<<
>>

2.1. Форма правления и политико-территориальное (государственное) устройство

В зависимости от размера территории, географического положения (наличие выхода к морю, гористой местности, водных границ и т.д.), особенностей исторического развития и плотности населения каждое государство нуждается в территориальной организации публичной власти, отвечающей его задачам и интересам, которые обусловлены необходимостью осуществления им внутренних и внешних функций: экономической, политической, социальной, военной, фискальной и т.д.
Кроме того, после определенных порогов численности граждан и площади подвластных земель появляется необходимость разделить их на округа, штаты, области, края, кантоны, районы, губернии, уезды, волости и т.д. Вследствие этого возникает потребность распределить полномочия между центральными и местными органами власти и управления. Существующие в мире монархии и республики имеют различные виды государственного устройства, под которым понимается территориальная организация государственной власти, указывающая на характер взаимоотношений между государством как целым и его частями, между отдельными регионами и местными государственными органами, а также их взаимоотношение между собой. В теории государства и права существуют различные подходы к градации политико-территориальной организации власти в государстве. Например, А.М. Осавелюк и А.А. Мишин говорят об унитарной и федеративной форме государственного устройства361. В.Я. Любашиц и А.М. Скоков дополняют этот перечень конфедерацией и содружеством362. В учебном пособии под редакцией К.Е. Бабаева выделяется два вида территориальной организации государств: простые (унитарные) и сложные (империи, федерации и конфедерации)363. Вместе с тем из данной классификации необходимо исключить конфедерацию, т.к. она представляет собой временный, переходный, над государственный союз суверенных государств, основанный на международно-правовом договоре, созданный для решения общих задач и целей (обороны, технического сотрудничества и т.д.)364, субъекты которого обладают правом сецессии (свобода выхода) и нуллификации (отмены, отклонения актов конфедерации на своей территории), имеют независимую систему органов власти и управления, самостоятельное гражданство, валюту, национальную армию, налоговую систему.
Кроме того, к ряду сложных государств, следует отнести унию, речь о которой пойдет ниже. Прежде всего, необходимо отметить, что сложные государства представляют собой союз государств или состоят из относительно самостоятельных государственных образований; а простые (унитарные) являются едиными государствами, разделенными на административно-территориальные единицы (округа, дистрикты, префектуры, воеводства и т.п.) и не имеющие в своем составе других государств или государственных образований. Большинство монархий и республик (Дания, Испания, Швеция, Люксембург, Нидерланды, Франция, Португалия, КНР, КНДР и т.д.) унитарны, хотя каждая из них имеет свои особенности. Так, Королевство Нидерландов, будучи унитарным государством, в настоящее время сохраняет два заморских владения: Нидерландские Антильские острова и остров Аруба365. Датское королевство состоит из 14 амтов (областей) и двух самоуправляющихся территорий - Фарерские острова и Гренландия. Органы управления амтов возглавляют начальники областей, назначаемые и освобождаемые от должности Королем по представлению Совета министров366. Фарерские острова пользуются внутренней автономией установленной Законом о самоуправлении от 23 марта 1948 года, в соответствии с которым они имеют собственный законодательный орган (Лектинг), состоящий из 32 депутатов, избираемых на 4 года прямым голосованием на основании пропорционального представительства. Высший исполнительный орган - ландсстюри (правительство) формируется легтингом. Интересы Королевства Дании на Фарерских островах представляет верховный комиссар. Официальными языками автономии являются фарерский и датский367. Правовой статус Гренландии определен законом о расширении внутренней автономии Гренландии принятым Фелькетингом Дании 17 ноября 1978 года и одобренным на референдуме в Гренландии 17 января 1979 года, в соответствии с которым законодательный орган Гренландии - ландстинг состоит из 31 депутата, избираемого на четыре года всеобщим голосованием на основе пропорционального представительства.
Высший исполнительный орган - ландстюри (правительство) формируется ландстингом. Королевство Дании в Гренландии представляет верховный комиссар. В качестве официальных языков автономии используются эскимосский и датский368. В отличие от монархий северной Европы, основными единицами территориального деления Испании являются муниципии, провинции и автономные сообщества (см.: Конституцию Испании 1978 года, раздел восьмой)369. Государство признает их автономными образованиями (ст. 137)370, что делает справедливым доктринальное определение Испании как государства автономий. Модель национально-территориальной автономии, при которой статус самостоятельных приобретают не только сложившиеся исторические регионы проживания национальных меньшинств (страна Басков, Каталония, Галисия), но и каждая из муниципий и провинций, придает государственному устройству Испании уникальный характер371. Руководство и управление муниципиями осуществляется муниципальными Советами, формируемыми на основе свободного, всеобщего равного и прямого избирательного права по пропорциональной системе, и алькальдами (мэрами). Провинции являются объединениями муниципий на основе территориального признака. Как правило, они управляются Собраниями представителей (ст. 141 Конституции Испании)372. На общенациональном уровне создана испанская Федерация муниципий и провинций, координирующая связи между ними и центром373. Граничащие друг с другом провинции, имеющие общие культурные и экономические черты, а также островные территории и регионы, представляющие единую историческую область, могут получать право на самоуправление и образовать автономное сообщество. Каждое сообщество имеет статут, утверждаемый, изменяемый и дополняемый Генеральными кортесами. Статуты являются основными правовым актами сообществ. Кроме того, государство признает и охраняет их как составную часть национального законодательства (п. 1 ст. 147 Конституции Испании)374. Разграничение полномочий между государством и автономными сообществами основано на принципе определения исключительной сферы ведения каждого из них (ст., ст.
148 и 149)375. Так к компетенции сообществ относится 22 пункта (ст. 148), совокупность которых во многом превышает возможности некоторых субъектов федерации. Более того, вопросы прямо не отнесенные Конституцией к ведению государства, могут быть переданы автономным сообществам в соответствии с их статутами. У каждого сообщества через пять лет появляется право расширить свои полномочия в пределах, не затрагивающих компетенцию государства. Перечень вопросов отнесенных к исключительному ведению Королевства Испании (ст. 149) еще более обширен (32 позиции)376. Вместе с тем Генеральные кортесы могут принимать решения и по предметам ведения, отнесенным к сфере компетенции сообществ, если они не включены в их статуты. Контроль за деятельностью органов автономных сообществ осуществляется Конституционным судом, Правительством, органами административной юстиции и Счетной палатой. При делегировании сообществу Генеральными кортесами права на принятие законодательных актов по вопросам, входящим в сферу ведения государства, каждый раз определяется дополнительная система контроля со стороны парламента (ст. 150)377. Особое внимание следует уделить Великобритании, которая является унитарным государством с оригинальной моделью территориальной организацией власти. Государственное управление относительно самостоятельных частей объединенного королевства осуществляется на принципах автономии, во многом отличающихся от используемых в Испании. Наибольшей самостоятельностью обладает Шотландия. На уровне исполнительной власти это проявляется в том, что в рамках британского правительства (Кабинета) функционирует специальное министерство (так называемое Шотландское ведомство), возглавляемое министром - членом Кабинета, то есть государственным служащим высшего ранга. Структурные части аппарата этого министерства дислоцированы главным образом в исторической столице Шотландии - Эдинбурге. В компетенцию Шотландского ведомства включены вопросы местного характера, связанные с задачами традиционного самоуправления: здравоохранение, образование, охрана общественного порядка и некоторые другие.
