<<
>>

2. Ревизионизм — враг научного социализма

Ревизионистская концепция «множественности моделей социализма» направлена против интернациональной сущности марксистско-ленинского учения о социалистическом обществе. Идя за антикоммунистами, выдвинувшими доктрину «национального коммунизма» с явным расчетом* на раскол мировой системы социализма, ревизионисты говорят о существовании «европейского», «азиатского», «африканского» и т.
п. «социализма», «советской», «чехословацкой», «французской» и иных «моделях социализма». Они считают, что социализм различается по типу управления экономикой, характеру взаимоотношений между обществом и личностью с точки зрения «форм свободы». В зависимости от этого социализм может быть «бюрократическим» и «демократическим», «этическим» и «негуманистическим». При этом они абсолютизируют некоторые национальные особенности отдельных стран, а также исторически преходящие конкретные методы и формы социалистического строительства. Важное значение в теоретическом арсенале приверженцев концепции «множественности моделей социализма» придается понятию «модель социализма». С помощью конструируемых ревизионистами «моделей социализма» они стремятся доказать, что объективных закономерностей социалистического строительства не существует, что переход к социализму обусловлен национальными особенностями. Поэтому и опыт строительства социализма в СССР, других братских странах не имеет международного значения. Особенное внимание ревизионисты уделяют «советской модели» социализма, пытаясь представить ее как явление сугубо национальное16. В этом вопросе они полностью отказываются от известной ленинской оценки интернационального значения Великой Октябрьской социалистической революции. В. И. Ленин доказал неизбежность повторения в международном масштабе некоторых основных черт первой победоносной социалистической революции. Русский образец, писал В. И. Ленин, показывает всем народам нечто «весьма существенное», без чего они не смогут обойтись 17.
Он утверждал, что строительство социализма имеет ряд общих закономерностей, которые будут действовать во всех странах, совершающих переход к социализму. В то же время он резко выступал против догматического понимания этого положения и подчеркивал необходимость строгого учета национальных условий, в которых общие закономерности социализма могут проявиться своеобразно. Действительно, пути и формы перехода к социализму многообразны; различны методы и темпы его строительства, однако суть социализма как типа общественноэкономических отношений, как первой фазы коммунистической формации одна. Программа КПСС, обогатив характеристику социалистического общества, раскрывает его исторические достижения, неоспоримые социально-экономические, политические, идеологические и моральные преимущества по сравнению с капитализмом. Социализм, как качественно новый общественно-экономический и политический строй, обладает следующими принципиальными признаками, определяющими его содержание и имеющими всеобщее значение: в политической области — это общество, где установлена и развивается подлинная демократия — власть, осуществляемая для народа и самим народом, обеспечено все более широкое и полноправное участие граждан в управлении производственными, общественными и государственными делами; в экономической области — это общество, в котором средства производства находятся в руках народа, открыт широчайший простор динамичному и планомерному развитию производительных сил, научно-техниче- ский прогресс способствует неуклонному повышению благосостояния всего народа; в социальной области — это общество, в котором решены крупнейшие социальные проблемы: навсегда покончено с эксплуатацией человека человеком, социальным угнетением, властью привилегированного меньшинства, нищетой, неграмотностью миллионов людей. Социализм обеспечил всем трудящимся равное право на труд и его справедливое вознаграждение в соответствии с принципом «От каждого — по способностям, каждому — по труду»; в идеологической области — это общество, в котором господствует гуманистическая марксистско-ленинская идеология, народные массы приобщены ко всем источникам знания, создана передовая культура, вбирающая в себя все лучшее из общемировой культуры; социализм — это общество, помыслы и действия которого на международной арене направлены на поддержку стремления народов к независимости и социальному прогрессу, подчинены главной задаче — сохранению и упрочению мира 18.
