<<
>>

§ 1. Империализм. Экономическое соперничество

Первая мировая война была порождением своей исторической эпохи, объективно сложившихся условий общественного строя, который господствовал в начале XX в. это был капиталистический строй, перешедший на рубеже XIX- XX веков в свою высшую стадию – монополистический капитализм или империализм.
Переход в империализм стал рубежом, с которого давнее, вековое соперничество больших и малых государств в овладении мировым рынком приобрело новое качество. Оно стало более масштабным, шире и острее. Главном стала борьба финансового капитала, монополий за сверхприбыль. Поскольку к началу XX в. мир экономически и политически был разделен, перспектива была одна – передел мира по силе и с помощью силы, то есть большая война. Войну предопределило само появление монополий, их борьбы за прибыль. С момента своего зарождения в недрах феодального общества капитализм прошел сначала мануфактурную стадию, а после серии буржуазных революций вступил в начале XX в. в следующую стадию – промышленного (индустриального) капитализма, получившего еще название «свободного» капитализма. Название этого выражало главную закономерность этой стадии – свободу, свободу во всем. В экономическом развитии установилась свобода конкуренции, которая вместе с законом анархии в производстве определяли всю хозяйственную жизнь. Конкуренция – от латинского слова «concurrero» - бежать вместе, означала соревнование ради прибыли в условиях капитализма. Соревнование это было жестким, суровым, даже жестоким, требовавшим от участников инициативы, энергии, решительности и беспощадности. Ведь надо было не просто обогнать конкурентов, но при случае – устранить их. Известный «нефтяной король» Дэвид Рокфеллер, прежде чем занял свой «трон», разорил и изгнал с рынка нефти более 250 соперников с помощью самых жестоких мер, включая и преступления. Об этом ярко рассказано в книге А.А. Фурсенко о нефтяных войнах.1 В условиях XIX века свободная конкуренция способствовала еще невиданному развитию производства, подняла на новую высоту уровень производительных сил во всех отраслях экономики, но более всего – в промышленности, а также в транспорте и связи, менее – в сельском хозяйстве.
Объем промышленной продукции мира за весь XIX –начало XX в. (до 1914 г.) возрос в 25 раз, а выплавка стали – в 56 раз.2 Вот почему этот капитализм назвали промышленным или индустриальным от латинского слова – индустрия –деятельность, промышленность. В мировом масштабе такое экономическое развитие вызвало глубокие перемены. Выделились страны с мощным развитием экономики, промышленности прежде всего. Вперед вырвалась Англия, ставшая «мастерской мира», хозяйкой морей и мировой торговли, центром мировых финансов. За нею шли (к 1870 г.) США, Германия, Франция, Австро-Венгрия, Россия, Италия, Япония. Эта «восьмерка» индустриально развитых стран получила название «великих держав». Одновременно сложилась группа отстававших и совсем отсталых стран Азии, Африки, Латинской Америки. Она развивались медленнее, придавленные грузом отсталых экономических и политических отношений и не все из них могли отстоять свою самостоятельность и независимость. Мир разделился на горстку развитых стран и большинство отстававших, которое стало для первых, «великих» объектом эксплуатации и угнетения. В самих же развитых странах свободная конкуренция объективно и закономерно привела к концентрации производства и централизации капиталов. В острой конкурентной борьбе вперед могли вырваться лишь те, кто был способен приобретать новейшую технику, нанимать высококвалифицированную рабочую силу, получать кредиты в банках. Уже во второй половине XIX века появились крупные предприятия, нанимавшие 10-20 тыс. рабочих, дававшие большие объемы продукции, получавшие огромную прибыль. Эти предприятия накопили гигантские капиталы. Например, английская фирма «Армстронг» имела 9,5 млн. ф. Ст., ее соперник – фирма «Виккерс» - 12 млн. ф. ст. капитала.3 185 американских трестов совокупно обладали капиталом в 1,5 млрд. дол.4 Такие предприятия заняли господствующие позиции в экономике своих стран, командовали и на мировых рынках. Они получили название монополий (от греч. слова монос – одни, единственный и paleo – торгую).
Большинство монополий представляли собой союзы капиталистов различного типа (картель, синдикат, трест, концерн и др.). В центре монополии обычно находилось самое крупное предприятие, но были и объединения многих – до 40 – заводов. «Комите де Форж» во Франции объединял 250 компаний, дававших до ? чугуна и стали в стране.5 Быстрее всего монополии создавались в новых отраслях: автомобильной, химической, нефтедобычи, электротехнической. Но и в «старых» отраслях появились гигантские объединения вроде «Ю.С. Стил корпорейшн» («стальной трест») в США, фирма Круппа и др. многие монополии имели свою хозяйственную инфраструктуру, свои металлургические заводы, железные рудники, транспортную сеть. Например, Французская резинотехническая фирма «Мишлен» владела каучуковыми плантациями в Индокитае, пароходами, складами, сетью торговых заведений.6 Классической страной монополий были США, а классической формой монополий является американский трест. В Соединенных Штатах 1,4% общего числа предприятий нанимал 35% (т.е. треть) всей рабочей силы и получал 48% совокупной прибыли. В Германии 0,6% числа предприятий нанимал 30% всех рабочих.7 Много предприятий с числом рабочих более 500 было и в России. Создание и господство монополий стало первой, главной, определяющей чертой новой стадии капитализма, т.е. империализма, хотя точнее и вернее было бы называть ее монополистическим капитализмом. Одновременно с концентрацией производства шла централизация капиталов в банках, которые начали играть новую для себя роль. Появившиеся в ходе острейшей конкурентной борьбы банки-гиганты накопили огромный денежный капитал. Так, пять лондонских банков держали у себя 32% всех денежных вкладов, 9 берлинских – 49% вкладов. Всего в Англии было 12 крупнейших банков, в Германии – не более 9, во Франции – 6 и т.д.8 Новым было то, что накопленный банками капитал стал помещаться в промышленность в виде кредитов, займов, выпуска акций. Таким путем банки начали приобретать контроль над промышленностью. Произошло переплетение или сращивание банковского и промышленного капитала.
Образовалось качественно новое явление – финансовый капитал. Одновременно происходил процесс объединения руководства банками и заводами путем участия в директоратах, когда в правлении фирмы появился банкир , среди директоров банка – капиталист. Происходило сращивание финансово-промышленной верхушки, которая составила финансовую олигархию (от греч. oligarchia – власть немногих). Финансовый капитал был «чудовищно богат», его верхушка владела большой частью всего национального богатства. Финансовую олигархию представляли в США 60 семейств (Морганы, Рокфеллеры, Дюпоны, Меллон, Армуры, Карнеги и пр.), во Франции – 200 (Ротшильды, де Вандели, Шнейдеры, де Воге и др.), в Германии – 300 магнатов (Круппы, Тиссены, Симменс, К. Гельферих, Д. Гвиннер, Г. Стиннес, отец и сын Ратенау и др.). Английские богачи уступали континентальным олигархам, но и среди них были «заметные люди»: Бэзил Захаров, Д. Арс, «нефтяной король» Г. Детердинг, Лорд Аберкони и лорд Стректон и пр. Это были разные люди и разными путями они прошли в число богатейших людей на земле. Выделялась живописная фигура Бэзила Захарова, грека и авантюриста, с «неясным» прошлым, ставшего владельцем оружейной фирмы «Виккерс». Он получил звание британского пэра и появился в палате лордов, увешанный высшими орденами империи.9 «Таинственный Бэзил Захаров», делец, крупный акционер ряда британских военных фирм завоевал прочные позиции и в деловом и в политическом мире Франции, был тесно связан с крупнейшим политиком Ж. Клемансо. Он вошел в правление фирмы «Шнейдер-Крезо» и добился выгодных для нее заказов на строительство военных судов. За эти услуги он был награжден орденом Почетного легиона. Доходы Захарова быстро росли. Он купил ряд компаний и основал французский филиал фирмы «Виккерс». Клемансо добился для Захарова еще одной высшей награды – большого офицерского креста Почетного легиона. Баснословное богатство дельца даже не поддавалось оценке.10 Владелец «Ройял Датч Шелл» - нефтяной монополии Генри Детердинг – голландец.
Он начал свой путь в бизнесе скромным клерком, но сумел пробиться благодаря деловым качествам, жесткости в том числе, в руководство британским нефтяным бизнесом. Он тоже удостоился звания «сэр». Его благосклонности жаждал весь «свет» Лондона.11 Известный британский флотоводец адмирал Джон Фишер называл Детердинга «самым великим человеком» и советовал не ссориться с ним, а по возможности «ублаготворять его, а У. Черчилль заявил, что он и английское правительство никогда не ссорились с «Ройял Датч Шелл», на что один из ее директоров ответил не без иронии: «Еще бы!».12 Другим был путь к богатству семейства Круппов. В 1811 г. они основали в Эссене железоделательную фабрику. Она едва-едва сводила концы с концами, и одн из Круппов умер «от острого упадка сил». Но его сын Альфред Крупп сумел поднять дело благодаря своему уму, энергии, изворотливости, коварству и незаурядной предпринимательской хватке. Он оказался хорошим конструктором и умелым торговцем. Прибыль и слава пришли к Круппам, когда Альфред начал изготовлять пушки и гаубицы из чугуна и бронзы, а из литой стали. Но главное – он сумел заинтересовать своей продукцией будущего императора Вильгельма I. Дела фирмы пошли «а гору», она стала монополистом в производстве орудий для германских армии и флота. Альфред умер на вилле близ своего дворца в 180 комнат. О том месте, которое заняли Круппы в довоенной Германии говорит тот факт, что на столетний юбилей основания фирмы, совмещенный со 100-летием со дня рождения Альфреда Круппа, отмеченные торжественной и дорогостоящей церемонией, прибыл Вильгельм II, глава правительства и ряд министров. Кстати, Гогенцоллерны были среди главных пайщиков Круппов.13 Образование финансового капитала привело к накоплению огромных денежных средств, часть из которых оказывалась «лишними». Ввиду невозможности вложить их у себя в стране так, чтобы они приносили не просто среднюю прибыль, но сверхприбыль. А именно ее стремились получать монополии. Выяснилось, что сверхприбыль и на выгодных условиях можно получать, вывозя капитал за границу, в другие страны, предпочтительно – отсталые.
Вывоз капитала не заменил вывоз товаров, но стал – по значению а выгодности – превосходить его. Вывоз капитала в новом его предназначении стал еще одним признаком империализма. Капитал вывозила горстка богатейших стран, имевшие его «излишек». Первенство в вывозе капитала держали великие державы, в первую очередь Англия (75-100 млрд. франков капитала, вложенного за границей); Франция (60 млрд.), Германия (44 млрд.).14 Именно эти страны, а еще и США могли делать займы, которые часто шли на покупку продукции страны-заимодавца, особенно вооружения, кораблей, средств транспорта и т.д. Например, французские фирмы под займы своих банков доставили Сербии в 1908-1911 гг. военных материалов на 45 млн. франков.15 Обиженная этим конкурентка – Австро-Венгрия отомстила за это Сербии, объявив ей таможенную и свиную войну, запретив вывоз свиней и свинопродукции из Сербии.16 В итоге происходил финансовый, экономический раздел мира, в ходе которого рождались и обострялись противоречия финансового капитала и великих держав. Финансовый капитал боролся за выгодные займы и кредиты таким странам, как Болгария, Греция. Турция, Персия (Иран), Сербия, страны Латинской Америки, Россия. Очень прибыльным считалось финансирование строительства железных дорог, которое позволяло подчинять экономику стран, через которые проходили эти железные дороги, обеспечивая поставку рельсов, паровозов и пр. Финансовый капитал поэтому не жалел средств, чтобы заполучить такое выигрышное «дельце». Например, германские банки вложили 1 млрд. марок в начавшееся строительство знаменитой дороги Берлин-Белград-Багдад – «Три Б».17 Выгоды были чрезвычайные, а германские империалисты получили еще возможность выхода в Персидский залив и на коммуникации, ведущие в Индию. Не случайно у истоков этого проекта встал император Вильгельм II.18 Когда появился проект строительства трансперсидской магистрали, тут же предложили свои «услуги» российские, английские и французские банки и компании. В «дело» вступили дипломаты и правительства. Началось соперничество Англии, России и Франции. Их борьба завершилась победой англичан, но уже в конце мировой войны.19 Завоевав национальные рынки, монополии вступали в борьбу на мировых рынках. Немецкие металлургические и машиностроительные концерны А. Круппа, А. Тиссена, братьев А. И Р. Маннесман вели острую битву с британскими конкурентами. Европейский и мировой рынок электротехнических изделий делили такие гиганты, как американская «Дженерал Электрик» и немецкие АЭГ и «Симменс-Шукерт». Шла борьба за рынки нефти и керосина между британско-голландской «Ройял Датч Шелл», американской «Стандарт Ойл» и немецкими фирмами, сплотившимися вокруг «Дойче банк». Особо жестко боролись за весьма выгодный рынок вооружений, где конкурировали германские фирмы «Крупп» и «Маузер», английская «Виккерс и «Армстронг», французский концерн «Шнейдер-Крезо», «Ансальдо» и «Фиат» из Италии, «Ремингтон Армс» из США, заводы А. Путилова из России и другие. Борьба монополий и союзов монополистов имела своей целью получение сверхприбыли со всего мира и, следовательно, его экономический раздел. Но это было возможно, во всяком случае, сильно облегчалось тем, что государство приходило на помощь «своим» монополиям и готово было ради этого на борьбу с другим государством, создавая и обостряя уже не межмонополистические, но межгосударственные противоречия. А это готовило почву для будущего военного столкновения великих держав. «Конкурентная борьба монополий, - писал немецкий ученый, экономист Ю. Кучинский, - находит свое «естественное» завершение в больших войнах, мировых войнах, которые есть продолжение их политики другими средствами».20 Так, политический антагонизм Франции и Германии был усилен тем, что французские магнаты тяжелой промышленности (де Вандели, семейство Шнейдер, объединение «Комите де Форж») добивались скорейшего возвращения железорудных районов Эльзас-Лотарингии и одновременно захвата у Германии Саарского угольного бассейна. Правительство Франции учитывало эти требования. Вопрос о Марокко, его экономическом и военно-политическом значении был «решен» в 1904 г. по знаменитому соглашению о создании Антанты. Англия обещала поддержать претензии Франции. Это вызвало недовольство в Германии у таких людей, как Крупп, банкир Э. Кирдорф и прочие. Известные капиталисты, владельцы металлургических заводов братья Альфред и Райнхард Маннесманы перевели свой интерес к Марокко на практические рельсы. Когда Р. Маннесман женился, он провел свой медовый месяц … в Марокко, где познакомился с богатыми залежами превосходной железной руды. Он привлек к делу своего брата – Альфреда. Братья были люди решительные и ловкие. Они объездили на лошадях все Марокко, научились метко стрелять, бегло говорить по-арабски и искусно носить местную одежду. Они познакомились со многими шейхами – главами племен. Разведав ситуацию, братья обратились к правительству Германии. Оно послало комиссию, подтвердившую выводы братьев, и в 1905, а затем в 1911 гг. предприняло попытки отнять Марокко у Франции и Испании, вызвав оба раза международные кризисы, едва не приведшие к европейской войне.21 В основе начавшихся обостряться русско-германских отношений опять-таки лежали экономические противоречия. Долгое время Германия и Россия относительно мирно сотрудничали. Из Германии шли займы и поставки машин, оборудования, красителей и других промышленных изделий, которые составляли 23% их российского ввоза. Из России немцы вывозили зерно (оно составляло 30-40% российского экспорта), фураж и разнообразное сырье.22 При этом определяющим была экономическая отсталость Российской империи. Но в предвоенное десятилетие 1903-1913 гг. наметился длительный экономический подъем России. По объему промышленной продукции она вошла в число ведущих стран мира. Темпы роста промышленности были в 1908-1913 гг. выше, чем в других странах. Особенно возросли производство стали и чугуна, добыча угля. Расширилась транспортная сеть. Были успехи и в сельском хозяйстве. Росли сборы хлебов.23 В 1913 г. был собран самый большой после 1888 г. урожай хлебов – 4,940 млн. пудов.24 Ширилась внутренняя и внешняя торговля. 30% внешнеторгового оборота приходилось на Германию, 20% - на Англию.25 Россия укрепляла свои позиции в мировой экономике, где ее доля составила к 1914 г. около 5,5% против 3,7% в начале XIX в.26 Но именно подъем российской экономики пугал германских империалистов, так как сокращал поле вывоза их капиталов и товаров и укреплял оборонную мощь России. Это было очень важным обстоятельством, так как начали обостряться отношения двух империй. Главной причиной этого был неожиданный поворот германской империи в зону, крайне важную для России – черноморские проливы и ближний Восток, в частности, Турцию, а так же на Балканы. В эти районы устремились немецкие товары, капиталы, а за ними военно-политическое «присутствие» Германии. Это был настоящий прорыв.27 Русские помещики и фабриканты добивались контроля над черноморскими проливами, через которые проходило 37% всего российского экспорта и 80% вывозы зерна.28 Правительство полностью поддерживало их претензии и стремление укрепиться на Балканах с целью обеспечить контроль над проливами как торговым путем. Устремление немецких империалистов угрожало русским интересам на Балканах. Этому же способствовало усиление германской экспансии на Ближнем Востоке и в Турцию. Немецкий экспорт в эту страну вырос в 2,5 раза. Германский капитал утвердился в турецкой экономике, в частности, железнодорожной сети, контролируя 67% вложений.29 Германия теснила русские товары на рынках ближневосточных стран. Она добилась успехов в экспорте своих товаров (оружия в том числе) в балканские страны, оттеснив здесь даже свою союзницу – Австро-Венгрию. Германия угрожала русским планам контроля над черноморскими проливами. Все это сильно ущемляло экономические и политические интересы России в этом регионе и в целом создавало экономическую основу антагонизма двух стран. Другим местом, где столкнулись русские и германские экономические интересы, оказался скандинавский рынок так называемых «серых» хлебов. В 1900 г. российское зерно составило 75% ввоза его в скандинавские страны, а германское – 25%. В 1910 г. места переменились. Германия держала 79% ввоза, а Россия – едва 21%.30 Ясно, что это только «добавляло огня» в германо-российские экономические отношения. Выполняя требования прусских юнкеров-помещиков, германское правительство навязало России невыгодный торговый договор 1904 г. и сильно подняло пошлины на русское зерно, что ухудшило германо-российские отношения.31 Когда в России стали готовить разрыв этого договора, ее отношения с Германией резко ухудшились. Кайзер Вильгельм II высказал это достаточно ясно, написав на донесении посла из Петербурга.32 В 1914 г. Россия повысила пошлины на хлеб, ввозимый из Германии, что ущемило интересы восточно-прусских помещиков и вызвало дальнейшее обострение отношений двух империй.33 Историк А.С. Аветян, описав эти «хлебные баталии», сделал вывод, что напряженность в русско-германских отношениях определенным образом влияла на общее состояние отношений между двумя странами.34 Немецкий банкир А. Баллин выразился куда резче и прямее. Встретив в Берлине в июле 1914 г. Русского дельца, он сказал ему, что «вскоре начнется война с Россией, так она не пожелала заключать новый торговый договор с Германией». Приводя эти слова, А.А. Фурсенко отметил, что действия корпораций, банков и промышленных компаний были тесно переплетены с большой политикой.35 Экономические противоречия были основой и англо-германского антагонизма. Когда-то Англия одна давала 1/3 мировой промышленной продукции и 2/3 ее вывоза.36 Она господствовала на мировых рынках и в мировых финансах. Однако обстановка изменилась с началом XX в. Теперь Германия обгоняла Англию по промышленному производству и стремилась догнать по вывозу товаров и – особенно – капиталов. Германские промышленные товары расходились на всех рынках мира, вытесняя традиционные английские, и продавались даже в Англии по более низким ценам. Сказывалось главное – превосходство немцев над англичанами в технико-экономическом уровне производства, большей степени его концентрации. Британский премьер-министр А. Розбери сравнивал натиск германских конкурентов с тем, «как теснят морские волны неукрепленный песчаный берег».37 Английский капитал требовал от правительства остановить наступление товаров с меткой «Made in Germany» («Сделано в Германии»). Вышедшая в 1896 г. в Лондоне книга под названием «Сделано в Германии», объявила ее в «намеренном и смертельном соперничестве» с целью уничтожить британское преобладание.38 Германское производство развивалось на базе новой техники и технологий, а Англия не могла наладить массовый выпуск новых изделий. Господствовали старые отрасти, а новые отставали из-за нехватки вложений и изобретений. В итоге, в традиционном английском производстве было 1907 г. занято 1250 тыс. человек, а в «новых отраслях» индустрии (химическая, автомобильная, электротехническая) – лишь 370 тыс.39 Пользуясь этим, Германия перегоняла Англию в вывозе новой высокотехничной продукции, например, машин. Она увеличила перед войной этот вывоз на 100% (за 1906-1912 гг.), а Англия – всего на 20%.40 Особо важным было увеличение германского вывоза в такие страны как Испания, Россия, а также Балканы. Англо-германские противоречия выросли из экономического соперничества и борьбы за мировые рынки. В борьбе с германской экспансией британские капиталисты прибегали к помощи правительства, хотя официально в английской торговле царил Фритред (принцип свободы торговли). В действительности правительство энергично защищало интересы «своих монополий», например, нефтяных, судостроительных и других. Германская экспансия на рынках встречала совместный отпор британского капитала и правительства. Экономические противоречия, прежде всего, составили основу англо-германского антагонизма, одной из главных причин мировой войны. Германская экономическая экспансия привела к противоречиям с далекими США. В предвидении будущей войны и уже осознав значение жидкого топлива – нефти и производимых из нее бензина и керосина, германские империалисты начали энергично искать источники этого топлива и пытаться установить над ними свой контроль. Во главе «похода за нефтью» стоял «Дойче банк», который имел самую широкую поддержку правительства.41 Речь шла именно о будущей войне, ибо все флоты мира в начале XX в. «ходили» еще на угле, но уже начали переходить на нефть. Лидером здесь была Англия. Более четырех лет «Дойче банк», опираясь на командование флота, правительство и рейхстаг, пытался создать «нефтяной консорциум» из европейских стран, имевших нефть. Возник проект создания «нефтяной монополии, чтобы свергнуть «иго Рокфеллера» и победить его керосиновую монополию «Стандарт Ойл». Но вытеснить американцев с европейского рынка не удалось, и немцы пошли на попятный, заключив с «Стандарт Ойл» соглашение о поставках нефти и нефтепродуктов в Германию в ближайшие годы.42 Мы уже видели, что между союзами монополистов шла острая борьба за экономический раздел мира, и чем дальше, тем резче становились отношения между ними, происходили непрерывно то столкновения, то сделки этих союзов, а также финансового капитала великих держав.43 Государства, широко маневрируя налогами, тарифами, пошлинами, помогали вывозить товары и капиталы, защищали интересы «своих» монополий. Велись ожесточенные «торговые войны»: «Свиная» между Венгрией и Сербией, «война вин» Италии и Франции, «зерновые» - между Германией и Россией и др. Одновременно развернулась борьба между государствами в связи с территориальным разделом мира, за колонии. И если экономическое соперничество приобретало различные формы и могло длиться «вечно», то политические хватки государств имели другой, более жесткий характер в связи с тем, что к началу XX в. политический раздел мира, раздел колоний, полуколоний и сфер влияния был четко зафиксирован и завершен. Захват колоний шел скачками, неравномерно, создавая резкие противоречия между теми, кто успел захватить «лакомые кусочки», и теми, кто опоздал. Колониальные захваты в Азии, Африке, Латинской Америке начались в конце XVI в., а в конце XIX в. весь этот мир был уже поделен. Возникли огромные колониальные владения. Колонии (лат. слово colonia - поселение) привлекали капиталистов по многим причинам, но прежде всего, как выгодный объект эксплуатации и извлечения прибыли и сверхприбыли. Колонии создавались в слаборазвитых отсталых странах. Эти независимые прежде государства, придавленные грузом отсталых отношений прошлого, обладали огромными ресурсами сырья и энергии, являлись необозримым рынком и источником дешевой рабочей силы, а так же имели важное военно-стратегическое значение. Некоторые из них могли поставить в вооруженные силы десятки тысяч «цветных» бойцов. Поэтому великие державы (прежде всего) стремились захватить эти государства и создать там свои колонии, становясь метрополиями (от греч. слова meter – мать и polis – город, государство), то есть хозяевами колоний. Каждая метрополия бдительно смотрела, чтобы никто не покушался на ее владение, и одновременно сама покушалась не еще свободные и даже захваченные другими территориями. Возникли огромные колониальные империи. О британской империи современники говорили, что в ее границах никогда не заходило солнце. В ней проживало к 1914 г. около 390-400 млн. населения. Во французских колониях – 56 млн. Даже такие маленькие страны как Бельгия, Голландия, Дания имели свои колонии. Например, в германских колониях, бедных ресурсами проживало «всего» 12 млн. человек.44 А «молодые хищники» как и «старые» требовали себе доли в колониальной добыче, места на рынках сбыта товаров, своих источников сырья, для выгодного вложения капиталов (инвестиций), а так же с военной точки зрения, как базы для армии и флота, для охраны торговых путей и коммуникаций, размещения там «лишнего» населения метрополий. Империализм обострил вопрос о колониях и вызвал «новый колониализм», означавший на практике стремление уже не к разделу, а к переделу мира, к борьбе за гегемонию, то есть господство в мире. Исследователи разных школ и направлений, отметил А.М. Пегушев, едины в том, что колониальное соперничество капиталистических держав было одной из важнейших причин мировой войны.45 Вопрос о передел мира начал решаться уже в конце XIX в., когда прошли две войны – испано-американская и англо-бурская, целью которых являлся захват уже захваченных территорий. С этого момента началась борьба империалистических держав за передел поделенного. Главным в этой борьбе явилось наличие силы – экономической, политической, военной. Соотношение сил изменялось и определило расстановку сторон. Эти изменения были вызваны действием закона неравномерности и скачкообразности развития капитализма, который действовал изначально. Он определил «равновесие» или баланс сил, сложившийся в середине XIX в. но с тех пор развитие капитализма, особенно с переходом в империализм ускорилось и обострилось. Ряд стран – «молодые хищники» - США, Германия, Япония – вырвался вперед в развитии экономики». «Старые» державы – Англия, Франция, прежде всего, начали отставать в экономическом отношении. Прежнее «равновесие Сил рушилось. Сложилось соотношение сил, о котором говорят следующая таблица.46 Доля в выпуске промышленной продукции (в %) Место в мировом промышленном производстве Страна годы места 1870 1896-1900 1913 1870 1900 1913 США 23,3 30,1 35,8 2 1 1 Англия 31,8 19,5 14,0 1 2 3 Германия 13,2 16,6 15,7 3 3 2 Франция 10,3 7,1 6,4 4 4 4 Россия 3,7 5,0 5,5 5 5 5 Италия 2,4 2,7 2,7 - 6 6 Япония - 0,6 1,2 - 7 7 Таблица наглядно показывает, как изменилось за 1870-1913 гг. соотношение экономических сил, а вместе с ними военно-политических и прочих. Разумеется, интересы растущих и отстававших стран не совпадали. Возникло соперничество, прежде всего в борьбе за овладение колониями. Образование монополий, создание на их основе финансового капитала и финансовой олигархии, вывоз капиталов, начало экономического и завершение политического, территориального раздела мира являлись признаками империализма, как он сложился к началу XX в. Они показывали очень ясно, что время «свободного» капитализма ушло и на мировой арене установилось господство империализма. Это означало, что началась борьба за передел мира, где решающей была сила. Империализм вызвал к жизни экономические противоречия монополий, финансового капитала, тесно связанных с ними империалистических государств. Экономические противоречия влияли на политику держав, сливаясь с противоречиями политическими, вели к конфликтам, кризисам, войнам, определяя неизбежность глобального военного столкновения. «При капитализме, – писал В.И. Ленин, - немыслимо иное основание для раздела сфер влияния, интересов, колоний и пр., кроме как учет силы участников дележа, силы общеэкономической, финансовой, военной и т.д. А сила изменяется неодинаково у этих участников дележа, ибо равномерного развития отдельных стран при капитализме быть не может».47 Для устранения несоответствия между развитием производительных сил и накоплением капитала, с одной стороны и разделом колоний и «сфер влияния» для финансового капитала, с другой – не могло на почве капитализма быть иного средства кроме войны.48 Эти марксистские положения остаются верными и в наши дни Империализм или индустриализм, как называют его большинство западных ученых, не мог не вызвать войны. По мнению видного английского историка и религиозного мыслителя А. Тойнби, «индустриализм» был виновен в развязывании мировой войны.49 Экономический фактор, полагал известный французский историк Л. Февр, определил действие людей и стран, вступивших в войну в 1914 г.50 Итак, империализм принес обострение экономических противоречий и соперничества, которые достигли такой силы, что разрешение их старыми мирными методами, путем дипломатии, компромиссов сторон и прочего стало невозможным. Впереди были только одна перспектива – война. 1. Новая история 1850-1914. Учебное пособие. Москва-Самара. 1998. с.11-12; Фурсенко А.А. 2. Там же. С.13 3. Кертман Л.Е. География, история и культура Англии. М. 1968. с.370. 4. Долгих М., Руденко Г. Монополистический капитализм. М., 1961, с. 19. 5. История Франции. Т. I-III. М., 19… Т. II. М., 19… с. 513. 6. Драгилев М., Руденко Г. Ук. соч. с. 27. 7. Там же. С. 32, 44-45. 8. Ленин В.И. ПСС. Т. 27. С. 332-333. 9. Прицкер Д.П. Жорж Клемансо. Политическая биография. М., 1983, с. 212-213. 10. Сп.: Эренбург И. Хроника наших дней. В кн.: Собр. Соч., в 9 томах. Т. 7. М., 1966, с. 74-76. 11. Фурсенко А.А. Указ. Соч. С. 125, 127. 12. Шредер Э., Крупп В. В кн.: Великие промышленники. Ростов-на-Дону. 1998. С. 293. 13. Ленин В.И. ПСС Т. 27. С. 360. 14. Там же. С. 363. 15. Прицкер Е. Краткая история Австрии. М., 1952. С. 476-477. 16. История Первой мировой войны 1914-1918. Т. I-II. М., 1975, с. 40-41. 17. Норден А. Уроки германской истории. М., 1948. С. 13-15. 18. Бондаревская Л.Г. Английские планы железнодорожного строительства в Иране накануне первой мировой войны как форма колониальной политики. В кн.: Из истории Европы в новое и новейшее время… М., 1984. 19. Кучинский Ю. Очерки пои истории мирового хозяйства. М., 1954. С. 141. 20. Оггер Гюнтер Магнаты… Начало биографии. М., 1985. С. 83-84; Норден А. Ук. соч. С. 15-23. 21. История первой мировой войны. Т. I. С. 43-44. 22. Черкасов П., Чернышевский Д. История имперской России. От Петра Великого до Николая II. М., 1994. С. 395-396. 23. Мировые экономические кризисы 1848-1935. М., 1937. С. 514. 24. История первой мировой войны. Т. I. С. 43-44. 25. Вольф А.Б., Клупт В.С. Статистический справочник по экономической географии стран капиталистического мира. М., 1959. С. 45. 26. За балканским фронтом Первой мировой войны. С. 8. 27. История первой мировой войны. Т. I. С. 44. 28. История первой мировой войны. Т. I. С. 43. 29. Всеобщий на 1915 год Русский календарь (без в/д). С. 15. 30. История первой мировой войны. Т. I. С. 43-44. 31. Аветян А.С. Русско-германские дипломатические отношения накануне первой мировой войны 1910-1914. М., 1985. С. 52-65. 32. Аветян А.С. Ук. соч. С. 65. 33. Фурсенко А.А. Ук. соч. С. 151. 34. История первой мировой войны. Т. I. С. 33. 35. Очерки истории Англии. Средние века и новое время. Пособие для учителей. М., 1959. С. 312-313. 36. История первой мировой войны. Т. I. С. 39. 37. Очерки истории Англии. Средние века и новое время. Пособие для учителей. М., 1959. С. 313. 38. Там же. 39. Фурсенко А.А. Указ. Соч. С. 40. Там же. С. 111-116. 41. 42. Новая история. Часть I и II. М., 1939. Часть I. М., 1939. С. 252. 43. Пегушев А.М. Происхождение первой мировой войны: к вопросу о роли колониальных противоречий. В кн.: Первая мировая война. Пролог XX века. М., 1998. С. 62. 44. Вольф А.Б. Клупт В.С. Статистический справочник по экономической географии стран капиталистического мира. С. 44-45. 45. Ленин В.И, ПСС. Т. 27. С. 417. 46. Там же. С… 47. Тойнби А. Постижение истории. М., 1991. С. 19. 48. Февр Л. Бои за историю. М., 1991. С. 54-55.
<< | >>
Источник: Борис Козенко. Происхождение Первой мировой войны Научно-популярный очерк истории. 2003

Еще по теме § 1. Империализм. Экономическое соперничество:

  1. 4.5.1. Индустриальное развитие стран Запала во второй половине XVIII - XIX вв.
  2. Введение О ПОНЯТИИ «ГЕОПОЛИТИКА*
  3. Особенности французской П. Видаль де ла Блаш и Ж. Ан- геополитической мысли сель — оппоненты экспансионизма и империализма в геополитике.
  4. 4.3.10. Новейшая история (1917-1991 гг.). Вторая волна социорно-освободительных революций
  5. МЕТАВЛАСТЬ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ
  6. Комментарии
  7. 1. Дальнейшее углубление общего кризиса капитализма
  8. Внешнеполитическая стратегия империализма
  9. Библиография
  10. ДОКЛАД О РУССКО-ГЕРМАНСКИХ ДОБАВОЧНЫХ ДОГОВОРАХ НА ЗАСЕДАНИИ ВЦИК 2 сентября 1918 г.
  11. РАСТУЩИЕ СОПЕРНИЧЕСТВА 16
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -