они только случаются, безвременно в грамматическом смысле, в определенные моменты времени. А наши возражения на его апелляцию к превращению статистических ожиданий в реальные события в ходе времени распадаются на несколько пунктов.

1. Поставим вопрос так: какие существуют различия в характере и значении между (микрофизическим) индетерминистским и детерминистским физическим миром в отно-шении атрибутов событий будущего? Разница касается только типа функциональных связей, соединяющих атрибуты будущих событий с атрибутами событий настоящего или прошлого. Таким образом, применительно к состояниям, существующим в другие моменты времени, индетерминистская вселенная допускает альтернативы атрибутам некоторого события, которое случилось в данное мгновение времени, тогда как детерминистская вселенная не дает никакого соответствующего простора. Но это различие не способствует (микрофизическому) индетерминизму — в противоположность детерминизму — провести различие в статусах осуществления событий будущего, позволяя им приходить в бытие. Следовательно, в индетерминистском мире физические события становятся реальными (то есть настоящими) не больше и не более воспринимаемы в своем бытии, так сказать, чем события в детерминистском мире. Как в детерминистской, так и в индетерминистской вселенной события могут сохранять приход в бытие, или становление «действительными», путем становления настоящего времени в (нашем) сознании, однако становление действительными в силу происходящего таким образом «теперь» способствует независимости от сознания вступ-ления в существование в индетерминистском мире ничуть не больше, чем это имеет место в детерминистском мире.

2. Индетерминированность по сравнению с детерминированностью ничуть не больше способствует какому-либо различию в любое мгновение времени в отношении того, какие специфические атрибуты внутренне присущи самим будущим событиям, то есть их существованию (безвременному в грамматическом смысле), такими, как они есть. Ибо во вселенной любого типа осуществление в будущем именно тех событий, которые произойдут, является таким же логическим фактом, как и существование в настоящем или прошлом именно тех событий, которые происходят или уже произошли в настоящем или прошлом1 (1Я премного обязан профессору Уилфреду Селларсу, который сделал уточняющие замечания по этому вопросу в 1956 году,а также Коста де Борегару, который напомнил мне об уместномфранцузском афоризме: «Се qui sera, sera» («что будет, то будет»).). Результат будущего квантовомеханического измерения не может быть определенным до его осуществления в отношении к более ранним состояниям, и, таким образом, наше предварительное знание о нем соответственно также не может быть определенным. Но квантовомеханическое событие имеет безвременной в грамматическом смысле статус существования в определенный момент времени, который полностью совместим с внутренне присущей им атрибутивной определенностью точно так же, как это присуще и измерению, произведенному в детерминистском мире. Вопреки широко распространенной точке зрения это утверждение имеет силу также и для тех событий, которые выражаются энергиями состояний квантовомеханических систем, поскольку энергия может быть измерена, согласно этой теории, за произвольно короткое время2 (2Ааронов и Бом отмечают, что время входит в уравнение Шредингера не как оператор, а только как параметр, и подчеркивают следующее: 1) время некоторой энергии состояния является динамической переменной, относящейся к измерительному аппарату и поэтому коммутирующей с энергией наблюдаемой системы; 2) следовательно, энергия состояния и время, в которое она существует, не составляют взаимных пределов друг для друга, подобно хорошо определенному статусу некоммутирующих сопряженных величин соотношения неопределенностей Гейзенберга; 3) анализ иллюстраций измерения энергии (например, с помощью столкновения), которые, кажется, указывают на противоположное, показывает, что экспериментальные устройства, применявшиеся в этих случаях, не исчерпывали измерительных возможностей, санкционируемых теорией [см.: Y. Aharonov and D. В о h m, Time in the Quantum Theory and the Uncertainty Relation for Time and Energy, «Physical Review», 122 (1961), p. 1649,and «Physical Review», 134 (1964), p. В 1417]. (Я весьма признателен профессору Дженису за эту ссылку.)).

Следует напомнить, что квантовая теория измерения якобы показывает существенное значение сознания наблюдателя-человека для определенности квантовомеханического события. У нас нет никаких сведений, полученных из первых рук, относительно технических деталей аргументации, приводящей к такому выводу. Но мы надеемся, что тем не менее нас извинят, если мы в связи с этим выводом поставим следующий вопрос. Может ли квантовая теория объяснить соответствующие физические события, которые, по-видимому, происходили на поверхности Земли до появления человека и эволюции его сознания? Если это так, тогда точное определение этих физических событий не может зависеть от человеческого сознания. С другой стороны, если квантовая теория не может в принципе иметь дело с доэволюционными физическими событиями, тогда удивительно, почему этот факт не опровергает фундаментальным образом ее адекватности?