Эти основные черты социализма определяются общими закономерностями становления и развития коммунистической формации. Но при этом конкретные формы организации общественной жизни могут быть различными, соответствующими условиям и традициям страны, строящей социализм. Продолжающийся процесс сближения социалистических стран не стирает их национальной специфики, исторических особенностей. «В разнообразии форм их общественной жизни, организации экономики следует видеть то, что есть в действительности: богатство путей и методов утверждения социалистического образа жизни» 19. Советский Союз раньше других братских стран вступил на путь социализма. Под руководством Коммунистической партии советский народ решает задачи, определенные стратегической линией, выработанной на съездах партии и Пленумах ЦК КПСС. Как было отмечено на внеочередном мартовском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС, «это — линия на ускорение социально-экономического развития страны, на совершенствование всех сторон жизни общества»20. Братские страны социализма, находясь на различных этапах зрелости коммунистической формации, в неодинаковых конкретно-исторических условиях, решают задачи укрепления материально- технической базы, совершенствования структуры политической системы и общественных отношений, коммунистического воспитания трудящихся. Однако это не означает, что в каждой стране существует «своя модель социализма». Единая суть социализма выступает здесь в различных формах. В этом плане ленинское положение о цельном социализме имеет огромное значение21. Во-первых, оно позволяет отличать социализм, достигший уже «готовых форм»22, от социализма, недавно возникшего из недр капитализма. Во-вторых, идея целостности социализма гармонирует с идеей интернациональной сущности нового строя, лишая смысла бесплодные рассуждения о национальных «моделях социализма», ибо «только путем ряда попыток, — из которых каждая, отдельно взятая, будет одностороння, будет страдать известным несоответствием,— создастся цельный социализм из революционного сотрудничества пролетариев всех стран»23.
В-третьих, это положение помогает выявить еще не решенные проблемы и противоречия и выработать пути их разрешения. Какие же «аргументы» выдвигают ревизионисты в обоснование концепции «множественности моделей социализма»? Р. Гароди, например, считал социализм не фазой новой социально-экономической формации, а «формой перехода от капитализма к коммунизму», в которой сохраняются многочисленные остатки старого общества и различия между социалистическими странами касаются вовсе не деталей: «речь идет о фундаментальных различиях», т. е. о таких, которые касаются сущности нового общества и воплощаются в принципиально отличающихся одна or другой «моделях социализма»24. Бесспорно, наследие прошлого, выражающееся в определенном уровне производительных сил, развитии культуры, национальных традиций и т. д., оказывает влияние на ход социалистических преобразований в отдельных странах. Но это влияние сказывается, как свидетельствует практика, на конкретных формах социалистической организации общества, а не на их сущности. В силу этого марксизм-ленинизм рассматривает социализм как первую фазу коммунистической формации, которой предшествует переходный период от капитализма к социализму — период революционного преобразования капиталистического общества в социалистическое. По поводу ревизионистских заблуждений Р. Гароди на пленуме ЦК ФКП было сказано следующее. Гароди «систематически путает вопрос о различных путях перехода к социализму с понятием различных моделей социализма. Между тем употребление понятия «модель» там, где речь идет о путях и способах перехода от капитализма к социализму, — очень спорный метод, вносящий путаницу, в частности, потому, что он ведет к затушевыванию общих черт, неизбежно присущих любой социалистической революции, таких, например, как необходимость завоевания политической власти и руководство ею рабочим классом и его союзниками, ликвидация крупной капиталистической собственности, обобществление основных средств производства и обмена и т. д. .. .»25. Эти общие принципы социалистической революции, обязательные для каждой страны, видоизменяются в зависимости от исторических условий и национальных особенностей.
Об этом четко и ясно сказано на международном Совещании коммунистических и рабочих партий 1969 г. Ревизионисты не столько ищут «новые пути» перехода к социализму, сколько конструируют «новые модели социалистического общества»26, которые противопоставляют реальному социализму и теории научного коммунизма с целью ее опровержения. В конструируемых ими «моделях социализма» большое внимание уделяется экономическому базису нового общества. И здесь преследуется та же цель: доказать необходимость «усовершенствования» функционального механизма хозяйствования, существующего в странах социализма. Так, один из наиболее активных поборников «новой экономической модели социализма», О. Шик, претендовал на открытие некоего «срединного пути», который, по его словам, будет обладать преимуществами по сравне нию и с капитализмом, и с социализмом. В его «модели» центральное место отводится «макроэкономическому» планированию (в отличие от капитализма), которое, однако, носит сугубо «ориентировочный» характер, выполняет лишь вспомогательные функции в хозяйственной деятельности, главная же роль в ней принадлежит рынку (в отличие от социализма) 27. Если отбросить словесную шелуху, в которую облачены рассуждения Шика, то суть его экономической «модели» сведется к ликвидации планового социалистического хозяйства, к развертыванию в условиях социализма рыночной стихии и конкуренции, к погоне обособившихся предприятий за прибылями как основной цели их деятельности. Выступая при этом под флагом «защиты марксизма», Шик выдвинул «модель рыночного социализма». Коренной методологический порок ее состоит в том, что в ней социально-экономическая структура народного хозяйства отрывается от его функционального механизма, ее создатель считает, будто указал»»» структура не связана с механизмом конкуренции и можег существовать самостоятельно. О. Шик сформулировал основные идеи концепции «рыночного социализма», которая и по сей день находится на вооружении оппортунистов. Не случайно, когда им удавалось оказывать влияние на политику социалистического государства, это приводило к тяжелым последствиям в экономике.
В документах КПЧ, в частности, констатировалось, что под влиянием подобных правооппортунистических и антисоциалистических взглядов в 1968 и в начале 1969 г. в ЧССР были в значительной мере ослаблены социалистическая система централизованного планового руководства народным хозяйством и пропорциональное развитие экономики, нарастали инфляционные тенденции, возникали серьезные перебои в снабжении населения и т. д.28 Как известно, при социализме сохраняются товарно- денежные отношения, и совершенствование социалистического производства в немалой степени связано с использованием таких экономических рычагов, как рынок, деньги, прибыль и т. п. Однако их действие приобретает принципиально новое содержание. Признавая необходимость сохранения товарно-денежных отношений в интересах развития инициативы трудовых коллективов на началах хозяйственного расчета, марксисты решительно отвергают всякого рода ревизионистские теории рыноч ного регулирования социалистической экономики. Ориентация на рыночную конкуренцию как на стимул развития общества, проповедуемая правыми оппортунистами, подрывает основные принципы социалистического хозяйствования. В этой связи особую опасность представляли попытки ослабить роль коммунистической партии в руководстве экономикой, подорвать и ликвидировать государственную монополию на основные средства производства, социалистическую общественную собственность. Ревизионисты предусматривали передачу государственной социалистической собственности предприятиям как в правовом, так и в экономическом смысле, т. е. предполагали превратить отдельные предприятия в самостоятельные рыночные субъекты. Показательна в этом плане программа, принятая съездом «Солидарности», состоявшемся в конце сентября— начале октября 1981 г. Эта программа была явно рассчитана на полную дискредитацию социализма в глазах трудящихся масс. Из нее старательно были исключены такие понятия, как «социализм», «Польская Народная Республика», «социалистическая экономика» и т. д., зато неоднократно провозглашалось требование •введения «нового социально-экономического порядка», который-де «создаст равновесие между кланом, самоуправлением и рынком». Упоминание о «самоуправлении» понадобилось для того, чтобы попытаться изнутри взорвать экономическую систему социализма, базирующуюся на общественной собственности на основные средства производства. В планировавшемся лидерами «Солидарности» «новом социально-экономическом порядке» предполагалось широкое поощрение частного предпринимательства и введение чисто рыночного механизма функционирования народного хозяйства, при