Одна из важнейших задач министерства является осуществление так называемого административного контроля за деятельностью органов местного самоуправления - муниципалитетов, которые избираются населением административно-территориальных единиц378. На уровне законодательной власти автономизация государственного управления проявляется, прежде всего, в создании специальных структур в рамках британского Парламента. Так, в нижней палате Парламента функционирует Большой шотландский комитет, в состав которого входят все депутаты, избранные по округам на территории Шотландии. Этот комитет предназначен для проведения второго чтения законопроектов, касающихся так называемых «шотландских дел». В Палате общин создаются и другие законотворческие структуры - постоянные комиссии, деятельность которых связана с управлением национальными частями государства379. «Шотландская модель» автономизации государственного аппарата на уровне исполнительной и законодательной властей в целом воспроизведена в Уэльсе, но при более узкой компетенции соответствующих органов. Само понятие автономии, применительно к указанным историко-этническим регионам Великобритании, может использоваться весьма условно. Здесь должна идти речь об особенностях государственного управления не на провинциальном уровне, а исключительно в центре, но в отношении регионов. Шотландию и Уэльс нельзя считать классическими автономно- территориальными образованиями, предлагающими достаточно широкие полномочия по самоуправлению, которые в данном случае отсутствуют. Специфичность государственного управления дополняется некоторыми особенностями административно - территориального деления. Если территория Англии разделена на графства, районы и приходы (подобная система административно-территориальных единиц существует и в Уэльсе), то Шотландия территориально организована по двухуровневому принципу: округа и районы380. Кроме того, в Шотландии существует особая система судов, в корне отличающаяся от английской и сохраняющая по отношению к ней значительную самостоятельность, прежде всего в сфере уголовной юрисдикции.
Своя система судов функционирует и в Северной Ирландии, хотя она во многом близка к Английской и объединена с нею. Вместе с тем именно Северная Ирландия до введения в 1972 году так называемого прямого правления была реальным автономно-территориальным образованием в составе унитарного государства. Здесь действовал избиравшийся населением законодательный орган - стормонт, перед которым несло политическую ответственность сформированное им же правительство автономии. Попытки восстановить такое образование неоднократно предпринимались в последующие годы, но безуспешно381. В 1998 г. на основании итогов шотландского референдума, проведённого годом ранее, было принято решение созвать Парламент Шотландии, наделив его полномочиями по налогообложению, а также регулированию общественных отношений в сфере сельского, лесного и рыбного хозяйств; образования и начальной подготовки дошкольников; гэльского языка; здравоохранения; жилья; права и внутренних дел; местного правительства; природного и культурного наследия; полиции и пожарных служб; общественного труда; спорта и искусств; статистики и общественных архивов; туризма и экономического развития; транспорта382. Шотландский парламент однопалатный и состоит из 129 членов. Каждая административно-территориальная единица Шотландии представлена одним депутатом от избирательного округа и семью региональными представителями. Парламентские сессии длятся 4 года, причём шотландские депутаты имеют право принимать законы в качестве актов Шотландского парламента по всем вопросам, прямо не отнесённым к компетенции Парламента Великобритании, но связь с короной обеспечивается тем, что каждый билль получает юридическую силу в день, в который письмо-патент с приложением печати Шотландии, подписанное собственноручно монархом, будет зарегистрирован в Реестре с приложением большой печати королевства383. Кроме того, для поддержания единства правового пространства Великобритании, предусматривается возможность судебного опротестования принятого шотландского законопроекта до подписания его венценосным главой государства. Китайская Народная Республика является унитарным государством в состав, которой входят административно-территориальные и национально-территориальные автономные единицы. В КНР под национально-территориальной автономией понимается такая система, при которой под руководством государства на территориях, населённых национальными меньшинствами, создаётся территориальное образование, имеющее свои органы самоуправления, наделённые соответствующими правами, и сами национальные меньшинства осуществляют управление внутренними делами на данных территориях384. Целью создания национально-территориальной автономии является решение национального вопроса. По данным 5-й Всекитайской переписи населения, проводившейся в 2000 г. в КНР проживало 1 млрд. 265,83 млн. человек (без учёта населения Сянгана, Аомыня и Тайваня)385. Кроме того, в Китае насчитывается 56 национальностей, среди которых самой многочисленной является хань – 1 млрд. 159,4 млн. человек, что составляет 91,59% общей численности населения. Численность остальных 55 национальностей – 106, 43 млн. человек, или 8,41% от общего числа граждан КНР386. Поэтому в основу китайской автономии положены национальные и территориальные принципы. Так, административное деление национально-территориальной автономии имеет три уровня: автономный район, автономный округ и автономный уезд, которые соответствуют провинции, округу и уезду в системе обычных административных единиц387. Существуют некоторые территории, населённые национальными меньшинствами, которые не могут образовать национально-территориальную автономию ввиду незначительной территории проживания и малочисленности населения. В этом случае создаются национальные волости, что даёт национальным меньшинствам данной территории возможность осуществлять самоуправление. Национальные волости представляют собой дополнение к системе национально-территориальной автономии. На любых территориях национально-территориальной автономии проживает ханьское население, а на некоторых территориях они даже составляют большую часть жителей. К концу 2005 г. в Китае были созданы 155 административных единиц национальной автономии, в том числе 5 автономных районов, 30 автономных округов и 120 автономных уездов. Из 55 национальностей Китая 44 образовали свои национально-территориальные автономии, причём площадь, которую они занимают, составляет 64% всей территории страны. Особой самобытностью в организации своей территории характеризуется Республика Узбекистан. Так, в соответствии со ст.ст. 70 и 74 Конституции Республику Узбекистан 1992 г. в составе этого государства находится Республика Каракалпакстан, обладающая суверенитетом и правом выхода из состава государства388. Монархические государства, также как и республики, могут иметь федеративную форму государственного устройства, которое представляет сложное союзное государство, состоящее из нескольких юридически равных самостоятельных территорий, имеющих общие органы власти и управления, созданные на основании федеративного договора, либо федеральной конституцией, где суверенитет принадлежит федерации в целом, а не ее субъектам389 (Бельгия, Малайзия, Австралийский союз, ОАЭ, США, Индийский Союз и т.