<<
>>

МЭН-ЦЗЫ

Мэн-цзы (ок. 372—289 до н. э.) — видный философ-конфуцианец. Развивал идеалистические положения своего учителя, в особенности его идеи о «человеколюбивом правлении». Осуждая разложение правящих слоев, их жестокость и произвол по отношению к народу, Мэн-цзы видел в этих идеях средство смягчения социального антагонизма.
Он отстаивал положения

Конфуция о «сходстве природы людей» и его учение о «доброй природе» человека.

Нравственные нормы Мэн-цзы считал данными от неба и существующими извечно. Все сущее в мире воплощено в сознании человека, поэтому самопознание и нравственное самоусовершенствование и есть познание мира, познание неба.

На основе записей, сделанных Мэн-цзы и его учениками, возникла книга «Мэн-цзы». Отрывки из нее приводятся ниже. Частично использован перевод П. С. Попова, опубликованный в его книге «Китайский философ Мэн-цзы». СПб., 1904.

[О «пути правителя» и «человеколюбивом правлении»]

Мэн-цзы сказал: «Самое ценное в стране — народ, затем уж следует власть, а наименьшую ценность имеет правитель. Поэтому, лишь снискав доверие простолюдинов, можно стать сыном неба и управлять всей Поднебесной; лишь удостоившись доверия сына неба, можно стать правителем царства. Если правитель царства нанес вред власти, то он лишается своего престола и на его место возводится другой (гл. «Цзинсин»).

Разве могут [одни и те же люди] в одно и то же время управлять Поднебесной, вспахивать поле и засевать его? Должны быть великие люди, сановники, ведающие своими делами, и простолюдины, занимающиеся черной работой, подходящей для людей ничтожных. Если требовать, чтобы человек сам изготовлял все нужное ему, а именно то, что изготовляется различными ремесленниками, то это привело бы к тому, что люди без отдыха сновали бы по Поднебесной. Поэтому утверждаю: одни работают умом, другие используют в работе силу своих мышц.

Те, кто напрягает свои умственные силы, управляют другими людьми, а те, кто использует в работе силу своих мышц, управляемы другими людьми. Управляемые содержат тех, кто управляет; те, кто управляет, получают средства от тех, кем они управляют. Это всеобщий принцип Поднебесной (гл. «Тэн Вэнь-гун»).

Только служилые, если даже у них нет определенного занятия, могут иметь устойчивые нравственные принципы. Что касается простолюдинов, то если у них нет определенного занятия, они и не имеют устойчивых нравственных принципов... Поэтому умный правитель назначает простолюдинам различные занятия, чтобы они непременно имели средства и для достаточного пропитания родителей, и для содержания жен и детей и чтобц в урожайный год они были постоянно сыты, а в неурожайный год могли бы избежать [голодной смерти]. Если после этого он будет побуждать простолюдинов идти по правильному пути к добру, то люди, естественно, последуют по указанному им пути (гл. «Лян Хуэй- ван»).

Мэн-цзы сказал: «Почтенный ван! Зачем непременно говорить о выгоде. Я буду говорить только о человеколюбии и долге. Если ван будет говорить о выгоде для своего государства, то сановники начнут думать о том, как достичь выгоды своему дому; и все остальные люди и простолюдины станут думать лишь о том, как достичь выгоды для себя. В таком случае между верхами и низами начнется распря из-за выгоды, а государство окажется в опасности... Если долг будет чем-то второстепенным, а первостепенным — достижение выгоды, то все сановники и простолюдины не успокоятся, пока не отнимут друг у друга всего. Не бывает так, чтобы человеколюбивые дети бросали своих родителей. Не бывает также, чтобы человек, верный свему долгу, ставил своего господина и правителя на второе место» (там же).

Что нравится правителю, то непременно нравится простолюдинам. Правители подобны ветру, а простолюдины — траве. Куда дует ветер, туда и клонится трава (гл. «Тэн Вэнь-гун»).

Мне приходилось слышать, что варвары изменялись под влиянием Китая, но я не слышал, чтобы варвары изменяли Китай (там же).

[О доброй природе человека]

Гао-цзы сказал: «Природа человека подобна иве, а справедливость — [ивовой] чаще. Воспитание человеколюбия и справедливости подобно выделке ивовых чашек» (гл.

«Гао-цзы»).

Гао-цзы сказал: «Природа человека не делает разницы между добрым и недобрым, подобно тому как вода в своем течении не делает разницы между востоком и западом». Мэн-цзы возразил: «Текучая вода действительно не различает востока и запада; но разве она течет куда попало, не разбирая, где верх, а где низ? Наклонность человеческой природы к добру подобна стремлению воды вниз. Между людьми нет таких, у которых бы не было стремления к добру, так же как нет воды, которая не стремилась бы течь вниз» (там же).

Если природа человека повинуется естественному движению чувств, то она может стать доброй. Вот что я имею в виду, говоря, что природа человека добрая. И если люди не делаются добрыми, то это не потому, что у них иет наклонности к добру. Ведь у всех людей есть чувство сострадания, есть чувство стыда и негодования, есть чувство иочтення и благоговения, есть чувство правды и неправды. Чувство сострадания — это [основа] человеколюбия; чувство стыда и негодования — это [основа] справедливости; чувство почтения и благоговения — это [основа] ли, чувство правды и неправды — это [основа] способности приобретения знаний. Человеколюбие, справедливость, ли и способность приобретения знаний не извне вливаются в нас, а прирождены нам, но только мы не думаем о них (там же).

Мэн-цзы сказал: «В урожайные годы большая часть молодых людей бывает доброй, а в голодные — злой. Такая разница происходит не от тех природных качеств, которыми наградило их небо. А случается это потому, что голод погружает их сердца во зло» (там же).

Нет ни одной вещи, которая бы не преуспевала, если только она будет иметь надлежащий уход, так же как нет ни одной вещи, которая бы не погибла, если она не будет иметь надлежащего ухода (там же).

Я ценю жизнь, но еще больше ценю справедливость. Если я не могу иметь и то и другое, то я предпочту справедливость.

Я также ценю жизнь, но есть нечто такое, что ценно более жизни, и потому для сохранения ее не сделаю ничего зазорного.

Я питаю отвращение к смерти, но есть нечто такое, что я ненавижу более смерти, и потому не уклоняюсь от опасности. Но если для человека нет ничего желаннее жизни, то почему бы не прибегнуть ко всякому средству, которое может сохранить ее? Если для человека нет ничего ненавистнее смерти, то почему бы не делать всего того, что может избавить от опасности?

Если поступить таким образом, то можно было бы сохранить жизнь; но есть люди, которые предпочитают не делать этого. Если действовать таким способом, то можно было бы избежать опасности; но есть люди, которые предпочитают не поступать таким образом. Следовательно, у людей есть нечто такое, что они ценят более жизни, и есть нечто такое, что они ненавидят более смерти. Это чувство имеют не одни только добродетельные и мудрые люди, но и все остальные; разница лишь в том, что первые не теряют его (там же).

Учение имеет лишь одно назначение — отыскание утраченной природы человека (там же).

Мэн-цзы сказал: «Есть небесные благородные достоинства и есть земные. Человеколюбие, справедливость, преданность и верность в сочетании с неустанной радостью, почерпаемой в них, — это небесные благородные достоинства. Правитель, первый министр и сановники — это воплощения земных достоинств. Древние люди воспитывали в себе истинные благородные достоинства, и человеческие достоинства следовали за ними. Нынешние люди воспитывают в себе небесные благородные достоинства ради снискания человеческих, а когда обретают последние, отметают первые. Они очень заблуждаются, потому что в этом случае они, без сомнения, утратят в конце концов и человеческие достоинства» (там же).

<< | >>
Источник: В. В. Соколов и др. АНТОЛОГИЯ мировой философии. В 4-х томах. Том 1. М., «Мысль». (АН СССР. Ин-т философии. Философ, наследие).. 1969

Еще по теме МЭН-ЦЗЫ:

  1. БУДДИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В КИТАЕ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
  2. Философские и естественнонаучные предпосылки психоанализа
  3. Древневосточные представления о человеке.
  4. 13 Что составляет отличительные черты философии Древнего Китая?
  5. Конфуцианство
  6. Моизм
  7. СТО ШКОЛ - ПЕРИОД РАСЦВЕТА КИТАЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  8. ЯН ЧЖУ
  9. МЭН-ЦЗЫ
  10. сюнь-цзы
  11. ДУН ЧЖУН-ШУ
  12. «ГУНСУНЬ ЛУН-ЦЗЫ»
  13. МОУ-ЦЗЫ
  14. мэн-цзы
  15. сюнь-цзы
  16. «ХУАЙНАНЬ ЦЗЫ»
  17. ЦЗЫ ЖАНЬ
  18. «янь-цзы ЧУНЬ цю»