котором предприятие понималось как самостоятельное и передавалось в групповую собственность работающих на нем. Подобным тенденциям марксисты всегда давали решительный отпор. В. И. Ленин в свое время подверг уничтожающей критике анархо-снндикалистскую концепцию «самоуправления предприятия». Образовавшаяся в 1921 г. в РКП (б) «рабочая оппозиция» выдвигала требование передать управление народным хозяйством всероссийскому съезду производителей, объединяемых в профессиональные производственные союзы. В. И. Ленин отверг это требование, во-первых, потому, что «понятие «про изводитель» объединяет пролетария с полупролетарием и с мелким товаропроизводителем, отступая, таким образом, коренным образом от основного понятия классовой борьбы и от основного требования точно различать классы», и, во-вторых, потому, что «всякое, прямое или косвенное, узаконение собственности рабочих отдельной фабрики или отдельной профессии на их особое производство, или их права ослаблять или тормозить распоряжения общегосударственной власти...» являются «полным отказом от социализма»29. В. И. Ленин отмечал, что подобные «теории» означают принижение руководящей роли коммунистических партий и создают угрозу диктатуре пролетариата. Не узкопрофессиональные организации рабочих, а «лишь сила рабочих организаций, построенных на новых началах, не в узких рамках своих производственных интересов, а интересов всего государства» может противодействовать капитализму, подчеркивал В. И. Ленин30. Вернемся, однако, к съезду «Солидарности». Следует сказать, что некоторые делегаты считали вообще излишним соблюдать какую-либо маскировку и открыто выступили за реставрацию частной собственности на средства производства. Так, предельно откровенно высказались, например, организаторы созданной на съезде «Национальной федерации по борьбе за свободную экономику». В ее учредительной декларации было заявлено: «Причины кризиса в Польше кроются в общественной собственности на средства производства. Поэтому необходимо немедленно и радикально изменить производственные отношения»31. Как известно, государственная социалистическая общественная собственность на средства производства является экономической опорой социалистического строя. Отказ от нее означает отказ от социализма и отречение от кардинальных принципов марксизма-ленинизма. Ослабление государственных рычагов регулирования экономического развития, в первую очередь централизованного планирования, насаждение рыночной конкуренции и увеличение доли частного сектора чреваты серьезными экономическими, социальными и идеологическими последствиями, прежде всего разрыхлением устоев социалистического хозяйствования, нарушением социальной справедливости и как следствие усилением социальной напряженности32. Опыт Советского Союза и других социалистических стран, идущих марксистско-ленинским курсом, показы вает, что только государственное руководство экономикой, основанное на достижениях научно-технического прогресса, неуклонное соблюдение принципа демократического централизма в управлении социалистическими предприятиями обеспечивают эффективное, планомерное, бескризисное развитие экономики, повышение благосостояния народа, создают прочную базу для решения задач социалистического и коммунистического строительства. Всесторонняя организующая деятельность социалистического государства и руководящая роль коммунистической партии, верной своим идеалам коммунизма, объективно необходимы для оптимального развития социалистической экономики. Современный ревизионизм, конструируя «модели» социальной структуры и политической системы социализма, основной упор делает на внедрение в социалистическое общество буржуазного плюрализма, предполагающего «свободную игру» разнородных социальных сил. Делается это не ради стремления обеспечить свободу деятельности наряду с коммунистической и другим партиям. Известно, что марксисты не отрицают, а в некоторых условиях считают необходимым сотрудничество с другими политическими партиями в борьбе за победу социалистической революции и в строительстве нового общества. Например, КПСС имеет определенный практический опыт сотрудничества с партией левых эсеров в рамках Советского правительства (с декабря 1917 по июль 1918 г.). Этот блок, созданный по инициативе и под руководством В. И. Ленина, несмотря на определенные издержки, был тогда необходим и полезен для укрепления Советской власти. Такое сотрудничество допустимо и возможно, если того требуют интересы социализма. Общеизвестно также, что в ряде социалистических стран — Болгарии, Польше, ГДР, ЧССР — наряду с коммунистическими партиями существуют и действуют другие партии. Они стоят на позициях строительства социализма и признают ведущую роль рабочего