д.). В этом отношении наибольший интерес представляет Королевство Бельгия, сменившее в 90-х годах XX века форму государственного устройства с унитарного на федеративное390. Первоначально было зафиксировано существование двух основных культурно-лингвистических сообществ: фламандско-говорящего и франко-говорящего населения, а затем образованы три региона: Фландрия, Валлония и Брюссель (последний официально объявлен двуязычным). В сообществах и регионах созданы Законодательные (представительные) и исполнительные органы государственной власти. Вместе с тем на федеральном уровне гарантированы права немецко-говорящих граждан (они составляют менее 1 % от всего населения страны), которым предоставляется одно место в общенациональном парламенте. Одновременно Бельгия делится на девять провинций - административно-территориальных единиц391. Королевство Малайзия также является федерацией, где часть субъектов имеет республиканскую форму правления, однако верховным правителем избирается один из монархов - султан. Малазийская федерация состоит из 13 штатов и 2-х федеральных территорий (Куала-Лумпур и островов Лабуан). Во главе 9 Малайских штатов стоят наследные конституционные монархи (в штатах Кедах, Джохор, Келантан, Пакан, Перак, Селанюр, и Тринану - султаны, в штате Неции - Сембилан - большой правитель, в штате Теркис - раджа). Штаты Малако, Пикан, Саравах и Сабах возглавляются губернаторами, назначаемыми верховным главой (правителем) Малайзии. Наследные государи Штатов образуют Совет правителей и избирают из своего состава сроком на пять лет Верховного правителя (Джанг ди - Пертуан Агонга) - конституционного монарха выполняющего главным образом представительные функции главы государства. Губернаторы входят в совет без права участия в голосовании392. Австралийская федерация (Австралийский союз) - это монархическое государство, в котором исполнительная власть возложена на британскую королеву и осуществляется от ее имени назначаемым ею на пять лет генерал-губернатором. Среди полномочий генерал-губернатора можно выделить следующие: он имеет право созыва и отсрочки парламентских сессий, роспуска Палаты представителей, одобрения принятых парламентом законов, либо возврата их обратно в парламент со своими поправками; кроме того, представитель короны назначает на должности государственных служащих, осуществляет право помилования и является верховным главнокомандующим австралийскими вооруженными силами. Генерал-губернатор формирует консультативный орган - Федеральный исполнительный совет, который согласно ст. 62 Конституции создается «для оказания помощи генерал-губернатору в осуществлении им своих функций в управлении государством»393. В его состав входят два или более министров и другие лица, назначаемые, посланником престола на такой срок, какой он сочтет нужным. Деятельность Федерального исполнительного совета контролируется парламентом. Представители королевы в штатах (губернаторы) независимы от генерал-губернатора; и самостоятельны в принятии собственных решений. Они действуют в пределах предоставленной им компетенции. Срок их полномочий также равен пяти годам394. Федеративное государственное устройство известно и республикам. Так, Конституция Соединённых Штатов 1787 г. впервые закрепила федеративную форму территориального устройства страны: США состоят из 50 штатов и федерального округа Колумбия с особым статусом, на территории которого находится столица страны – город Вашингтон. Национально-этнические различия среди населения не получили отражения в государственной структуре. Конституция весьма скупо характеризует отношения между федерацией и ее субъектами, разграничивая компетенцию между центром и штатами, а также между отдельными штатами395. Организация государственной власти в штатах сходна со структурой федеральных органов. Так, законодательные собрания здесь, за исключением одного штата Небраска, двухпалатные, избираются на основе всеобщих, равных, прямых выборов при тайном голосовании. Даже названия этих палат одинаковы: палата представителей и сенат. Срок их полномочий в разных штатах колеблется от двух до четырех лет, ротация в сенате, как правило, не применяется. Губернатор является главой исполнительной власти в штате. Он избирается, как правило, прямыми выборами сроком на 2-4 года по одномандатному округу (в пределах штата). Наряду с ним избирается лейтенант-губернатор (заместитель). В 25 штатах они могут избираться только на 2 срока, в остальных переизбрание не ограничено. Законы подписываются губернатором, который в 49 штатах, кроме Северной Каролины, обладает правом отлагательного вето, которое преодолевается, как и в федерации. Вместе с тем, в отличие от Президента США губернатор не назначает всю высшую администрацию штата. Многие из должностных лиц на этом уровне – атторней, казначей и др. – непосредственно избираются гражданами. Однако и в этом случае губернатор координирует их деятельность и в какой-то мере руководит ими. В подавляющем большинстве штатов (кроме Орегона) губернаторы и другие гражданские чиновники могут быть подвергнуты импичменту. В каждом штате имеется своя судебная власть во главе с Верховным судом штата396. Особой самобытностью обладает индийская федерация. Первоначально по Конституции Индийского Союза 1950 года деление Индии на штаты было основано на территориальном принципе без учета национальной специфики и языка. Сами штаты были неравноправны397. В результате принятия Закона о реорганизации штатов 1956 г. и последующих изменений Конституции прошла реформа федерации, в результате которой: штаты по территориальному принципу были ликвидированы и вместо них созданы штаты по национальному и языковому принципу, причем главным критерием создания штата была территория, население которой говорило на одном языке (иногда на двух). Всем штатам были предоставлены равные права. Образованы союзные территории, находящиеся под управлением центра и обладающие меньшими правами, чем штат. В настоящее время в состав индийской федерации входят: 28 штатов, национальная столичная территория Дели и 6 союзных территорий398. Конституция Индии проводит детальное разграничение полномочий между Индийским союзом, с одной стороны, и штатами и союзными территориями – с другой. Основной объем полномочий принадлежит союзному центру, и лишь некоторые полномочия – субъектам федерации. К сфере исключительной компетенции федерации («союзный перечень») относятся 97 вопросов с многими подвопросами: иностранные дела, оборона, внешняя торговля, банковское дело, почта и телеграф, железные дороги и др. Совместная (совпадающая, конкурирующая) компетенция включает 47 вопросов: уголовный и гражданский процесс, брак и процесс, договорное и трудовое законодательство и др. Исключительная компетенция штата охватывает 66 вопросов: общественный порядок, полиция, тюрьмы, просвещение, здравоохранение, промышленность, сельское хозяйство и др. По вопросам федеральной компетенции штаты не вправе издавать нормативные акты и иным путем вмешиваться в эту сферу. В области конкурирующей компетенции закон штата действует только в том случае, если по данному вопросу нет федерального закона; если же он есть, то имеет приоритет. В своей области штаты действуют самостоятельно, но федерация по решению верхней палаты федерального парламента, принятому 2/3 