В индетерминистском мире отсутствуют атрибуты точного определения событий в их отношении к событиям, происходящим в другие моменты времени. Но это отсутствие отношений как атрибутов точного определения не может изменить того логического факта, что некоторое событие обладает внутренне присущим ему атрибутом, точно опре-деляющим его бытие (безвременное в грамматическом отношении) в определенный момент времени t, фиксируемый часами1 (1 Оценка имеющегося здесь смысла различия между быть определяющим (то есть внутренне присущим атрибутом) и быть определяемым (в реляционном смысле каузально необходимым или информативно убедительным) дана Дональдом К. Уильямсом. См.: D onald С. Williams, Principles of Empirical Realism, Springfield, Illinois: Charles С Thomas, 1966, pp. 274ff).

Поэтому было бы ошибкой предполагать, что если некоторое событие индетерминистского мира не принадлежит к настоящему или прошлому (и до тех пор пока оно не принадлежит), данное событие не должно обладать внутренне присущими ему точно определяющими атрибутами. Эта ошибка хорошо иллюстрируется утверждением Чапека о том, что в случае некоторого события «только его принадлежность к настоящему времени [то есть принадлежность к моменту «теперь»] порождает его специфичность... элиминируя все остальные возможные свойства, несовместимые с ним». Подобно Бонди, Чапек упускает из виду, что только в отношении к тому или другому «теперь» некоторое событие может быть будущим, вообще начинаться с него и что отсутствие атрибута специфичности или «неопределенность» будущего события не внутренне присуща ему, но зависит от отношения к событиям с точки зрения пред-шествующих «теперь»1 (1 Чапек пишет далее: «Поскольку неопределенность буду-щего является только видимостью, обязанной своим существованием ограниченности нашего знания, временной характер мира с необходимостью остается иллюзорным». И «принципиальная ин-детерминированность... означает восстановление становления в физическом мире» (ibid., p. 334). Но даже если допустить, что инде-терминированность квантовой теории является онтологической, а не только эпистемологической, то она все же остается относительной и, следовательно, не может служить основанием для вывода Чапека.).

В индетерминистском мире некоторое событие обладает внутренне присущим ему атрибутом определенности, будучи (безвременно в грамматическом смысле) тем, чем оно является (безвременно в грамматическом смысле), безотносительно к тому, будет ли время его свершения моментом «теперь» (настоящим временем) или нет. То, что способствует приходу в бытие некоторого будущего события.в какой-либо более поздний момент времени t, есть вовсе не то, что его атрибуты являются индетерминированными относительно предыдущих моментов времени, а то, что оно регистрируется в содержании момента «теперь», присущего сознанию в последующий момент времени t.

3. Видимо, смешивают две совершенно различные вещи, когда делают вывод, что в некотором индетерминистском квантовом мире будущие события сами характерным обра-зом приходят в бытие со временем, кроме и помимо того, чтобы только случаться и становиться настоящими по отношению к сознанию, тогда как в детерминистской вселенной они не приходят в бытие: (i) эпистемическое выпадение де-факто событий-свойств будущих состояний из числа возможных свойств, допускаемых в ходе времени квантово-механическими вероятностями, выпадение или становление определенным, которое конструируется путем получения нами знаний об этих де-факто свойствах в более поздние моменты времени, и (п) независимый от сознания приход в бытие, кроме и сверх одного только осуществления и становления настоящим, по отношению к осознанию этого в более поздний момент времени. Эпистемическое выпадение на самом деле вызывается прохождением времени благодаря преобразованию только статистических ожиданий в определенные порции доступной информации. Но это не доказывает, что в индетерминистском мире получается какое-либо становление настоящего («реального») с прохождением времени, чего не получается в детерминистском мире. В мире любого типа становление в отличие от одного только свершения в фиксируемый часами момент времени требует концептуального осознания.

Мы видим, что физические события индетерминистского квантового мира, как таковые, приходят в бытие не более, чем события классического детерминистского мира, но они точно так же происходят безвременно в грамматическом смысле. И наше прежнее утверждение о том, что непрерывное движение «теперь» зависит от сознания и поэтому безотносительно к физическим событиям, остается в силе, как таковое.

Сторонники индетерминизма как физического базиса объективного становления утверждают, что детерминистский мир является безвременным. Так, Чапек пишет:

...будущее в детерминистской схеме... становится чем-то существующим на самом деле, разновидностью замаскированного и скрытого настоящего, которое остается скрытым только от нашего ограниченного знания, точно так же как отдаленные области пространства скрыты от нашего взгляда. «Будущее»— это только ярлык, наклеиваемый нами на неизвестные области настоящей реальности, которая существует в такой же степени, как и пейзажи, недоступные нашим взорам. И эти скрытые области настоящего являются современными с областями, доступными нам, временные отношения между настоящим и будущим элиминируются; будущее теряет свой статус «будущности», поскольку вместо того, чтобы следовать за настоящим, оно сосуществует с ним.