класса, руководства коммунистов в социалистическом строительстве. Выражая специфические интересы определенных слоев населения (крестьянства, верующих и др.), эти партии совместно с коммунистическими и под их руководством строят и совершенствуют социализм. Все это, однако, мало интересует ревизионистских теоретиков. Смысл их «плюрализма» совсем в другом: они хотят подорвать сложившуюся в странах социализма политическую систему, свести на нет ведущую роль рабочего класса и его авангарда — марксистско-ленинской партии как руководящей силы политической организации социалистического общества. Именно поэтому для создателей «плюралистической модели социализма» несущественно — однопартийная или многопартийная система функционирует в данной стране. Для них важно другое — обеспечить при любой системе свободу действий оппозиционных сил, враждебных социалистическому строю. Доказательством того, что именно так обстоит дело, может служить ревизионистский опус «Накануне решения (о новой чехословацкой модели социализма)», появившийся в июле 1968 г., в момент, когда «тихая» контрреволюция в Чехословакии готовилась стать контрреволюцией стреляющей и вешающей. Старую, «традиционную» «модель» предлагалось заменить новой — «моделью социализма свободного и демократического», при которой действует политический механизм «свободной игры» разнородных социальных сил. При этом полностью игнорировалось принципиальное положение исторического материализма о том, что в каждую историческую эпоху данному способу производства, социально- экономическому строю соответствует определенная политическая система, характер которой может быть объяснен исходя из существа экономического базиса. Толкование социализма чехословацкими оппортунистами, отмечал Г. Гусак, «ассоциировалось с буржуазным плюралистическим демократизмом и,реформистской моделью так называемого «демократического социализма», известного из программ правых социал-демократических партий»33. Они извращали ленинское понимание социализма и в конечном счете вели дело к его ликвидации. В практическом плане идеи плюрализации получают свое воплощение в попытках контрреволюционных сил насадить в социалистическом обществе под видом всевозможных клубов и объединений многопартийную систему на манер той, которая существует в буржуазных государствах, а при случае реанимировать и откровенно реакционные реформистские и буржуазные партии. Таким способом антикоммунисты надеялись расшатать политические устои социализма, создать легальные возможности для наступления на позиции марксистско- ленинского авангарда трудящихся, нарушить его связи с рабочим классом. Примером могут служить партии венгерской контрреволюции, которых за короткий срок было создано 40, сыгравших зловещую роль в событиях 1956 г. Были восстановлены на контрреволюционной платформе три бывшие коалиционные партии, а также явно фашистская — «Скрещенные стрелы»34. Аналогичная картина наблюдалась и в Чехословакии, где уже в середине июня 1968 г. в министерство внутренних дел поступило в общей сложности 70 заявлений от организаций и объединений, претендовавших на самостоятельный политический статус35. В начале 80-х годов в Польше правые силы, подстрекаемые извне империалистической реакцией, требовали «полного разрушения официальной доктрины партии», замены социалистического государства, классовой политики, социалистической идеологии «плюрализмом во всем». На базе «Солидарности» они попытались создать более десятка оппозиционных политических партий. В частности, политической надстройкой «независимых» профсоюзов должна была стать центристская Польская партия труда; цель ее заключалась в оттеснении ПОРП от власти. При этом политический плюрализм, рьяным защитником которого изображала «Солидарность» буржуазная пропаганда, отнюдь не распространялся на коммунистов, а означал фактическую замену гарантированной конституцией свободы выражения взглядов, в том числе и для деятелей «Солидарности», диктатом антисоциалистических сил. Иными словами, речь шла не о чем ином, как о замене одной политической силы другой36. Наряду с политическим «плюрализмом» ревизионисты в своих «моделях социализма» протаскивают требование о необходимости и идеологического «плюрализма». Так, по А. Шаффу, существуют государства, которые «признают плюрализм идей, и такие, которые его не признают»97. Поскольку-де в социалистических странах нет идеологического плюрализма, то в них не существует и социалистических общественных отношений, нет соответствующей социализму политической демократии и духовной культуры. Исходя из навеянных буржуазной «мар- ксологией» утверждений о мнимом отчуждении при социализме идеологии и политики от народных масс, Шафф требует упразднения руководящей роли коммунистических партий, призывает встать на путь политического и идеологического «плюрализма». «Диктатура пролетариа та, — пишет он, — не исключает возможности плюрализма ни в области политики (партии), ни в области идеологии. . .»38 Пытаясь перенести политический механизм формальной буржуазной демократии в социалистическое общество, буржуазные псевдомарксисты и ревизионисты надеются тем самым сковать социализм политическими формами, созданными капитализмом для своих классовых нужд, выхолостить сущность нового строя, расшатать политическую систему социализма. Однако в ходе строительства нового общества складываются формы демократии, отражающей коренные интересы рабочего класса, крестьянства, трудовой интеллигенции. Поскольку общей целью всех трудящихся является построение коммунистического общества, то их взгляды и по коренным проблемам политики совпадают. Именно поэтому в условиях социализма идет процесс формирования социально-политического и идеологического единства всех групп общества. Ревизионистские теоретики, всячески восхваляя плюрализм, с ожесточением выступают против диктатуры пролетариата. Они фальсифицируют марксистско- ленинское понимание диктатуры рабочего класса, пытаются свести ее функции лишь к «насилию», умалчивая при этом, по отношению к кому применяется насилие. О созидательных функциях диктатуры пролетариата они вообще не вспоминают. Отсюда следует вывод, что она не может быть формой руководства социалистическим строительством. Пытаясь доказать недоказуемое и игнорируя исторический опыт диктатуры пролетариата ревизионисты прибегли к своему излюбленному приему — ссылкам на Маркса, который в последние годы своей жизни, по их утверждению, решительно отвергал мысль о диктатуре пролетариата и будто бы полагал, что социалистическое правительство победившего пролетариата должно состоять не из однородных, а из «гетерогенных элементов»39. В действительности К. Маркс и Ф. Энгельс всегда недвусмысленно подчеркивали, что социалистическое общество рождается в ожесточенной классовой борьбе и что поэтому первой, важнейшей и неизбежной его предпосылкой должна стать диктатура пролетариата, которая действует в течение всего переходного периода от капитализма к социализму. Обобщая опыт французской революции 1848—1849 гг., Парижской коммуны, К. Маркс в «Критике Готской программы» со всей определенностью указывал, что «между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата»40. В. И. Ленин также считал, что «социализм не осуществим иначе как через диктатуру пролетариата...»41. Диктатура пролетариата— это твердая, решительная, революционная власть, призванная сломить сопротивление эксплуатато- ров-капиталистов, подчеркивал он. В. И. Ленину принадлежит заслуга глубокого обоснования созидательных задач и функций диктатуры пролетариата. Сущность этой формы власти, указывал он, не в одном насилии над эксплуататорами и не главным образом в насилии. Гораздо более глубоким ее свойством является организация трудящихся. Важнейшей функцией выступает переорганизация производства, преодоление сил и традиций старого общества, уничтожение деления общества на классы, построение новой жизни. По мере упрочения социализма диктатура пролетариата, выполнив свои функции, перерастает в общенародное государство. Это изменение роли социалистического государства в нашей стране четко зафиксировано в Конституции СССР. Между тем «еврокоммунистическая модель» Шаффа сеет иллюзию, будто социализм можно построить, опираясь на «буржуазную плюралистическую демократию», будто все трудности созидания социализма можно преодолеть ценой отказа от «советской модели социализма». Польские' обществоведы считают точку зрения Шаффа «вредной для развития марксизма и рабочего движения». Поэтому, заявляют они, необходимо выступить против нее, тем более что сам Шафф рекламирует взгляды как «большое теоретическое достижение, как проявление антидогматического, подлинного марксизма»42. Ревизионисты выдвигают и «модели самоуправляемого социализма». С претензией сконструировать «модель самоуправляемого социализма» активно выступили Р. Гароди, А. Лефевр, В. Брус. Идея «самоуправления» пришлась по вкусу и лидерам «Солидарности». Ревизионистская «модель самоуправляемого социализма» грубо фальсифицирует роль марксистско-ленинской партии в руководстве обществом, грубо искажает понятие само управления, его контуры, цели и принципы как особой формы общественной организации, характеризующейся непосредственным участием всех членов общества в управлении делами; фактически игнорирует проблему создания необходимых внутренних и внешних предпосылок становления самоуправления. Так, по Гароди, «самоуправляемый социализм» — это такой строй, который