голосов, может отнести к своей компетенции любой вопрос, включенный конституцией в сферу исключительного законодательства штатов. Индийский штат имеет гораздо меньше прав, чем штат в США: 1) индийские штаты не имеют своей конституции (кроме Джамму и Кашмира); 2) не имеют гражданства; 3) имеют незначительные полномочия. Губернаторы штатов не избираются населением, а назначаются на 5-летний срок президентом Индии. Губернатором может быть гражданин, достигший 35 лет; он не вправе занимать никакую другую оплачиваемую должность, не может быть членом парламента Индии или членом легислатуры штата. Помимо губернатора в каждом штате имеются законодательное собрание (легислатура), состоящее из одной или двух палат, и правительство штата. Губернатор обязан назначать лидера партии, имеющей большинство в легислатуре штата, судей окружных судов. Судебную систему в штате возглавляет высокий (высший) суд штата, члены которого назначаются президентом Индии. Во главе союзной территории стоит управляющий, назначаемый президентом страны. Союзная территория может иметь свою легислатуру и правительство.399 Бразильская федерация также обладает своеобразием: в качестве её составных частей названы не только штаты и федеральный округ, но и административно-территориальные единицы, на которые разделены штаты, - муниципии400. Наиболее сложен вопрос с определением имперской формы государственного устройства. Многие исследователи обходят ее изучение стороной. Например, А.Б. Венгеров говорит лишь о федерации и унитарном государстве401. И.Л. Солоневич, напротив, отмечал, что каждый народ стремится создать не только свою культуру, национальную государственность, но и собственную империю: «Если он это не делает, то не потому, что не хочет, а потому что не может. Или потому, что понимает недостаточность своих сил».402 Иногда, по политическим мотивам верховная власть избегает честно определить свою имперскую сущность, используя взамен специфические эвфемизмы типа: «униполярность», «мировое лидерство», «глобальная гегимония», «сверхдержава» и т.д.403 Самое древнее учение об империи содержится в гимне «Атхарведы» (начало I -го тысячелетия до н.э.), в котором воплотилась характерная черта индуистской концепции «дигвиджайти», означающей покорение вселенной404. Оно означало не уничтожение других царств, а лишь подчинение их одному государю, при условии признания за ними права на внутреннее самоуправление. Причем все завоеванные государства были обязаны признавать верховную власть доминирующей державы405. Тот же смысл сохранялся и в понятии «мандала», используемым буддистскими монахами для описания группы царств возглавляемых единым политическим гегемоном, с сильным монархическим правительством406. Современные теоретики государства и права используют аналогичные методологические конструкции для исследования сложных государственных объединений. Так, Б.В. Соколов рассматривает империю, как государство, политическая элита которого стремится к постоянному расширению территории страны407. В.Л. Кулапов пишет, что «империя – это сложное государство с различной степенью зависимости его составных частей от верховной власти»408. С точки зрения политолога А.Уткина, империя есть форма правления, позволяющая главенствующей державе определять внешнюю и частично внутреннюю политику других государств409. Для М.Б. Смолина «империя – это высшее состояние государства, рождающееся из иерархии человеческих союзов (семьи, рода, сословия) и перерастающее свои национальные границы, как проект государственного и культурного объединения для внешних народов»410. Английские ученые М. Харт и А. Негри считают, что «империя есть … суверенная власть, правящая миром»411. Р. Тапар в империи видит общество, состоящее из «метрополии» (ядра империи) – высокоразвитого экспансионистского государства и территории, на которую распространяется влияние («периферии»)412. По мнению С.Н. Бабурина «в геополитическом плане под империей понимают объединение разнородных социально-этнических образований под управлением единого центра»413. В учебнике под редакцией В.К. Бабаева империя (от лат. Imperium - власть) исследуется как насильственно создаваемое сложное монархическое государство, во главе которого - царь, император, король и т.п. (например Римская, Российская, Британская, Германская и др.)414. Вместе с тем, данный подход в корне ошибочен, потому что не все империи создаются насильственным путем (например, Российская империя многие территории включила в свой состав на добровольной основе без применения механизма национального геноцида и экономического опустошения присоединенных этносов)415. Не выдерживает критики и утверждение об обязательной монархической форме правления для империи416, так как последняя вполне может быть и республикой (например, французская колониальная империя в период III-ей республики 1871-1940 гг.). Примечательно, но ст. 1 Веймарской Конституции Германской империи 1919 года гласила, что «Германская империя - республика»417. Нельзя согласиться с тем, что все империи полиэтничны по своей сущности418, ведь Германская империя времен Отто фон Бисмарка являлась мононациональным государственным объединением. Кроме того, точка зрения И.Н. Гомерова, считающего, что империи всегда концентрируют и централизуют государственную власть в метрополии419, представляется довольно односторонней. Средневековая империя Карла Великого (747-814 гг. н.э.), например, управлялась не сплоченной бюрократией столичного города, которого вообще не было, а через рассеянный по государству административно-судебный аппарат королевских посланцев, призванных проводить в жизнь распоряжения монарха. Эти чиновники, назначенные из светских и духовных лиц, ежегодно объезжали округа, включающие несколько графств. В их компетенцию входило наблюдение за состоянием королевских поместий, за правильностью совершения религиозных обрядов, за справедливостью приговоров монаршего суда, а также рассмотрение апелляций на решения местных судов по тяжким преступлениям. Государевы посланцы могли требовать выдачи преступника, находившегося на территории духовного или светского сеньора. Неповиновение епископа, аббата, графа и других крупных феодалов наказывалось штрафом420. Традиция децентрализации государственного управления получила дальнейшее развитие в Священной Римской Империи Германской Нации, в которой Фридрих I Барбаросса к концу XII века учредил сословие имперских князей, чтобы через вассальную пирамиду обеспечить стабильность и мир в немецких землях. Данная реформа сделала формально зависимых феодалов, фактически свободными от кайзеровской власти при осуществлении сеньориального правосудия, налогообложения и обороны. Решающую роль в юридическом оформлении политического суверенитета князей на местах сыграла деятельность Фридриха II. В поисках поддержки в борьбе с папством он значительно расширил права духовных и светских вассалов. Так, «Закон в пользу духовных князей» 1220 года гарантировал неприкосновенность церковного имущества и полноту территориальной юрисдикции католических епархий, включая права на взимание пошлин и чеканку монеты. Аналогичные привилегии по «Закону в пользу сеньоров» 1232 года получили светские вассалы императора421. Во второй половине XIV века вся политическая власть Священной Римской Империи Германской Нации сосредоточилась в руках семи курфюрстов (Трех архиепископов – Майнцкого, Кёльнского и Трирского, а также маркграфа Бранденбургского, короля Чешского, Герцога Саксонского, Пфальцграфа Рейнского), которые выбирали императора. При равенстве голосов выбор государя определял архиепископ Майнцкий422. На основании «Золотой Буллы» 1356 года курфюрсты получили значительную экономическую самостоятельность от имперских властей: за ними были закреплены права собственности на недра, на взимание торговых пошлин, чеканки монеты и осуществления правосудия423. Вместе с тем, вассалам запрещалось вести войны против сеньоров, а городам – заключать союзы против князей424. Курфюрства были объединены только общим подданством императору и не обладали лишь правом самостоятельно объявлять войну и заключать мир с иностранными государствами. Впоследствии они добились полного суверенитета425. С XVI века императоры, вступая на престол, принимали выработанные крупными феодалами условия, ограничивающие кайзеровскую власть, так называемые «избирательные капитуляции», сохранявшиеся в практике до конца XVIII столетия426. В средневековой Германии, помимо государя существовали два общеимперских учреждения – рейхстаг и имперский суд. Рейхстаг был общеимперским съездом, созывавшимся по инициативе императора. Его структура окончательно оформилась в XIV веке и включала в себя три коллегии: 1) курфюрстов, 2) князей, графов и свободных господ; и 3) представителей имперских городов. В отличие от других европейских держав в рейхстаге отсутствовали делегаты от мелкого дворянства и бюргерства. Духовенство также не образовывало отдельной коллегии и заседало в первой или во второй, так как крупные прелаты входили в состав княжеского слоя. Все три коллегии работали раздельно. На совместные сессии могли собираться только палаты курфюрстов и князей427. Таким образом, рейхстаг выступал не как орган сословного представительства, а как учреждение отдельных политико-территориальных единиц империи: курфюрсты защищали интересы своих государств, князья – княжеств, а бургомистры – имперских городов428. Более того, компетенция рейхстага не была точно определена. Как правило, кайзер испрашивал его согласие по военным, международным и финансовым вопросам. Вместе с тем, акты рейхстага не обладали обязательной юридической силой и носили характер рекомендаций. Вормский рейхстаг 1493 года, провозгласил «вечный земский мир» (запрещение частных войн) и учредил имперский верховный суд по делам имперских подданных и подданных отдельных княжеств. Центральный судебный орган состоял из 17 судей: 14 из которых назначались курфюрстами и князьями, 2-ое – городами и один председательствующий – кайзером. Империю решили разделить на 10 округов во главе с особыми блюстителями порядка из князей обязанных приводить в исполнение приговоры суда. Для этого им должны были предоставляться воинские контингенты. Кроме того, вводилась единая государственная подать на нужды управления государством – «общеимперский пфенинг». Однако значительная часть этих мероприятий так и не была проведена в жизнь429. Слабость центрального аппарата нашла отражение в принципах создания вооруженных сил, так как империя не имела постоянного войска. Военные контингенты в случае необходимости поставлялись имперскими чинами по особым решениям, сообразно с силой страны. С XV века основой имперской и княжеских армий стали наемные отряды. Вместе с тем, решениями рейхстага произвольная вербовка солдат в имперскую армию без согласия князей была запрещена. В условиях ограниченности кайзеровской власти в Священной Римской Империи Германской Нации значительное развитие получила политическая автономия отдельных корпораций-городов, их союзов, религиозных общин и т.д. Особыми правами административного самоуправления пользовались – Ганза (объединение Северо-Германских городов XIV-XVI вв.); «Союз рейнских городов» (1254 г.), Швабский союз (XVI в.), а также военно-религиозный Тевтонский рыцарский орден (XII-XVI вв.). Наибольшим объемом суверенных прав в Германии обладали так называемые имперские и вольные города. Первые из них являлись непосредственными вассалами государя, получавшими имперские регалии (высший суд, чеканка монеты, войско и т.д.). Они приводились к монаршей присяги верности и были обязаны принимать императора с его двором. Вторые – вольные города (Майнц, Кельн, Трир, Вормс и т.д.) также получили привилегии от германского кайзера и владеющих ими духовных князей. Их освободили от имперских налогов, повинностей по поставке войск и предоставили право самоуправления430. Рассмотренные выше примеры свидетельствуют о том, что дефиниция имперского государства как чрезвычайно централизованной, забюрократизированной и милитаризованной «машины» политического угнетения и эксплуатации подвластных земель и народов является ошибочной. В этой связи, стоит обратить внимание на классификацию сверхдержав, разработанную Г.Г. Феоктистовым431. Опираясь на структурную характеристику взаимоотношений публичной власти центра и регионов, он выделил три типа империй: 1) империи-конгломераты, образовавшиеся в результате насильственного военно-политического объединения разнородных этносов, не связанных между собой общностью экономических, культурных и религиозных зависимостей (например, империи Александра Македонского, Карла Великого, Наполеона Бонапарта и др.); 2) империи-иерархии, соединяющие народы и государства с разным уровнем подчиненности в единую державу в рамках управленческой, хозяйственной, социальной и духовной интеграции населения (английская, французская, Австро-Венгерская империи); 3) смешанные империи, сочетающие в себе черты первых двух типов (среди них можно назвать китайскую, римскую и российскую империи); 4) глобальная тоталитарная империя США, отличительным признаком которой служит всеобъемлющее вовлечение человечества в единое идеологическое пространство массового потребления, основанное на нормативных установках и поведенческих стереотипах северо-американского общества432. Достаточно оригинальную методику анализа имперской государственности предлагает С.П. Федорченко, рассматривающий ее сквозь призму трех структурных комплексов: 1) идейно-кратического (имперского мышления); 2) территориально расширительного (стремления к экспансии); 3) институционально-структурного (системы права и законодательства, денежной эмиссии, внутренней безопасности, военного аппарата и т.д.)433. В данном аспекте «империя предполагает наличие политической и правовой традиции, сильной державной государственности под руководством авторитетного лидера, государство-образующей нации, сформировавшей особую культурно-цивилизационную систему ценностей»434. Вместе с тем, на наш взгляд, самое точное определение империи дает И.А. Иванников, рассматривающий ее как «исторически сложившиеся огромное по территории государство, составные части которого не имеют единого государственного - правового статуса и вовлечены верховной властью в решение общих оборонных и внешнеполитических задач, что способствует примирению региональных противоречий»435. Поэтому совсем не удивительно, что в период своего расцвета Империя Маурьев (Древняя Индия - III век до н.