В том же духе высказывается и Уитроу:

Действительно, имеется глубокая связь между реальностью времени и существованием невычислимого элемента во вселенной. Строгая причинность должна была бы означать, что следствия существуют заранее в посылках. Но если будущая история вселенной логически заранее существует в настоящем, почему она уже не настоящая? Если для строгого детерминиста будущее является просто «скрытым настоящим», откуда приходит иллюзия о временном следовании? 2 (2 Дж. Уитроу, Естественная философия времени, стр. 378.)

Однако мы осмеливаемся утверждать, что существует ясное и глубокое различие между отношением взаимно однозначной функциональной связи двух разделенных во времени состояний, с одной стороны, и отношением временного сосуществования, или одновременности,— с другой. Следует спросить, каким образом тот факт, что будущее состояние уникальным образом определяется настоящим состоянием, умаляет значение того, что оно существует позднее, и подразумевает, таким образом, что оно парадок-сальным образом существует в настоящем? Не ясно, какую выгоду получает Чапек из двусмысленного употребления терминов «действительное существование» и «сосущество-вание», смешивая последовательное во времени отношение быть детерминированным настоящим с отношением одновременности—существовать в одно время с настоящим? Таким образом, он ошибочно обременяет детерминизм утверждением, что будущие события существуют «теперь» именно потому, что они детерминируются существующими в данный момент состояниями. Когда он говорит нам, что, согласно точке зрения детерминизма на будущее, «мы уже сейчас мертвы, но не знаем этого», он неверно использует правильную предпосылку, что, согласно детерминизму, настоящее состояние уникальным образом определяет, в какое более позднее время кто-то из нас умрет. Так, он ошибочно ссылается на определенность нашей последующей смерти, как на то, что мы «уже» мертвы, и отсюда делает вывод, что детерминизм включает абсурдное утверждение, что мы мертвы теперь. Без этого двусмысленного употребления термина «уже» никакой абсурдный вывод подобного типа невозможен.

Когда Уитроу спрашивает, почему предлагаемое детерминизмом будущее уже не существует в настоящее время, хотя оно «логически заранее существует в настоящем», то на это можно ответить так: именно потому, что существующее в настоящее время радикально отличается в соответствующем временном отношении от того, что он называет «логически заранее существующим в настоящем». Уитроу игнорирует тот факт, что состояния едва ли обязаны быть одновременными только потому, что связь между ними описывается взаимно однозначными функциями. И он получает возможность утверждать, что детерминизм влечет за собой иллюзорность временной последовательности (то есть отношений раньше—позже) только потому, что он использует термин «скрытое настоящее» столь же двусмысленно, как Чапек — термин «сосуществует». Но если рассмотреть этот вопрос с более фундаментальной точки зрения, то мы знаем из теории относительности, что события испытывают временноподобное разделение одно от другого в силу их каузальной связуемости или детерминистической связанности, а не несмотря на эту детерминистическую связанность, И ничто в релятивистской оценке временного порядка не зависит от существования некоего индетерминистического микрофизического субстрата! В самом деле, при отсутствии каузальности, предполагаемой в данной теории в форме причинной (сигнальной) связуемости, остается совершенно неясным, каким образом система отношений между событиями обладала бы некоторой структурой, которую мы именуем «временем» физики1 (1 В соответствии с этим нам следует квалифицировать следующее утверждение Смарта: «Теперь мы можем убедиться также, что взгляд на мир как некое пространственно-временное многообразие не более подразумевает детерминизм, чем это свойственно фаталистической точке зрения, согласно которой будущее «уже сделано». Он совместим как с детерминизмом, так и с индетерминизмом, то есть как с точкой зрения, согласно которой более ранние временные срезы вселенной определяющим образом связаны законами природы с более поздними срезами, так и с точкой зрения, что они таким образом не соотносятся» («Philosophy and Scientific Realism», pp. 141—142). Это утверждение нужно квалифицировать как важное, поскольку оно теряет свою силу, если индетерминизм здесь подразумевается как макроиндетерминизм, то есть как отсутствие макроскопических каузальных цепей.).

Подведем итоги. В этой главе мы изложили свои соображения в пользу отрицания того, что принадлежность к «теперь» или становление во времени имеют право на су-ществование в рамках физической теории, будь то детерминистическая или индетерминистическая теория. С одной стороны, временные отношения «раньше чем», «позже чем» или «одновременно», конечно, по праву существуют для физических событий в смысле, хорошо известном из теории относительности. Следовательно, если время должно охватывать становление или прохождение, тоща одно из этих свойств времени зависит от сознания. Однако, характеризуя становление как зависящее от сознания, мы вполне допускаем, что психические события, от которых зависит само становление, требуют биохимической, физической основы или кибернетической металлической модели физической основы.

<< | >>
Источник: А. Грюнбаум. Философские проблемы пространства и времени: Пер. с англ. Изд. 2-е, стереотипное. — М.: Едиториал УРСС. — 568 с.. 2003

Еще по теме Д. «Становление» и конфликт между детерминизмом и индетерминизмом:

  1. Д. «Становление» и конфликт между детерминизмом и индетерминизмом
  2. § 3. Метод современной теоретической социологии