<<
>>

ОБЩНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ КООРДИНАТ И ПОВОРОТНЫЕ ТОЧКИ

Рассмотреть, как работает эта механика, переводящая институ­циональные условия в дисциплинарный здравый смысл, лучше всего на отдельных примерах, позволяющих описать ее в дета­лях.

В ряду интересующих меня примеров можно обнаружить как понятия, составляющие часть методологического инстру­ментария советской социологии, так и классификации, которые позволяют участникам дисциплинарной динамики проводить рефлексивные различия внутри нее, в частности, фиксировать ее хронологические этапы. Действительно, для исследователя не менее выразительными, чем теоретические или методологи­ческие различия между отдельными позициями, оказываются хронологические различия, привязанные к поворотным точ­кам, которые приобретают характер общепризнанных. Более того, одним из косвенных признаков веса и признания того или иного социолога в пространстве дисциплины будет служить как раз появление в его собственных текстах и текстах о нем явных отсылок к таким поворотным точкам.

Так, известность социолога Владимира Ядова[447] определяется не только рядом публикаций, пользовавшихся исключитель­ным читательским вниманием уже в 1960-е годы, но и его при­сутствие в ряде поворотных точек дисциплины периода ее по­вторной институциализации, в конце 1980-х — начале 1990-х. Вот яркий по своей политической маркированности фрагмент из словарной статьи, относящейся к моменту, когда Ядов на­ходился на должности директора Института социологии РАН: «В годы перестройки моральный и науч[ный] авторитет Я [лова] сыграл определяющую роль в консолидации либерального кры­ла профессионального сообщества социологов]. Он был ак­тивным участником преобразований, участвовал в подготовке новой, так и не принятой Программы КПСС. В 1988 на волне демократизации общественной жизни Я[дов] был избран ди­ректором Ин-та социол. АН»[448]. Столь же отчетливым хроноло­гическим и политическим маркером становится формулировка, призванная ретроспективно отличить себя от этой позиции, в исполнении другого известного в 1960-е годы социолога, Ген­надия Осипова: «Они [социологи] решительно отвергли перво­начальную идею Генерального секретаря ЦК КПСС Михаи­ла Горбачева о форсированном переходе к коммунистическим принципам распределения и поддержали идею перехода к ры­ночной экономике.

...Концепция основывалась на демократиче­ски узаконенной идее социальной стабильности и социального порядка»[449]. Эти формулировки демонстрируют поразительное единство оснований, на которых возможно проведение разли­чий. С одной стороны, в них объективирован политический ан­тагонизм между двумя социологами, актуализированный в по­воротный для дисциплины момент и сохраняющийся поныне: спустя десятилетие они повторно утверждают границу между «активным участником преобразований» Ядовым и Осиповым, который рассматривает себя (и социологию в целом) как здра­вую оппозицию радикализму государственных реформ. С дру­гой стороны, эти и подобные формулировки демонстрируют общность господствующих политических (проперестроечных) диспозиций, характерных для дисциплины в конце 1980-х годов. Политические деления этого периода в почти неретушированой форме продолжают сохранять актуальность для социологов и администраторов, которые обязаны своим положением в дис­циплине политическим условиям этого периода.

Те же условия проясняют принцип периодизации дисциплины, предложенный самими участниками этих поворотных моментов, в частности Ядовым. В соответствии с ним «точку в истории со­ветского периода отечественной социологии» ставит не что иное, как публикация доклада Татьяны Заславской на Западе в 1983 г., после чего Россия начинает входить в «глобальное научное со­общество... освобождаясь от давления “единственно правильной и всеобъемлющей” теоретической парадигмы»[450]. Устанавливая явную связь между политическим смыслом «реформаторского» доклада и поворотом во внутренней истории дисциплины, Ядов тем самым объективирует собственную позицию, сближающую­ся с позицией Заславской. Столь явные политические (самоопре­деления обнаруживаются в текстах прежде всего тех социологов, чьи траектории в конце 1980-х — начале 1990-х годов меняются вместе со всей социологией, «вдруг» получившей официальное признание и роль инструмента Нового порядка.

Безусловно, ретроспективные (само)характеристики ключе­вых участников институциализации дисциплины в поворотных точках не исчерпывают признаков, которые указывали бы на единство политических оснований социологической практики в исполнении самых разных ее участников.

Куда более убеди­тельным в этом отношении становится набор методологических и пропедевтических предписаний о том, как следует заниматься социологией. В явном виде мы обнаруживаем подобные пред­писания в учебниках и учебных курсах, в неявном — в после­довательности шагов социологического исследования, форму­лировках гипотез, предлагаемых авторами статей типологиях, декларациях о назначении социологии и ее месте в системе зна­ния. Если во всем этом разнообразии можно проследить неко­торые общие принципы, а в реализации этих принципов — пря­мую связь с системой политических категорий, мы существенно продвигаемся в понимании того, как устроена советская социо­логия, а также те элементы актуальной дисциплины, в которых унаследована исходная конструкция.

Таким образом, вопрос о наличии общей системы поли­тических координат и языка, объективирующего прагматику дисциплины, указывает дальнейшее направление анализа. Воз­можно, если открытая политическая дифференциация позиций в дисциплине датируется концом 1980-х годов, то прежде про­фессиональное мышление характеризовал относительно одно­родный набор базовых очевидностей, на основе которого эта дифференциация и стала возможной.

<< | >>
Источник: Бикбов, А. Т.. Грамматика порядка: Историческая социология понятий, кото­рые меняют нашу реальность. 2014

Еще по теме ОБЩНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ КООРДИНАТ И ПОВОРОТНЫЕ ТОЧКИ:

  1. БЛУР Д. - см. социология ЗНАНИЯ X. Блюменберг
  2. Социальная девиация
  3. Примечания к Главе 6
  4. Семантика, риторика и социальные функции «прошлого» К социологии советского и постсоветского исторического романа
  5. Психологические аспекты
  6. Введение