э.) включала в свой состав вассальные княжества, обязанные выплатой дани и военной помощи; республиканские государства-общины (ганы и сангхи) и родоплеменные объединения436. Но и данный подход нуждается в некоторой корректировки. Связано это с тем, что имперской государственности присущи специфические признаки, которые необходимо исследовать на основе диалектического единства. Во-первых, империи обладают громадными территориями, повышающими не только военную безопасность страны, дающие простор сельскому хозяйству, но и создающими дополнительные возможности для развития транснациональных транспортных коридоров, а также благоприятствующих суверенному осуществлению мероприятий по охране окружающей среды. Более того, рост мирового населения с увеличивающимся антропогенным воздействием человечества на природу придает значение особой важности территориальному фактору в определении силы и влияния государства имеющего хорошие климатические условия, чистую воду, богатые недра и т.д. для обеспечения потребностей своих граждан437. Достаточно привести примеры: Ассирийской державы, Римской империи, Византии и т.д., которые вели постоянную борьбу за человеческие (рабов) и природные ресурсы (плодородные земли, полноводные реки и т.д.). Во-вторых, политико-территориальные единицы, входящие в состав империи (автономии, протектораты, сатрапии, провинции и т.д.) обладают различным правовым статусом, определяющим степень самоуправления населения данных регионов. Так, уже в VIII-VII вв. до н.э. Великая Ассирия была разделена на провинции – органические части государства (города и области Сирии, Малой Азии, ряд халдейских и арамейских княжеств и др.), которые управлялись ассирийскими наместниками, имевшими в своем распоряжении военные гарнизоны. Как правило, главы административных частей государства назначались из числа придворных евнухов, потому что они не могли основать собственных династий438. (В XV веке н.э. этим опытом воспользуется императорский Китай)439. На некоторых территориях сохранялись зависимые царства, платившие дань центральным властям. В таком положении находились города Финикии, Иудеи, Моав, Эдом, Табал, Манна440. Ряд государств состояли в вассальной зависимости: Лидия, Урарту, Мидия, Элам и Княжества Северной Аравии. Особое положение занимал завоеванный Египет: его разделили на 20 небольших частей, возглавляемых местными правителями: царями, номархами и жрецами441. Аналогичная система управления существовала в персидской империи. В ее составе Дарий I (около 515 г. до н.э.) выделил сатрапии управляемые гражданскими администраторами, имевшими право чеканить серебряную монету. Кроме того, местные цари, потеряв политическую независимость, номинально руководили финикийскими городами, Киликией, арабами, колхами и эфиопами442. Наряду с общим языком (аромейским), в делопроизводстве допускалось использование местных наречий, например, в Персии – эламейского. Наиболее стройную, иерархически выверенную систему политического господства над подвластными странами организовал Древний Рим, разделенный в VI веке до н.э. на территориальные округа – трибы (4 городских и 17 сельских). Во главе каждой из них стоял выборный (tribunus aerarius); его главная обязанность заключалась в сборе податей и налогов. В народных собраниях, которые стали созываться по трибам (трибутные комиции), округа имели по одному голосу443. Кроме того, в Римскую империю входили многочисленные иностранные политические союзы, обладающие различной степенью самостоятельности. Так, народы, непосредственно включенные в состав квиритской державы (например, свободные жители Апенинского полуострова в I в. до н.э.) получали права римских граждан в полном объеме и приписывались к соответствующим трибам города Рима. Значительное число, иностранных муниципальных общин, обладая внутренней автономией, находилось под надзором присылаемых из Рима должностных лиц (преторов), обязанных привлекать местное население к военной службе в составе специальных воинских контингентов. Особые политико-правовые отношения устанавливались между Римом и союзными (федеральными) общинами (civitates foederatae), которые пользовались административной самостоятельностью, сохраняли собственное гражданство, но в вопросах внешней политики – полностью подчинялись имперской власти. Государства, племена и народы, сдавшиеся на милость Риму, либо оказавшие ожесточенное сопротивление его господству, полностью утрачивали всякую самостоятельность. Фактически на завоеванных территориях устанавливался режим военной оккупации. Все жители покоренных стран рассматривались как военнопленные, и обращались в рабство. Захваченные земли включались в государственный фонд (ager publicus) и подлежали разделу между римскими гражданами. Аннексированные районы становились римскими провинциями: императорскими или сенатскими. Первые управлялись легатами принцепса, осуществляющими военную и гражданскую власть с помощью собственного совета и канцелярии, а вторые – назначаемыми сенатом проконсулами и пропреторами, избиравшимися из сенаторов по жребию и находившихся в двойном подчинении – сената и принцепса. Постепенно, к III в. н.э. власть императоров распространилась на все провинции, вследствие чего их деление на две категории исчезло444. В 285 году н.э. император Диоклетиан, назначил себе соправителя – цезаря и разделил империю на две части: Западную (Oriens) и Восточную (Occidens). В свою очередь, каждый из цезарей выбрал еще по одному соправителю. В результате возникла тетрархия, состоящая из четырех частей, включающих 100 провинций. Рим был выделен в особую сотую провинцию, но он перестал быть столицей империи. Его место на западе занял Медиолан (Милан), а на востоке Никомедия (позже Равенна), затем Константинополь (Византий)445. В IV веке н.э. тетрархия была упразднена, но в каждой из двух частей империи сохранили по две префектуры во главе с префектами, обладавшими гражданской властью. Вооруженные силы в префектурах подчинялись военным магистратам – двум начальникам пехоты и двум начальникам конницы. Префектуры делились на диоцезы (6 в западной части империи и 7 в восточной), возглавляемые викариями; диоцезы состояли из провинций, управляемых ректорами; а провинции включали в себя округа с собственной администрацией446. Преемница Римской империи – Византия в IV- VII вв. н.э. полностью скопировала позднеримскую систему управления подвластными территориями, и только в VII в. «второй Рим» перешел к новому администрированию своих земель. Так, возникли военные округа – фемы, которые были гораздо крупнее старых провинций. Возглавлялись они стратегами, объединявшими в своих руках всю полноту военной и гражданской властей447. С точки зрения А.Н. Черткова, «продолжительное существование Российской империи, расширение её территории было во многом обеспеченно наличием системы территориальных единиц макрорегионального уровня, которые позволяли сочетать государственное развитие России как централизованного унитарного государства со специфическим правовым статусом её регионов (Великое княжество Финляндское, Царство Польское, Сибирь, Центральная Азия, Кавказ, Прибалтика)»448. В-третьих, все империи образуются вокруг особого национально-территориального ядра449. Ярким примером такой структуры являются колониальные державы, где имеются метрополия, доминионы и подвластные провинции. Н.М. Коркунов выделял английскую и французскую колониальные системы450. Отличие их состоит в том, что британские колонии не участвуют в общих политических выборах, но зато доминионы имеют свое особое управление; а французские колонии лишены самостоятельности, хотя посылают депутатов в общий парламент451. Кроме того, английскому монарху принадлежали коронные колонии (Crown colonies) – из 40 – их было 22: Кипр, Гибралтар, Гельголанд, Мальта, Фальклендские острова, Гвиана, Золотой Берег, Лаос, Маврициус, Св. Елена, Съера-Леон, Аден, Гонг-Конг, Индия, Лабуан и Фиджи и др., - которые напрямую управлялись английской администрацией. В противовес им доминионы обладали народным представительством с исполнительной властью ответственной перед ним (Канада, Ньюфаундленд, Капланд, Новый Южный Уэльс, Новая Зеландия, Кинсленд, Южная Австралия, Тасмания и Виктория)452. Анахронизмом имперского владычества британской короны в Новой Зеландии, Сингапуре и Шри-Ланке до сих пор остаётся признание этими государствами Тайного совета Великобритании в качестве верховного судебного органа для своей национальной правовой системы453. В-четвертых, существование империи невозможно без главенствующего народа в государстве. Именно, «многочисленная и доминирующая этническая сердцевина позволяла Китаю периодически восстанавливать свою империю», - пишет З. Бжезинский, - потому что «Китай – Небесная империя – рассматривался как центр Вселенной, за пределами которого жили только варвары. Быть китайцем означало быть культурным, и по этой причине остальной мир должен был относиться к Китаю с данным почтением»454. То же самое, можно сказать о Британской империи, в которой к 1914 году лишь несколько тысяч британских военных и гражданских служащих контролировали 11 млн. квадратных миль и почти 400 млн. небританцев455. Не является исключением в этом списке пример Древнего Рима, потому что в классический период его существования (I в. до н.э.-I в. н.э.) полный спектр политических прав предоставлялся лишь гражданам, в отличие от латинов, перигринов и вольноотпущенников456. В-пятых, только империи принадлежит верховная государственная власть на всей ее территории. По свидетельству средневековых путешественников П. Карпини и Г. Рубрука, хан Золотой орды имел высшую власть над всеми подвластными землями, включая вассалов, которые получали владетельные права лишь из его рук, вследствие чего князья Северо-восточной Руси (в XIII-XIV вв.) регулярно посещали татарского владыку457. Британская империя следовала тем же «курсом», распространяя, прежде всего политическое владычество английского государства в лице английской администрации на покоренные и зависимые страны458. В-шестых, все империи стремятся к автаркичности, то есть к способности образовывать замкнутое самодостаточное государство с самообеспечивающейся экономикой, независимое от внешних факторов в силу наличия всех собственных ресурсов (экономических, технологических, людских, стратегических и т.д.)459. В-седьмых, народ создатель имперской государственности обладает особым имперским правосознанием, которое характеризуется рядом специфических признаков. 1. Имперское правосознание носит четко выраженный мессианский характер, т.е. оно всегда направлено на экспансию государственной идеологии в другие страны460. «Мировые империи сознают себя призванными в известный момент всемирной истории вместить весь мировой смысл»461. Так, Римская Империя противопоставляла варварству - цивилизацию; Испанская Империя боролась с язычниками Южной и Центральной Америки, искореняла еретиков Европы, распространяя влияние католицизма; Арабский Халифат провозглашал главной задачей своего существования - борьбу с неверными, не признающими Аллаха и пророка его - Мухаммеда и т.д. Оценивая исторический дух германского народа, А. Меллер ван ден Брук полагал, что «во времена Первого рейха нам было присуще сильное ценностное сознание. С Рейхом были связаны средневековые представления об особом западном предназначении возлагавшим на немецкую нацию миссию христианского и имперского воплощения. Это был Рейх ради Рейха. Мы унаследовали от него отважное и высокомерное самосознание»462. Таким образом, можно согласиться с Н.Н. Алексеевым, считающим, что империализм, прежде всего «есть следствие народного убеждения в особом, мировом призвании данного государства»463. Ведь империалистическое население «считает себя носителем истинной культуры, в распространении которой оно видит свою историческую миссию»464. 2. Имперское правосознание основывается на вере в вечность существования имперского государства465. Д. Брайс пишет, что «Империя итальянского города в продолжение четырнадцати поколений обнимала все самые богатые и населенные страны цивилизованного мира и положила столь прочные основания своей власти, что им, казалось, суждено было существовать вечно»466. 3. Имперское правосознание немыслимо без ощущения силы своего политического, экономического, правового и военного господства, следствием чего являются протекционистские настроения ее граждан по отношению к другим народам и государствам. Поэтому, имперское правосознание представляет собой совокупность взглядов, представлений, чувств, знаний и переживаний, мотивирующих веру в вечность существования империи, ее мессианское предназначение, силу и могущество политической, экономической, правовой и военной инфраструктуры своего отечества, что и является источником протекционистских настроений граждан империи по отношению к другим государствам и народам. В-восьмых, посредством имперского правосознания формируются следующие стереотипы имперского правового мышления: 1) ощущение необходимости ведения агрессивной внешнеполитической деятельности, основанной на принципе: «Разделяй и властвуй»; 2) милитаризация государственной идеологии; 3) абсолютизация и чрезмерная идеализация государственно-образующим народом империи собственных политико-правовых ценностей. Следовательно, имперское правовое мышление является особой сферой духовного мира человека, представляющего собой процесс понимания окружающей индивида социально-правовой действительности в рамках стереотипов агрессивной внешнеполитической деятельности, милитаризации государственной идеологии и абсолютизации государственно-образующим народом собственных политико-правовых ценностей. Таким образом, под империей следует понимать исторически сложившуюся сложную форму государственного единства, занимающего огромную территорию, состоящую из политико-территориальных единиц (провинций, автономий, поротекторатов и т.д.) обладающих разным правовым статусом и подчиняющихся единой верховной власти, осуществляемой в рамках и на основе имперского правосознания и имперского правового мышления государственно-образующего народа. Одну из сложнейших проблем теории государственного устройства представляет униатская форма государственного единства, присущая исключительно монархиям. «Уния, - по мнению И.А. Иванникова, - это союз двух и более государств под властью единого главы государства, где субъектами международного права являются эти государства, а не уния»467. Данное определение нуждается в уточнении со ссылкой на то, что такое государственное единство образуется за счет совмещения корон нескольких держав в лице одного венценосца. Такой подход господствовал в дореволюционной российской юриспруденции. По этому поводу Н.М. Коркунов писал: «Уния есть соединение двух государств в силу того, что монархом у них одно и тоже лицо, в силу единства личности монарха»468. Униями являлись Польско-Литовская (1386-1669 гг.), Нидерландско-Люксембургская (1815-1890 гг.), а также Австро-Венгерская (1867-1918 гг.) и Датско-Исландская (1918-1944 гг.) и т.д. Унированные государства остаются вполне независимыми друг от друга, каждое сохраняет свою особую, самостоятельную государственную власть. У них практически нет совместных предметов ведения и полномочий, как у федераций. Все дело ограничивается тем, что власти обоих государств имеют одного и того же главу государства - монарха, который не является правителем унии, а - только государем каждой из держав составляющих ее. В своем лице венценосец соединяет несколько суверенных властей, но осуществляет каждую из них через посредство особых органов. Такое единство неизбежно приводит к некоторой общности политической жизни, т.к. один и тот же монарх не может вести с самим собой войны. Поэтому государства составляющие унию находятся в мире друг с другом. Они солидарны на международной арене, у них обыкновенно осуществляется союзническое ведение международных отношений и единая организация иностранного представительства, т.е. общие дипломатические агенты, объединенное министерство иностранных дел. К этому может иногда присоединяться совместная военная и финансовая организация. В теории выделяют личную или персональную и реальную унию469. «Личной унией называется соединение, основанное на временном единстве монарха, в силу случайного совпадения в его лице прав на престол двух различных государств»470, - пишет Н.М. Коркунов. Такое объединение было, например, между Англией и Гановером, так как соединение английской и гановерской корон при четырех Георгах и при Вильгельме IV произошло случайно, ибо порядок престолонаследия в Англии и в Гановере неодинаков. По Гановерскому законодательству престол не могла занять женщина, поэтому с восшествием на английский трон королевы Виктории Гановерская корона перешла к ее дяди, и Гановер отделился от Англии. Такой же личный характер имела уния, сплотившая Голландию и Люксембург, переданный Нассаусскому дому актом Венского конгресса, в качестве вознаграждения за уступку Пруссии княжеств Ассау, Диленбург, Зиген, Гадармар и Диту; который в последующем отделился от Голландии в силу недопустимости по Люксембургскому праву перехода короны к женщине471. Личная уния по своей сущности представляет собой монархическую конфедерацию. «Уния реальная предполагает постоянное единство монарха и, следовательно, одинаковый порядок престолонаследия»472. Например, уния Швеции и Норвегии с 1815 года по 1905 год, Австро-Венгрия (с 1867 года). Примечательно, но Австро-Венгерская монархия имела достаточно развитые органы единого государственного управления: три министерства (министерство двора и иностранных дел, военное министерство и министерство финансов). Законодательное представительство осуществляли совместные делегации депутатов двух парламентов: Австрии и Венгрии. Австро-Венгрия также имела общий австро-венгерский государственный банк473 и совместное управление Боснией и Герцеговиной474. В настоящее время примером унии являются отношения между некоторыми государствами из числа стран – членов Британского Содружества. В его состав входят 49 государств. Основная их часть находится в довольно тесных политико-экономических отношениях с центром Содружества – Великобританией. И только 14 из них (Австралия, Гренада, Канада, Новая Зеландия, Сент-Винсент и Гренадины, Ямайка и др.) объединены ещё и в унию под общей короной475. Кроме того, следует выделить еще один вид унии - земскую, к которой подходит случай описанный Н.М. Коркуновым476, когда в Германии (XVI-го века) существовали два великих герцогства: Мекленбург-Шверин и Мекленбург-Стремец, соединенные одним общим сеймом (Landstaude). Такая оригинальная особенность этих государств явилась не результатом объединения двух ранее вполне самостоятельных держав, а напротив, результатом разделения в 1552 году прежде единого герцогства между двумя сонаследниками. Земские чины воспротивились полному разделению государства и настояли на сохранении общего сейма. Таким образом, суммируя выше сказанное, следует отметить что: 1) монархическая и республиканская форма правления способны оптимально сочитаться с унитарным, имперским и федеративным государственным устройством, за исключением уний, которые представляют органический союз государств, в следствие совпадение в одном лице права на занятие нескольких престолов в различных державах; 2) в типологии уний наряду с реальными и личными целесообразно выделить земскую, представляющую особый союз монархических государств объединенных на основе единого парламента, при наличии разных государей; 3) монархия и республика не отрицают различные варианты автономий, проявляя гибкость в своей территориальной организации (Дания, Испания, КНР и т.д.); 4) под империей следует понимать исторически сложившуюся сложную форму государственного единства, занимающего огромную территорию, состоящую из политико-территориальных единиц (провинций, автономий, поротекторатов и т.д.) обладающих разным правовым статусом и подчиняющихся единой верховной власти, осуществляемой в рамках и на основе имперского правосознания и имперского правового мышления государственно-образующего народа; 5) имперское правосознание представляет собой совокупность взглядов, представлений, чувств, знаний и переживаний, мотивирующих веру в вечность существования империи, ее мессианское предназначение, силу и могущество политической, экономической, правовой и военной инфраструктуры своего отечества, что и является источником протекционистских настроений граждан империи по отношению к другим государствам и народам; 7) имперское правовое мышление является особой сферой духовного мира человека, представляющего собой процесс понимания окружающей индивида социально-правовой действительности в рамках стереотипов агрессивной внешнеполитической деятельности, милитаризации государственной идеологии и абсолютизации государственно-образующим народом собственных политико-правовых ценностей.
<< | >>
Источник: Серегин Андрей Викторович. ФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ (вопросы теории). 2014

Еще по теме 2.1. Форма правления и политико-территориальное (государственное) устройство:

  1. 7. Форма правления: понятие, виды (монархия, ее виды, республика)
  2. 86. Понятие формы государства. Форма правления, форма государственного устройства и государственный режим.
  3. Глава 1. Киевская Русь: этапы становления, административно- территориальное устройство, форма правления и система органов управления.
  4. ГЛАВА VI. ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ И ГОСУДАРСТВЕННЫЕ РЕЖИМЫ В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ § 1. ПОНЯТИЕ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ И ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕЖИМА
  5. 3. Формы политико-территориального устройства
  6. 1. Формы правления и государственные режимы
  7. 8.2. Демократия как форма правления
  8. 8.3. Демократия как форма государственного устройства
  9. Государство, формы правления
  10. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ
  11. ФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА И ФОРМА ПОЛИТИЧЕСКОГО РЕЖИМА
  12. § 3. Государственный строй и формы правления
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -