<<
>>

Заключение

Симптоматика кризиса европейской культуры рубежа XIX - XX веков отразила изменения, уже тогда происшедшие в структуре личности. Однако непосредственная рефлексия кризиса скорее указывает на грандиозный масштаб ломки социальных институтов культуры, чем на ясное понимание трансформаций, происшедших во внутреннем мире человека.
И вместе с тем оценки, зафиксированные тогда социально-философскими методами познания, выявляют кардинально иное отношение человека к способам обнаружения смысла бытия. А это не могло произойти без глубинных модификаций самосознания. Недоверие традиционным формам смысла обернулось ситуацией, наиболее адекватно определяемой словом «неопределенность». Варианты ее истолкования разнились от полного отрицания смысла до требований преодоления неопределенности через восстановление докризисной устойчивости посредством реновации традиций. Однако теоретические дискуссии тех лет не стали средством преодоления нестабильности кризисного сознания масс. Социально конституированный способ стабилизации произошел из того, что казалось наиболее определенным, явным, устойчивым. Философия жизни тех лет демонстрирует существо иррациональных надежд человека: обращая смысловой запрос в ценности имманентного мира можно обрести эффект мнимой успокоенности без кардинального разрешения ситуации кризиса. Создание теории обществ всеобщего благосостояния было еще впереди, но уже в начале XX века ее возникновение было предрешено ситуацией неопределенности смыла. Никакие теоретические оценки кризиса как губительной фазы процесса подавления культуры цивилизацией, не смогли остановить развитие заботы о повседневности в конгломерат аксиом метафизики «воли к благополучию». Бессознательная массовая сакрализация условий существования стала мощнейшим принципом обнаружения смыслов в рационализированной до предела повседневности. Ее значение приобрело беспрецедентное влияние на самосознание личности.
Критика подобного положения человека в мире создаваемых им артефактов, приняла характер борьбы за все духовное в человеке. Время признания факта перерождения европейского рационализма из способа отыскания смысла бытия в прагматическое средство преобразования мира можно считать условной вехой перетекания кризиса в следующую - посткризисную - фазу. Вторая мировая война и усугубленные ею научные, технические и практические задачи самосохранения человечества, потребовали немыслимого напряжения интеллектуальных и духовных сил. Однако научно-интеллектуальное противостояние государственнополитическому тоталитаризму сопровождалось нарастанием борьбы с тотальностью буржуазных ценностей. Два ведущих, в данном отношении, направления мысли - философия экзистенциализма и Критическая теория общества - обозначили координаты процесса интроекции противоречий кризиса в структуру личности. Личностная потребность смысла и невозможность его обнаружения старыми способами, укоренилась во внутреннем мире человека. Обоснованная представителями Франкфуртской школы теория истории как процесса индивидуализации, позволила определить правомерность постановки вопроса о духовной свободе личности. Экзистенциализм сформулировал понятие одноименного переворота, значение которого состоит в утверждении свободы построения личностью собственной сути. Критическая социология и экзистенциальная философия, методологически принципиально отличающиеся друг от друга, пришли к одному и тому же интеллектуальному итогу. Ни формы тоталитарных идеологий, ни демократические институции, ни традиционные нормы постуляции смысла не имеют достаточных легитимных оснований на формирование нравственно-смысловой сферы личности. Поэтому, в частности, сакрализация имманентных ценностей самосохранения является не следствием самодовлеющего характера какой- либо нормативности, а результатом выбора личности. Однако подобная «нелегитимность» означает и то, что все внешние по отношению к структуре личности дсикурсы не содержат в себе правил, регламентирующих деятельность той части внутреннего мира человека, которая «ответственна» за его свободу смыслообазования.
Вместе с тем, все перечисленное есть не что иное, как признаки продолжающегося кризиса на уровне личности. Более углубленное понимание данной ситуации достигается через исследование такого явления, как идентичность личности. Чрезвычайно широкое и многозначительное употребление термина «идентичность» применительно к личности, в большинстве случаев происходит без его сопоставления с понятием структуры личности. Аналогично кризис идентичности практически не сопоставляется с данными изучения кризиса культуры. Использование научного аппарата исследований кризисных состояний в культуре, современных представлений в области изучения структурного аппарата психики и природы человека, результатов психосоциальной теории идентичности позволяют сформулировать обобщенную модель идентичности личности и ее современного кризиса. Идентичность личности - это достигаемое ею состояние соответствия трансцендентальных задач компонент ее структуры с реально выполняемой ими работой. Кризис идентичности - следствие индетерминированности принципов установления соответствия трансцендентального и эмпирического в структуре личности. Прежде всего, это относится к нравственному центру внутреннего мира человека. Духовная свобода как результат экзистенциального переворота, становится неотъемлемым качеством личности, укорененным в ее структуре. Ни биологически-природные, ни социально-нормативные закономерности не могут стать средством интерпретации системообразующих принципов нравственного центра личности. Данные принципы остаются неопределенными или никем, кроме самой личности, неопределяемыми. Тем самым личность оказывается в крайне нестабильном и незащищенном положении в области смыслового отношения к себе и миру. В этом состоит и признак продолжающегося кризиса, и причина реновирования кризисных механизмов стабилизации личности в условиях сохраняющейся ситуации неопределенности смысла. И все же одним из основных выводов диссертационного исследования можно считать утверждение, согласно которому главной качественной характеристикой современной личности выступает ее способность реализовать свою духовную свободу. Био-социо-психическая структура природы человека предполагает множество степеней зависимости от внешних обстоятельств. Однако условия физиологического самосохранения, выполнение требований, предъявляемых социальными институтами и непосредственным социальным окружением, не затрагивают основ той части аппарата сознания, которая ответственна за формирование содержания динамической системы смыслов. Смысловое самоопределение человека - это всегда процесс, потенциально не имеющий своего предела. Процесс поиска смысла обрывает смерть - прекращение функционирования организма как инструмента личности. Это неизбежное событие в бытии личности вне зависимости от времени его наступления останавливает поиск в точке незавершенности. Так было и так будет, по крайней мере, до тех пор, пока полная, исчерпывающая, абсолютная истина бытия не станет раскрытой человечеством. Современные формы знания не в состоянии высказаться о вероятности подобного финала познания. Точно так же не может быть установлена степень соответствия хотя бы одной из научных, метафизических, религиозных систем смысла его нераскрытому истинному содержанию. В этих обстоятельствах любой индивид обладает потенциалом свободы образования смысла, но неопределенность правил его реализации является причиной кризиса современной личности. Фрагменты современных социально-кодифицированных норм и исторических форм постулатов смысла, неизбежно интериоризируются в процессе экзистенции. Обратное означало бы отрицание условия существования человека как вида, представители которого обладают самосознанием, невозможного без способности негенетической передачи данных. Однако информация, черпаемая человеком из внешнего социального контекста, может превратиться не в элементы содержания структуры личности, систематизируемые субъективным и свободным методом, а стать средством подавления внутреннего мира. Постановка проблемы духовной свободы должна конституироваться посредством выявления принципов интерироизации, ибо существо свободы не может быть редуцировано к произволу выбора данных для наполнения нравственной сферы личности. Подлинный принцип - самостоятельно и независимо определенный способ, посредством которого человек систематизирует доступные ему артефакты культуры и цивилизации - не познан и в настоящий момент непознаваем. Такая ситуация содержит в себе некую двойственность. Постуляция способа построения смысла дологична и внерациональна. Но только личность, иррационально утверждающаяся в нем, способна не растворяться в артефактах социальной реальности. Напротив, она самостоятельно преобразует их в рациональную смысловую картину мира. Возникающая при этом рациональная «оболочка» способа, составленная из данных внешнего мира, стабилизирует иррациональную основу свободы. Личность, минующая этот экзистенциальный момент, обречена стать реципиентом «чужих» смыслов. Однако эталона для «классификации» типов личности по степени реализации потенциала свободы так же не существует. Объективная возможность существования подлинной личности духовной свободы лишь угадывается в сопоставлении смыслов слов языка. Внутриличностное содержание, построенное идентично внешним эталонам, по своей сути будет отличаться от гипотетически возможной подлинности внутреннего мира. Оно по определению не такое, как могло бы быть, и в этом отношении «не настоящее». «Поддельная» личность воссоздана согласно извне установленным задачам, и неспособна воспроизвести черты несостоявшегося оригинального. Поддельное априори создано отличным от оригинального и имеет с необретенным подлинником разные свойства. Разные в том значении, что и отличие свободного и зависимого. Кроме того, поддельное всегда рассчитано на внешний эффект. Такая личность не только ненатуральна, но и неискренна, она лишь похожа на то, что представляют собой субъективно воспринятые ожидания других. Все это имеет одно общее название - фальшивая, наполненная ложной сутью. Антонимы «фальшивого» - правдивый, истинный, настоящий. А настоящий, значит «действительный», «не поддельный», «подлинный». Даже без подлинного эталона «настоящего» будет верным утверждение: утрачивая качества неподдельности, личность перестает быть уникальной, неповторимой. Человек превращается в обычного, заурядного и лицемерного представителя вида. Вполне возможно, он будет лучше приспособлен к выполнению социальных ролей и функций, но ценой утраты главного достояния - свободы нравственного смысла, выраженной в совести. «Неискренность», «лицемерие» - слова, которыми обозначают отсутствие нравственных принципов. Слова «ложь», «фальшь» характеризуют безнравственность поступка. Эти антонимы «истины» указывают на нечестность, продажность - на отрицание всего того, что составляет высшие критерии нравственного поведения. Нравственность - это особый склад души, обуславливающий способность принять ответственность за свои поступки, внутренняя установка человека действовать согласно своей совести. Но совесть дологична и внерациональна, как и принцип свободы образования смысла. Однако от них зависит нравственный лик личности, а бессознательный отказ от иррационального принципа свободы ведет к утрате лика, иногда безвозвратной. Исходный экзистенциальный момент отказа неуловим современными формами рациональности. Просчитываемы и поддаются описанию лишь его вторичные подтверждения и последствия. Но их анализ наводит на гипотетическое предположение, что спектр социальных механизмов подавления современной личности становится действенным не до, а только после иррационального выбора человека, состоящего в исходном отказе от свободы. Эта гипотеза открывает перспективу переосмысления значительного спектра явлений, определяемых как кризисные. Причины негативного влияния на становление личности социальных институтов власти, средств массовой информации и коммуникации, рекламы, потребительских ценностей, равно как причины возникновения многих зависимостей личности, должны быть пересмотрены на новых основаниях, определяемых через конституирование свободы. В этих вопросах методология постмодернистской философии и социологии, не принимавшая в расчет трансформацию структуры личности, вышла к своим пределам. Современный круг кризиса европейского рационализма состоит в его неспособности дать объяснение истоку духовной свободы личности и способов ее реализации. В тоже время, опыт постижения кризиса культуры показывает, что нынешние методологические затруднения, как и любой кризис вообще, - это лишь фаза перехода к новому горизонту экзистенциальных и научных задач. Несмотря на все коллизии духовной свободы, тот факт, что культуру создает повзрослевшее человечество, остается уже несомненным. Философии только лишь предстоит дать верное имя эпохе, начавшейся после завершенного модерна, но оно будет обретено вслед за тем, как гуманитарное знание создаст новую методологию исследования человека в пространстве кардинально изменившейся культуры.
<< | >>
Источник: Извеков Аркадий Игоревич. ИНТРОЕКЦИЯ ПРОТИВОРЕЧИЙ КРИЗИСА КУЛЬТУРЫ В СТРУКТУРУ ЛИЧНОСТИ. Диссертация. 2015

Еще по теме Заключение:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. Статья 8. Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства.
  3. Статья 25. Государство обеспечивает свободу, неприкосновенность и достоинство личности. Ограничение или лишение личной свободы возможно в случаях и порядке, установленных законом.
  4. Статья 94. Полномочия Палаты представителей могут быть досрочно прекращены при отказе в доверии Правительству, выражении вотума недоверия Правительству либо двукратном отказе в даче согласия на назначение Премьер-министра.
  5. Статья 41. Гражданам Республики Беларусь гарантируется право на труд как наиболее достойный способ самоутверждения человека,
  6. Статья 88. Президент Республики Беларусь может быть досрочно освобожден от должности при стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять обязанности Президента.
  7. Статья 116. Контроль за конституционностью нормативных актов в государстве осуществляется Конституционным Судом Республики Беларусь.
  8. Статья 97. Палата представителей:
  9. КОНСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 1994 ГОДА,
  10. *В соответствии со статьей 1 Закона Республики Беларусь «О порядке вступления в силу Конституции Республики Беларусь» вступила в силу со дня ее опубликования.
  11. РАЗДЕЛ І ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ
  12. Статья 1. Республика Беларусь - унитарное демократическое социальное правовое государство.