не предполагает установления власти рабочего класса и всех трудящихся, руководящей роли марксистско-ленинской партии. В основе его лежит выработка нового правового статуса предприятия, которое характеризуется как «группа людей, осуществляющих совместный проект»43. По его мнению, это позволит труженикам предприятий стать их совладельцами, принимать участие в управлении. Введение «самоуправляемого социализма» рассматривается Гароди как исходный пункт социалистической революции, выдается за главный признак продвижения к срциализму. При этом он игнорирует, с одной стороны, сущностный признак всякой революции — переход власти от одного класса к другому и, с другой — основной признак социалистической революции — превращение пролетариата в господствующий класс, т. е. установление диктатуры рабочего класса 44. «Самоуправление», т. е. отказ от государства, от централизованного руководства социалистическим обществом, не есть главный признак и первостепенная задача социалистической революции. Такой задачей является упразднение капиталистической собственности как основы эксплуатации и классового неравенства, а ее можно решить, только вырвав государственную власть из рук эксплуататорского класса и передав ее в руки трудящихся. В этой связи нелишне напомнить, что К. Маркс и Ф. Энгельс (вопреки утверждениям оппортунистов) не были противниками централизованного руководства социалистическим обществом, но они всегда считали необходимым противопоставлять буржуазному централизму пролетарский демократический централизм. Ф. Энгельс подчеркивал, что «недостаток централизации... стоил жизни Парижской Коммуне»45. В. И. Ленин в ответ на ревизионистские измышления о том, что основоположники научного коммунизма будто бы были противниками любого централизма, писал: «Маркс централист... Только люди, полные мещанской «суеверной веры» в госу дарство, могут принимать уничтожение буржуазной государственной машины за уничтожение централизма!»46 Марксистско-ленинская теория учит, а исторический опыт доказывает, что путь к социализму открывается социалистической революцией рабочего класса, руководимого коммунистической партией. Об этом у Гароди ничего не говорится. Он уповает на автоматическое «крушение» капитализма в условиях современной научно-технической революции без острой классовой борьбы. Окончательное утверждение «самоуправляемого социализма», по расчетам Гароди, произойдет в «неопределенном будущем только после объявления общенациональной стачки»47. В ревизионистской «модели самоуправляемого социализма» игнорируется зависимость самоуправления от господствующих в обществе экономических отношений, характера социально-политического строя. Так, буржуазная демократия лишь формально закрепляет право граждан на участие в политической и общественной жизни. Частная собственность на средства производства, детерминирующая социально-экономический характер управленческого труда, исключает действительное участие непосредственных производителей в управлении производством. При капитализме имеют место лишь двойственные, частичные, ограниченные формы участия (соучастия) трудящихся в управлении экономикой. Такое «участие» целиком определяется господством капитала, который путем создания различных организационных форм соучастия трудящихся в управлении производством («кружки контроля качества», «группы нулевых дефектов», «интегрированная ответственность» членов бригад за количество и качество продукции и т. п.) усиливает «самоэксплуатацию» рабочего класса, увеличивает прибыли монополий. В то же время эти формы соучастия ведут к ряду отрицательных последствий для самих трудящихся: развитию тенденций понижения доли рабочего класса в национальном доходе, росту заболеваемости, в частности нервно-психическими болезнями. Так, в США, например, общее число психических больных с 1955 по 1974 г. возросло на 183,5% 48. Следовательно, отношение буржуазии к проблеме участия трудящихся в управлении производством продиктовано прежде всего основной целью — расширением и углублением методов их эксплуатации ради увеличении своих прибылей. Борцами за действительное самоуправление трудящихся в капиталистических странах выступают коммунисты. В программных документах ряда коммунистических партий этих стран содержится требование самоуправления, которое не является самоцелью, а служит средством защиты демократии, ступенью к завоеванию демократии более высокого типа. Оно ничего общего не имеет с пресловутым ревизионистским «самоуправляемым социализмом». Социалистическая революция полностью ликвидирует монополию эксплуататорских классов на государственное управление, уничтожает отчуждение государства от масс, привлекает самые широкие слои трудящихся к выполнению государственно-управленческих функций. Социализм обеспечивает подлинное самоуправление трудящихся, «не знающих над собой никакого ига и никакой власти, кроме власти их собственного объединения, их собственного, более сознательного, смелого, сплоченного, революционного, выдержанного, авангарда»49. Социалистическое государство выражает действительную коллективность в отличие от буржуазного государства, которое, будучи машиной угнетения и эксплуатации, обладает лишь иллюзорной коллективностью. В связи с революционными преобразованиями социальноклассовой природы государства оно превращается при социализме в одну из форм самоуправления трудящихся. Основу социалистической государственности составляют представительные органы, которые одновременно выступают и как органы государственной власти, и как органы общественного самоуправления. Это настолько очевидно, что даже антикоммунисты вынуждены констатировать, что «ни один народ не вовлечен в большей мере в государственно-управленческую деятельность, чем советское население»50. Государство при социализме имеет все атрибуты государственной власти. Советские люди по праву говорят: «Государство — это мы!» Таким образом, идея самоуправления народа, трудящихся в условиях социализма не противостоит принципам социалистической государственности уже потому, что само социалистическое общенародное государство — это и есть самоуправление народа, осуществляемое в масштабе всей страны. Это государство тесно взаимодействует с общественными организациями, вся работа которых строится на основе самоуправления. В Конституции СССР более 20 статей так или иначе определяют статус и права общественных организаций. Новым ярким проявлением заботы КПСС о дальнейшем развитии народовластия в нашей стране явилось принятие сессией Верховного Совета СССР (июль 1983 г.) Закона СССР о трудовых коллективах и повышении их роли в управлении предприятиями, учреждениями, организациями. Глубоко обобщив опыт творческого труда народных масс, этот документ четко определяет как статус трудовых коллективов, их место в системе социалистических общественных отношений, так и формы осуществления предоставляемых им полномочий. Конструируя различные «модели социализма», теоретики ревизионизма меньше всего думают о действительно творческой разработке теории научного социализма. Подобное «моделирование», игнорирующее объективные закономерности развития общества, не может быть научным. Ревизионистская концепция «множественности моделей социализма» несовместима с пролетарским интернационализмом уже потому, что исключает использование рабочим классом капиталистических стран огромного, проверенного на практике революционного опыта своих братьев по классу из социалистических стран. Это неизбежно обедняет теоретический арсенал рабочего класса и затрудняет борьбу всех трудящихся в странах капитала за свое социальное освобождение. «Опыт доказывает, что партии, которые допускают отход от основополагающих принципов марксизма-лени- низма, пролетарского интернационализма во имя тех или иных конъюнктурных, преходящих целей, неизменно сталкиваются в конечном счете с негативными последствиями подобных действий, трудностями, а временами и с таким поворотом событий, которые ведут к ослаблению классовых позиций», — говорил М. С. Горбачев на X съезде Португальской коммунистической партии51. Только марксистско-ленинская наука о социалистическом строительстве, опыт ее претворения в жизнь в СССР и других братских странах социализма являются надежным компасом для всех революционных сил, стремящихся преобразовать старый, капиталистический мир в мир новый, социалистический. Идя по всякому другому пути, нельзя прийти ни к чему, кроме путаницы и лжи. Такова логика классовой борьбы, неизбежно приводящая всех «улучшателей» или «обновителей» социализма на позиции антикоммунизма и антисоветизма.
<< | >>
Источник: Е. С. Троицкий. Немарксистские концепции социализма. 1986

Еще по теме 2. Ревизионизм — враг научного социализма:

  1. Линии Демокрита и Платона в истории культуры
  2. МАРКСИЗМ И ИНТЕРНАЦИОНАЛ В XIX ВЕКЕ
  3. II. О развитии социалистического созиаиия в Германской Демократической Республике
  4. ФИЛОСОФИЯ АНТИКОММУНИЗМА КАК ИДЕОЛОГИЯ «СВОБОДНОГО МИРА»
  5. ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ И СОВРЕМЕННАЯ ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ БОРЬБА
  6. XIX ГЕГЕЛЬ И ФИЛОСОФСКИЕ ДИСКУССИИ 20-х ГОДОВ
  7. НЕОПОЗИТИВИЗМ - СМ. ЛОГИЧЕСКИЙ позитивизм
  8. ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ НАРОДОВ СССР XIX в.
  9. Миф о единой «национальной еврейской культуре» в системе идеологии сионизма и его основное назначение
  10. Начало изучения истории Партии социалистов- революционеров