<<
>>

4.1 Взаимодействие СССР и малых стран Латинской Америки «на полях» советско-американского и советско-британского сотрудничества

Как подчеркивалось выше, впервые в годы Великой Отечественной войны дипломатические представители СССР и целого ряда малых стран Латинской Америки, включая Г ондурас и Кубу, контактировали при подписании «Декларации Объединенных наций» 1 января 1942 г.
в Вашингтоне. Что касается советских моряков, оказавшихся в годы Великой Отечественной войны в Латинской Америке, то (если не считать оказавшееся еще 22 июня 1941 г. в Аргентине торговое судно «Тбилиси») , первым контактом следует признать приход 12 апреля 1942 г. в уругвайский Монтевидео из южноафриканского Кейптауна ледокола «Микоян». В тот момент он был вооружен лишь легким стрелковым оружием и бутафорскими пушками 931 (изготовленными в судовых мастерских во время похода), но до этого числился вспомогательным крейсером Черноморского флота РККФ. История героического перехода в 1941-1942 гг. «Микояна» и шедших за ним танкеров «Аванесов», «Сахалин» и «Туапсе» из Батуми через Босфор и Дарданеллы до Кипра и оттуда через Суэцкий канал, в принципе, уже достаточно подробно описаны в отечественной историографии и публицистике . Однако причины, заставившие «Микоян» оказаться в Южной Америке, можно 932 окончательно прояснить только теперь. В ходе личной встречи с хранителем Корабельного сектора Центрального музея ВМФ в Санкт-Петербурге Г.М. Рогачевым диссертанту удалось получить доступ к неописанной ранее в отечественной историографии карте с пояснениями, составленными мотористом «Микояна», старшиной 2-й статьи Н.И. Кузовым. Из неё следует, что изначально, пройдя Суэцкий канал, ледокол собирался идти до Владивостока через колониальные владения союзной Британии вдоль берегов Индийского океана. Однако, будучи с 5 декабря 1941 г. в Хайфе (тогда - Британская Палестина), капитан Сергеев узнал о вступлении Британии в войну теперь и с Японией. Как следствие, обладая серьезным и военным, и политическим опытом (Сергеев был кавалером двух орденов Боевого Красного Знамени, полученных за участие в войне в Испании), капитан «Микояна» принял решение изменить маршрут.
В условиях, когда британские морские коммуникации в Индийском океане оказывались под угрозой атак японского флота, «Микоян» и шедшие за ним танкеры (кроме «Аванесова», торпедированного на выходе из Дарданелл) пошли другим маршрутом. Задумка состояла в том, чтобы, достигнув теперь Южной Африки, пойти к Тихому океану через Атлантику: либо через Южную Америку и мыс Г орн/Магелланов пролив, либо через Панамский канал. На выходе из Красного моря (то есть при входе в тот район Мирового океана, где вновь было вероятно столкновение с вражескими военно-морскими силами) капитан Сергеев приказал судовым мастерским изготовить из бревен и брезента хотя бы муляжи пушек. Именно эти муляжи и смутили начальника порта Монтевидео Карбалио, посчитавшего, что в столичный порт нейтрального Монтевидео зашел вооруженный корабль933. «Микоян» действительно подошел к берегам Уругвая в период, который можно назвать переходным. Республика уже разорвала отношения с Г ерманией и Италией934, однако, режим «дружественного нейтралитета», позволявшего заходить в ее воды кораблям иностранных ВМС, распространила только на США и Британию. Конечно, уругвайцы еще не могли знать, что 2 августа 1942 г. немецкая подлодка U-510 потопит их корабль «Мальдонадо» (реквизированный по согласованию с США итальянский «Фаусто»)935, совершавший рейс Монтевидео - Нью-Йорк с грузом замороженного мяса, кожи и шерсть по ленд- лизу936. Но уже 9 марта 1942 г. (то есть за месяц до захода в Монтевидео советского ледокола «Микоян») в районе Виргинских островов было торпедировано итальянской подлодкой «Энрико Таццолли» другое уругвайское судно: ставшее «Монтевидео» также реквизированное у итальянцев «Адамелло»937. При этом капитаном «Монтевидео» был Хосе Родригеса Варела, командовавший до этого крейсером «Уругвай», а в результате торпедирования 11 уругвайцев погибли938. Однако даже, по сути, уже подвергшийся нападению Уругвай не спешил с отказом от нейтралитета и объявлением войны странам «Оси». Причин тому было несколько. Во-первых, несмотря на еще большие подобные потери, до августа 1942 г.
с объявлением войны тянула и такая влиятельная северная соседка Уругвая, как Бразилия. Не спешила с объявлением войны и такая другая крупная латиноамериканская страна, как Мексика (хотя, как и Бразилия, уже тоже разорвала отношения со странами «оси»)939. Во-вторых, Уругвай не хотел раздражать свою влиятельную южную соседку Аргентину, про качество «нейтралитета» которой красноречиво говорило то, что именно аргентинские посольства в Латинской Америке представляли интересы фашистской Италии940. Наконец, в-третьих, уругвайские корабли были подбиты в Северной Атлантике, а та часть Южной Атлантики, на которую выходит Уругвай, была после истории с «Графом Шлее», по большому счету, избавлена от немецкого военно-морского присутствия. По этой причине уже и при президенте-либерале Амесаге Уругвай даже вёл переговоры с США о том, чтобы передать им остававшиеся у него реквизированные суда держав «Оси», дабы сохранить нейтралитет941. Иными словами, уругвайцы опасались, что, отказавшись от нейтралитета в отношениях еще и с СССР, вновь, как и в 1939 г., окажутся в центре ведения боевых действий - чего не хотелось ни либералам, ни консерваторам. Следует признать, что решающую роль в том, чтобы «Микоян» все-таки получил разрешение на заход в порт, а его экипаж смог отдохнуть на берегу, сыграла компартия Уругвая, чей генеральный секретарь Гомес возглавлял профсоюз портовых рабочих. В личных беседах потомки видных деятелей КПУ прошлого, Херардо Блейер и Майя Кастельгранде, подтвердили, что этот эпизод времен Второй мировой войны остается одной из самых популярных устных легенд в рядах уругвайских левых. Информация о решающей роли КПУ находит подтверждение в публикациях прессы Монтевидео за тот период: подконтрольный КПУ профсоюз портовых рабочих пригрозил руководству порта забастовкой под легитимным предлогом плохого качества рабочих роб942. Забастовка сорвала бы обслуживание зашедших в это же время в порт Монтевидео боевых кораблей США «Мемфис» и «Уинсолу», а также британских торговых судов «Брика» и «Флагмилтон Корт», не говоря уже о нейтральных судах из Швеции и Аргентины943.
Характерно, что разрешение на вход в порт и посещение моряками города было выдано в тот же день, когда «Микоян» пришел в Монтевидео. Газета «Паис» напечатала по этому поводу короткую заметку «Русские в Монтевидео», которая, тем не менее, изобиловала примечательными деталями: «Несколько неожиданно накануне утром в наш порт прибыл русский ледокол, каких на Рио-де-ла-Плате до сих пор не бывало. Речь идет о «Микояне», приписанном к Батуму... Вместе с капитаном на борту - 133 члена экипажа. У корабля - обычное вооружение, а, прибыв в наш порт, ледокол начал тонуть. В порту обо всем этом ничего не говорят, отказывая прессе в любой информации, поэтому мы сообщаем об этом полуофициально. Когда эти моряки и морячки шли по [центральной в Монтевидео] “Авениде 18 июля”, уругвайская публика встретила их аплодисментами. Мы точно не знаем, ценой какого героизма и лишений этот корабль добрался до Монтевидео. Точно то, что на самых оживленных улицах мужчинам и женщинам советского торгового флота устраивали овации. А это - несомненная демократическая сенсация»944. Судя по всему, фраза об имеющемся на борту «обычном вооружении» - следствие того, что, как и было указано, заметка писалась на основе полуофициальной информации, а источник газеты еще не разобрался, что пушки на «Микояне» были муляжами. В рассказе о последующем пребывании экипажа «Микояна» в Монтевидео, который со слов советских моряков составил исследователь Е.Л. Войскунский, приводились следующие детали событий 16 марта 1942 г.: «Когда советские моряки сошли на берег, чтобы возложить венок на могилу национального героя генерала Артакса , тысячи людей запрудили улицы города. Со всех сторон раздавались возгласы приветствий. Морякам подносили цветы, жали руки. Пятитысячная толпа шла следом за моряками... Под бурные аплодисменты с ответным словом выступил первый заместитель капитана Новиков. Оркестр исполнил «Интернационал» и уругвайский национальный гимн.»945. Интересно, что возложение советскими моряками цветов к памятнику Артигасу было еще и проанонсировано в утреннем выпуске газеты «Паис»946.
Газета КПУ «Эль Популар», в свою очередь, по поводу пребывания советских моряков писала: «Наш народ восхищен героизмом советского народа, который борется за свою и за нашу свободу. Сегодня к нам прибыл корабль из этой далекой, но близкой нам страны. В наших водах развевается знамя — символ свободы и борьбы. Добро пожаловать! Мы долго вас ждали. Знайте, что народ Уругвая, Парагвая и Чили понимает народы России. Знайте, что народ этих далеких берегов мечтает собрать все свои силы и помочь вам... Ваше присутствие, русские моряки, вдохновляет нас на большие дела. Приложим все силы, чтобы заставить свое правительство улучшить отношения!»947. В целом, учитывая одновременное пребывание в порту Монтевидео кораблей из Советского Союза, Соединенных Штатов и Соединённого Королевства, стоит заметить, что усилиями КПУ в Монтевидео был предотвращен крупный международный скандал, который мог существенно омрачить не столько советско-уругвайские отношения (которые еще только предстояло восстановить), сколько отношения между ведущими державами антигитлеровской коалиции. Примечательно, что КПУ после этого стала силой, которой стали доверять в Вашингтоне. По крайней мере, в 1943 г. КПУ первой предупредила Госдепартамент США о поставках через Монтевидео в Испанию чилийских нитратов для Германии948. В то же время первым случаем сотрудничества компартий малых стран Латинской Америки с союзными властями следует считать тот, который еще на рубеже 1941-1942 гг. произошел в Гаване. Куба - единственная страна Латинской Америки, где в годы Второй мировой войны был действительно вычислен и сознался в содеянном агент немецкой военной разведки «Абвер». Сын немца и итальянки, Хайнц Август Кюннинг въехал на остров в сентябре 1941 г. по гондурасскому паспорту на имя Энрике Аугусто Лунина. В Гаване он жил и работал в зоне, непосредственно прилегающей к порту: снял квартиру на втором этаже в доме номер 366 по улице Теньенте-Рей (где держал радиопередатчик) и открыл лавку модной одежды в доме 314 по улице Индустрия.
В задачу Лунина-Кюннинга входило следить за работой порта Гаваны. Способ выведать информацию он избрал самый простой: регулярно получая денежные переводы из «центра», он щедро угощал спиртным моряков и проституток, которые заходили в портовые бары949. Основную массу донесений Лунин-Кюннинг переправлял в «Абвер» обычной почтой. Первым шагом к его разоблачению послужил перехват англо-американскими цензорами (по разным данным на Бермудах950 или на Багамах951 952) анонимной открытки с Кубы в адрес испанца, известного союзникам как активный член Фаланги. На открытке был выявлен скрытый текст, нанесённый симпатическими чернилами. Однако адрес и имя отправителя обозначены не были. Как следствие, над кубинской столицей стали барражировать специальные американские самолёты с радиопелегнаторами. Делалось это в рассчёте на то, что в какой-то момент немецкий агент передаст срочное сообщение не по почте, а по радио. Так оно и случилось. Но это был еще только относительный успех. С одной стороны, американцы и британцы смогли сузить поиски до района гаванского порта. Но даже и так речь шла о поиске в весьма обширном районе, где американские контрразведчики (тогда, как правило, белые) выделялись бы в пестрой гаванской толпе. Именно на этом этапе в США было принято решение привлечь к расследованию коренных кубинцев из контрразведки SIAE (Servicio de Investigaciones de Actividades Enemigas, т.е. «Служба расследований враждебных действий»). Там в дополнение решили посмотреть, а нет ли в квартале таких людей, кто получает подозрительные денежные переводы из-за рубежа. Согласно данным, опубликованном ныне в гаванском журнале «Ла Ирибилья», в итоге Лунина-Кюннинга вычислил сотрудник SIAE Педро Луис Гутьеррес Фернандес, который при этом был членом КПК1008. В личной беседе эти данные подтвердил диссертанту специализирующийся на истории того периода и на истории дореволюционных кубинских спецслужб гаванский писатель Хуан Лейва Чонго. Стоит заметить, что, с формальной точки зрения, такая помощь разведывательным службам Соединенных Штатов и Соединенного Королевства со стороны коммуниста было нарушением указаний Коминтерна образца лета 1941 г. о нежелательности таких отношений953, но к рубежу 1941-1942 гг. логика событий явно корректировала даже самые строгие идеологические запреты. В годы Второй мировой войны Куба также стала единственной страной Карибского субрегиона, чьи ВМС смогли потопить немецкую подлодку. Конечно, предпосылкой этому стал тот факт, что именно на Кубе и соседних с ней британских Багамских островах США оборудовали свои главные базы для борьбы с немецкими подлодками. Целью этих подлодок был контроль над оживленными проливами «американского Средиземноморья». С Запада на Восток по этому району шли конвои с грузами по ленд-лизу для Британии и США из зоны Мексиканского залива. С Востока на Запад - например, торпедированный немецкой подлодкой U-129 у кубинского мыса Сан-Атонио советский танкер «Туапсе» (разделившись с «Микояном», он решил пройти в Тихий океан не через Уругвай и мыс Горн, а через Панамский канал)954. В ответ на такие действия немцев кубинские ВМС были включены в общие силы патрулирования и усилены модернизированным в США крейсером «Куба» и несколькими вспомогательными кораблями, способными осуществлять эскорт конвоев и поиск подводных лодок. За короткое время ВМС Кубы достигли весьма высокого уровня мастерства. Глубоко погруженный в тематику американокубинских отношений сенатор США от штата Теннесси Кеннет Маккеллар заявил тогда, что «за апрель-июнь 1943 г. кубинские ВМС добились выдающихся успехов: процент их потерь составил всего 0,027%, их усилия высвободили значительные силы ВМС США»955. Всего за годы войны ВМС Кубы эскортировали 414 торговых судов. По данным американских военных, по ходу Второй мировой кубинские ВМС прошли в эскортах 399,755 мили и спасли 221 моряка с судов, потопленных немцами. Летчики ВВС Кубы налетали в экспортах 83,000 миль, сопроводив 114 судов, ни одно из которых не было потеряно. Что же касается торгового флота самой Кубы, то его потери были куда существеннее: 17,44% от тотального тоннажа. При торпедных атаках немцев погибли 79 кубинских моряка956. Официальный историк ВМС США контр-адмирал С.Э. Морисон писал, что «за исключением Канады, именно Куба была нашим самым ценным союзником в Северной Америке»957. Журнал «Эн Гуардия» ставил Кубу в один ряд с США и Бразилией958. Однако самый запоминающийся подвиг суждено было совершить одному из, на первый взгляд, скромных деревянных катеров SC-13 (от английского «Submarine Chaser», то есть, «Преследователь Подлодок») из числа тех, которые в 1942 г. были приняты от лица Кубы от США главком кубинских ВМС Хулио Д. Аруэльесом959. 15 мая 1943 г. кубинский патрульный катер SC-13 под командованием младшего лейтенанта Марио Рамиреса Дельгадо потопил в Большом Багамском проливе (23°21'N 80°18'W) немецкую подлодку U-176960. Это - самая яркая одномоментная боевая операция кубинских ВМС была совершена в интересах сразу нескольких государств. Во-первых, в известной степени, это была операция возмездия: двумя днями ранее именно это немецкая подлодка потопила кубинское судно «Мамби»961. Во-вторых, надо конечно, сказать, что кубинцы действовали во взаимодействии с американцами. Сигнал о наличии в окрестных водах гитлеровской субмарины кубинские ВМС получили с патрульного самолета «Кингфишер» США962. Именно он увидел погружавшуюся под воду немецкую субмарину и дал «наводку» для кубинского акустика Норберто Кольядо Абреу. Наконец, в-третьих, кубинцы выступили и в интересах СССР: потопленная немецкая подлодка как раз заходила на атаку на сухогрузы «Камагуэй» под флагом самой Кубы и «Ванкс» под флагом Гондураса, которые каботажно везли сахар из Сагуа-Ла-Гранде в Гавану для последующей транспортировки в США963. При этом журнал «Эн Гуардия» отмечал, что значительная часть кубинского сахара действительно шла реэкспортом в «Великобританию и Россию»964. По данным Федерального агентства РФ по госрезервам, именно за счёт ленд-лиза Советский Союз покрыл 66% своих потребностей в сахаре, большая часть которого была, таким образом, не американским, а кубинским965 966 967. Двумя другими важными статьями кубинских поставок по ленд-лизу были марганец (только в 1942 г. 245 тыс.т.) и хром . И они тоже попадали в СССР: в составе бронесплавов в оборудовании, произведенном в США. Объемы латиноамериканских поставок в США (и, как не раз подчеркивали американские исследователи, их повсеместного реэкспорта в Британию и СССР)968 действительно были весьма значительными. В 1943 г. журнал «Эн Гуардия» писал: «По соображениям безопасности Соединённые Штаты на время войны более не обнародуют статистику внешней торговли. На полуофициальной основе считается, что в США теперь идет более половины экспорта других американских стран - в то время как до войны было вдвое меньше... В такой же пропорции увеличился и экспорт в эти страны США. Увеличение межамериканской торговли весьма чётко доказывается примером кварца из Бразилии. С началом войны закупки выросли в пятьдесят раз969. Пример с бразильским кварцем в меньших или больших пропорциях повторяется в случае и с другими закупками. Это - бразильская же медь и каучук. Это - пенька из Мексики, Центральной Америки и с Антильских островов. Это - хинин из Колумбии, Эквадора, Перу и Центральной Америки, пемза из Бразилии и Перу, сахар с Антильских островов, вольфрам и олово из Боливии, марганец из Бразилии и с Кубы, .особо твёрдая древесина из Эквадора и Коста-Рики и многие другие товары»970. Также стоит отметить значительную (а часто и решающую роль) роль поставок для нужд «большой тройки» и других латиноамериканских товаров. Каучука - не только из Бразилии, но и из Гватемалы, Гондураса, Коста-Рики, Никарагуа . Поставки лимонной травы (для производства мыла), красного дерева (для корпусов торпедных катеров «Москито») и бананов - из Г ондураса . Кофе - из Коста-Рики и Никарагуа . Не только кофе, но и какао - из Доминиканской республики971 972 973 974 975 976. Стратегических молибдена и ванадия - из 1 ГП1 1ГП9 Перу . Меди (по фиксированной цене в % цента за фунт ) и селитры - из Чили977. Кебрачо и хлопка - из Парагвая978, мясных консервов, кож и шерсти - из Уругвая979. Конечно, не все эти товары шли реэкспортом в СССР (например, бананы), а часть из них подвергалась такой глубокой переработке, что они уже не могла приходить в СССР с иным штампом, чем «сделано в США». Но это не делает такие латиноамериканские поставки менее значимыми. Например, к концу Великой Отечественной войны все советские артиллерийские установки залпового огня «Катюша» устанавливались на американские «Студебеккеры» с шинами, в состав которых непременно входил латиноамериканский каучук. Точно так же продукция кубинских тростниковых полей и фабрик по переработке сахара-сырца могла приходить в СССР не только в виде сахара, а являться основой для перегонки спирта, который, как известно, идет на производство пороха. Между тем, по официальным данным Росрезерва, и 53% своих потребностей в порохе СССР в годы войны покрыл за счет ленд-лиза. Таким образом, американский порох был в основе своей также кубинским. При этом зачастую сами латиноамериканцы принимали участие и в доставке своих товаров не только в США, но и по всему миру. В частности, Гондурас - государство, под чьим флагом в годы Второй мировой войны был совершен вообще один из первых рейсов в интересах союзников. Журнал «Эн Гурдия» по этому поводу писал: «С наступлением ночи 10 ноября 1942 года корабль “Контесса” вошел из моря в реку Себу во французском Марокко. В трюмах этого корабля было оружие и топливо для механизированных частей армии США, наступление которых было остановлено силами правительства Виши. Под огнем противника “Контесса” подошла туда, где находились войска США, где и разгрузилась. Когда бой был завершен, командир американских военных предложил, чтобы над площадью взятого им форта был поднят флаг с “Контессы” И то был бело-голубой флаг Гондураса, ставший, таким образом, одним из первых знамен союзников, которому суждено было развеваться над Северной Африкой. Экипаж этого корабля, который шел по реке Себу и разгрузился под вражеским огнем, состоял из гондурасцев... Все новые гондурасские флаги пересекают Атлантику: на кораблях этой страны, которые участвуют в поставках для фронтов. На этих кораблях служат примерно тысяча гондурасских моряков»980. Суда под флагами малых государств Латинской Америки сыграли заметную роль и в деле поставок грузов по ленд-лизу в советское Заполярье. Рекордным по числу вовлеченных в него судов с регистрацией малых стран Латинской Америки был «северный конвой» PQ-13. Из двадцати шести судов, вышедших в Мурманск из Шотландии и Исландии 10 марта 1942 г., семь обладали латиноамериканской регистрацией. Это - «Эль Эстеро», «Галлант Фокс», «Рэйслэнд», «Баллото», «Бато», «Индуна» под флагом Панамы , а также гондурасское судно «Мана», прибывшие в Мурманск 31 марта 1942 г. Еще до этого еще одним судном, заходившим в Мурманск под флагом Гондураса 22 февраля 1942 г. было «Макавао» в составе PQ-11 . Примечательно, что иинформация о них содержится не только на специализированных сайтах за рубежом, но и обнаружена диссертантом в «Докладных записках-справках по работе Мурманского торгового порта по приемке импортных грузов» из архива Мурманского обкома ВКП(б). Там, впрочем, вели свою нумерацию конвоев: «караван No.4» в случае с «Макавао» и «караван No.6» в случае с судном, которое в советском архиве проходит как «Манна»981 982 983. Конечно, зачастую гондурасская и панамская регистрации были лишь формальностью (остаточным явлением довоенного режима «удобного флага»), и экипажи на этих формально гондурасских и панамских судах, на самом деле, состояли из граждан США. Однако, как отмечал Офис по межамериканским делам США, во время Второй мировой войны в море служили и около тысячи самих гондурасцев. Сто пятьдесят из них погибли: на судах «Комайагуа», «Тела», «Кастилья», «Баха Калифорния» и «Сан Блас»984. Самым же масштабным «ответным визитом» кораблей советского флота (причем военно-морского) в воды Западного полушария стал в годы Великой Отечественной войны переход в 1942-43 гг. вдоль берегов США, Канады и Латинской Америки отряда советских подлодок, вышедших из Владивостока и Петропавловска-Камчатского985. В сентябре 1942 г. нарком ВМФ Н. Кузнецов приказал подводным лодкам С-51, С-54, С-55, С-56 из Приморья и Л-15 и Л-16 с Камчатки «произвести скрытый переход из своих баз в Полярное через Панамский канал с готовностью выхода к 5 октября 1942 г.»986. Пополнение запасов и необходимый ремонт предстояло производить в портах Датч-Харбор (Алеутские о-ва, Аляска), Сан- Франциско, Коко-Соло (Панама) и Гуантанамо (Куба)987 988. В целом предстояло совершить переход в 17 тыс. миль . Особенностью момента было то, что СССР и Японию с 1941 г. связывал «Пакт о ненападении», подкрепленный подписанным в мае 1942 г. соглашением об «окончательном» урегулировании вокруг Халхин-Гола. Однако, во-первых, как следует из личной беседы диссертанта с главным конструктором С-56 Алексеем Помезаном, «были их люди среди нас»989, то есть японская разведка знала о переходе. Во-вторых, японцы уже заняли часть Алеутской гряды США, у которой подлодкам РККФ предстояло начать взаимодействие с американскими военными. В результате, стоило советским морякам начать взаимодействие с США, как 11 октября 1942 г. Л-16 была торпедирована японской субмариной I-25 и погибла на переходе Датч-Харбор - Сан-Франциско. Стоит, впрочем, заметить, что, по информации посла СССР в США М.М. Литвинова, Л-16 была торпедирована по ошибке американцами. Впрочем, Сталин, ознакомившись с этой телеграммой, «воздержался от ответа на эту информацию»990, а Рузвельт в своей телеграмме на имя Сталина от 30 декабря обратил внимание советского руководителя на радиосообщение из Токио о том, что 12 октября в Тихом океане японская подлодка потопила лодку союзной нации, сделав предположение, что это касается Л-16991. В личных беседах с диссертантом историки ТОФ придерживались той же тратовки. В любом случае, после этого трагичесого случая остро вставал вопрос о безопасности дальнейшего перехода. Ранним утром 5 ноября 1942 г. оставшиеся подлодки пришли в Сан-Франциско и стали готовится к переходу к Панамскому каналу. Щедрин вспоминал: «Во время стоянки в Сан-Франциско [консул] Я. М. Ломакин информировал нас, что Панама, Куба, Гаити, Гватемала, Гондурас, Доминиканская республика, Никарагуа, Коста-Рика, Эль-Сальвадор с декабря 1941 года считают себя в состоянии войны со странами “Оси”. Мексика, Венесуэла и Колумбия тогда же разорвали с этими державами дипломатические отношения»992 993. То есть атаки японцев были возможны и после того, как подлодки покинули территориальные воды США. Согласно вахтенному журналу С-56, в 1515/1615 часов 10 ноября 1942 г. советские подводники, пройдя вдоль берегов Мексики, вошли уже и в 1049 центральноамериканский часовой пояс - по причине чего время и обозначалось через дробь. Позже Щедрин писал: «Латинскую Америку... “открываем” для себя не вслепую. Нам неплохо известна история стран Нового Света, их открытия, порабощения и превращения в колонии Испании и других «цивилизованных» государств, борьбы народов за независимость. В общих чертах знакомы с положением трудящихся, заявлениями государственных деятелей, коммунистическим движением. Если бы лодки шли поближе к материку, мы бы, наверное, прочли на прибрежных скалах Никарагуа надписи: “Вива Сандино!” Народ свято помнит и чтит своего вождя. Подводникам очень импонировал рассказ о достопримечательности Гватемалы - птице кетцаль, которая не может жить в неволе. Ее изображение - символ свободолюбия и независимости - помещено на государственном флаге страны»994. До недавних пор считалось, что первая встреча матросов и офицеров РККФ с латиноамериканцами произошла 25 ноября 1942 г. в Панаме: «Лоцман - молодой, симпатичный и приветливый панамец - сказал, что наши лодки будут пропущены по каналу вне всякой очереди»995. Из вахтенного журнала С-56 следует, что эта встреча произошла в 08 часов 35 минут 25 ноября996. Однако изучение предыдущих записей журнала позволяет прийти к другим выводам о сроках и обстоятельствах первого взаимного наблюдения друг друга советскими моряками-подводниками и людьми в форме из Латинской Америки. Первым делом стоит пояснить, что и у берегов Центральной Америки на подлодках сказывалась изношенность техники. Так, 10 ноября 1942 г.: «11 часов 02 минуты]. Аварийная тревога. Пробоина во 2-ом отсеке. 11 часов 09 минут. Отбой тревоги»997. В личных беседах с диссертантом председатель Ассоциации подводников Тихоокеанского флота во Владивостоке вице-адмирал в отставке А.В. Конев и начальник Центрального военно-морского архива России в Гатчине капитан 1 ранга В.В. Павловский пояснили, что подлодки были вынуждены идти в надводном положении (что делало их более уязвимыми и сказывалось на состоянии и корпуса, и экипажа). В частности, на тропике Козерога температура воздуха поднялась до +40°, а воды - до +28°. Это означало, что у дизелей температура подскочила до +55°, а снарядный погреб разогрелся так, что опасались взрыва. Такие необычные условия сказались и на экипаже: у всех разыгрался острый конъюнктивит998. В тот же день, 10 ноября, в 14 часов 04 минуты 10 ноября 1942 г. в вахтенном журнале появилась запись «Артиллерийский расчет наверх»999. Тревога оказалась ложной, но и в этот район действительно продолжали заходить японские субмарины. После гибели Л-16 атаке подверглась и С-56 (торпеда попала, но не взорвалась)1000. В этой связи примечательно, что единственным участком всего пути, где советские подлодки не подвергались нападениям, стал переход по Тихому океану от Мексики до Панамского канала: то есть, на том отрезке, который патрулировали не только 6-я воздушная армия США, но и ВВС Гондураса. Больше того: есть основания утверждать, что именно гондурасцы не только отпугнули вражеские подлодки, но и увидели советскую С-56. В личной беседе с диссертантом в декабре 2010 г. в Тегусигальпе единственный остававшийся в живых ветеран ВВС Гондураса того периода (тогда техник, а позже главком ВВС) полковник в отставке Энрике Сото Кано рассказал, что, взлетая с Тонконтина, гондурасцы в 1942 г. обнаруживали американские, японские и «какие-то другие субмарины, похожие на немецкие»1001. Как ни парадоксально, это вполне могло означать, что речь идет о советских подлодках: серия советских подлодок «С» («средняя») изначально обозначалась как «Н» (то есть «немецкая»), т.к. технология строительства подлодок была получена СССР от Германии в период довоенного сближения двух стран; внешне эти советские подлодки очень походили на свои немецкие аналоги. Еще одним косвенным подтверждением того, что гондурасцы могли наблюдать советские подлодки, являлось и то, что, согласно данным с официального сайта ВВС Гондураса1002, до 18 ноября 1942 г. гондурасские летчики патрулировали не Тихий океан, а Карибское море, а после этой даты переключились на район, по которому предстояло пройти советским субмаринам. Учитывая, что, как было указано выше, 25 ноября С-56 уже вошла в Панамский канал, речь шла о сужении поисков до периода 19-25 ноября 1942 г. С одной стороны, в своей статье к 30-летию Победы адмирал Щедрин, довольно подробно описывая пребывание подлодки С-56 в Панаме, про остальную Центральную Америку, как же было указано, сообщал только вкратце (а Гондурас вообще не упомянул). С другой стороны, в вахтенном журнале С-56 диссертантом обнаружена запись от 22 ноября 1942 г.: «0900. На к. у. (курсовом угле. - С. Б.) п. б. (по правый борт - С.Б.) обнаружен... самолет»1003. За час до этого координаты С-56 были 9.49N 91.15W1004. Анализ, проведенный диссертантом с помощью картографов группы «Меркатор» показал, что от главной базы ВВС Гондураса на столичном аэродроме Тонконтин до этой точки - всего 641 км. Таким образом, путь туда-обратно составлял бы 1282 км, что меньше, чем 1441 км, составлявшие дальность полета поставленных из США для Гондураса самолетов модификации NA-16-2A1005. То есть, летчики ВВС Гондураса могли а) долететь из Тонконтина до указанного квадрата; б) покружить над этим квадратом (стоит помнить, что на С-56 самолет обнаружили по правому борту, то есть со стороны не континента, а открытого океана) и даже после этого; в) благополучно вернуться на базу. Такие расчеты имеют право на существование даже на фоне того, что запись в вахтенном журнале С-56 от 22 ноября 1942 г. гласила, что самолет был «с американскими опознавательными знаками»1006. Во-первых, раскраска самолетов ВВС Гондураса такова, что гондурасскую темно-голубую звезду на белом фоне вполне можно перепутать с белой звездой на синем фоне, как у военных авиаторов США. Во-вторых, в архивах 6-й воздушной армии США (которые по просьбе диссертанта проверил подполковник Роберт Дитчи из аппарата министра обороны Соединенных Штатов), не обнаружено никаких сведений то, чтобы С-56 наблюдали американские самолеты. При этом, по просьбе диссертанта, в Пентагоне проверили записи о взлетах-посадках на всех тогдашних авиабазах США в регионе: в зоне Панамского канала, в Сан-Хосе в Коста-Рике, в гватемальских «Ла Ауроре» и Пуэрто Сан-Хосе и на Г алапагосских островах Эквадора1007. Таким образом, можно утверждать, что из числа латиноамериканцев первыми советские моряки-подводники увидели в годы Второй мировой войны не панамцев, а гондурасцев и наоборот. В ходе пребывания отряда советских подлодок в ноябре-декабре 1942 г. в Панаме американские офицеры советовали русским «не открывать своего присутствия»: под предлогом того, что в стране сильна нацистская агентура1008. Как представляется, истинной целью американцев было ограничить общение советских и местных граждан из числа тех, кто мог проникнуться коммунистическими идеями. Тем не менее, В.В.Комиссаров, служивший на подлодке С-51, вспоминал: «Утром на рассвете, кажется, на второй день нашего пребывания, на американской базе, к лодкам подошла шлюпка с панамскими рабочими. Один из них встал, обнял форштевень нашего корабля и поцеловал его. Остальные погладили стальную обшивку руками, и шлюпка отошла. Потом это повторялось каждый день.. ,»1009. В свою очередь, командир подлодки С-56 Г.И. Щедрин приводил еще одну деталь: «Каждое утро, при подъеме флага на наших лодках, американский духовой оркестр исполнял советский гимн. Мы заметили, что к этому времени панамцы из обслуживающего персонала базы старались быть поближе к пирсу и видеть церемонию своими глазами. В городе подводников часто останавливали, показывали в газетах те места, где говорилось о Советской Армии. Некоторые просили на память краснофлотскую звездочку или дарили сувениры. Эти подарки нам были вдвойне дороги потому, что мы видели далеко не богатую жизнь большинства панамцев». При личном посещении расположения Республиканского оркестра Республики Панама диссертант смог убедиться, что память об этом осталась жива и в Панаме. Атмосфера благожелательности со стороны латиноамериканского персонала окружала моряков С-56 и при заходе на базу США в Гуантанамо на Кубе. Рабочие-кубинцы выкрикивали слова «Москва! Сталинград! Ленин!», подарили советским морякам сувениры1010. О том, что беспокоило американцев, можно судить по публикациям журнала «Эн Гуардия». Например, характерна вёрстка того его номера за 1943 г., где речь идет о переломной для Второй мировой войны Сталинградской битве1011. Репортаж о Сталинграде и даже подверстанный к нему материал о тяготах морских переходов в Советское Заполярье СССР по ленд-лизу были завёрстаны на «глубинных» страницах 26-31. Первые же двадцать шесть страниц посвящены совсем другим темам, где приоритет отдается действиям не СССР и даже не «большой тройки», а отдельно взятых США: подробному отчету о том, как промышленность США выпускает все больше боевых самолетов и кораблей1012, успехам американского оружия на Соломоновых островах1013, заметке о сотрудничестве США и Чили1014 и т.п. Что же касается публикаций журнала «Эн Гуардия» о СССР, то даже словосочетания «Красная армия» и «Советский Союз» журнал за 1942-1944 гг. употребил только четыре раза1015. Во всех остальных случаях журнал, отдавая должное героизму советских людей, предпочитал оперировать словом «Россия», игнорируя официальное название государства- союзника1016. Таким образом, нью-йоркские редакторы и филадельфийские издатели даже в мелочах всячески оберегали латиноамериканских читателей от всего советского и коммунистического. Вполне откровенно о нежелательном для США потенциале советско-латиноамериканских связей писала синдицированная пресса США (речь о тех местных СМИ, которые, принадлежа общенациональным медиакорпорациям, обязаны перепечатывать у себя редакционные материалы, подготовленные в федеральных центрах этих корпораций). Такая пресса писала, что после войны СССР может сменить «политику самодостаточности» , обозначая советско-латиноамериканские связи, как элемент нежелательного роста влияния Москвы. Тем не менее, успехи Красной армии становились для обществ и властей малых стран Латинской Америки все более очевидными, и они искали контактов с СССР. Свидетельство этому - например, специальное заявление в честь Красной армии, которое после прохода советских подлодок через Панамский канала сделал к 23 февраля 1943 г. начальник Генштаба Республики Панама полковник Рохелио Фабрего1074. Начало прямого взаимодействия советских людей и латиноамериканцев и, конечно же, все большие зримые победы Красной армии не могли не означать, что перед малыми странами Латинской Америки, обладавшими историей предвоенного взаимодействия с Москвой, открывалось «окно возможностей» для установления прямых отношений с СССР. В свою очередь, в Москве, в НКИД СССР в 1943 г. был создан самостоятельный Отдел латиноамериканских стран1075. 4.2
<< | >>
Источник: БРИЛЁВ Сергей Борисович. СОВЕТСКИЙ ФАКТОР В ПОЛИТИКЕ МАЛЫХ СТРАН ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ В КАНУН И ВО ВРЕМЯ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук.. 2016

Еще по теме 4.1 Взаимодействие СССР и малых стран Латинской Америки «на полях» советско-американского и советско-британского сотрудничества:

  1. 1.3. Основоположники геополитических представлений
  2. Предложенная Коэном модель полицентрична и иерархична
  3. Комментарии
  4. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СССР В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ВОЙНЫ
  5. Отношения СССР с западноевропейскими государствами во второй половине 70-х и в 80-е годы
  6. КОММЕНТАРИИ
  7. Глава 6 ВЕЛИКИЕ ДЕРЖАВЫ И НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК
  8. Введение
  9. 4.1 Взаимодействие СССР и малых стран Латинской Америки «на полях» советско-американского и советско-британского сотрудничества
  10. Дипломатическое сближение СССР и Уругвая. Советская дипмиссия в Монтевидео как региональный дипломатический центр в Южной Америке
  11. Заключение
  12. с.в.рыжова.Доверие и межэтническая толерантность. Исследование в Москве и регионах Росси
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -