<<
>>

ГИПНОТЕРАПИЯ: ДУХ И ТЕЛО

Полемика, рассмотр ;нная нами в предыдущей главе, занимала главным образом психологов-экспериментаторов — тех, кто подвизался в университетских лабораториях, в стороне от практики лечения физических и психических заболеваний в клинике.

Вовсе не удивительно, что эти дебаты почти не затронули работающих гипнологов. Не важно, есть гипноз или нет, но у врачей был инструмент, действующий применительно к широкому диапазону расстройств, и они просто использовали его.

Существует очень много статей и книг, описывающих различные случаи успешного и неудачного применения гипнотерапии, дающих рекомендации и предлагающих различные методики, объясняющих условия использования гипнотизма и многое другое. Но я не намерен повторять содержание работ, предназначенных для врачей. Моя цель в этой главе — высказать некоторые соображения относительно заболеваний, при которых использование гипноза может быть эффективным, показать на примере некоторых из этих заболеваний, как работает гипноз, а потом перейти к вопросам, которые вернут нас к главной теме этой книги — потенциалу человеческого разума.

Гипноз работает

Когиа я в первый раз услышал об этой проблеме, у меня было не так много оптимизма по поводу возможности помочь ей чем-либо. Пациентка, сорокалетняя женщина, была буквально вся покрыта язвами размером с серебряный доллар. Изъязвления были крайне болезненными и чувствительными,— а не дотронуться хотя бы до одной из них было невсечожнс . Пациентка страдала от этой напасти не менее двадцати лет и обращалась ко многим медицинским ав пориьгетам на континенте. Фактически они давали неутешительный прогноз — даже весьма дорогостоящая операция по удалению язв не сможет предотвратить их рецидив.. Она была в отчаянии и тем не менее верила, что гипноз может ей помочь.

Как клинический психолог, использующий гипноз как в лечении, так и в исследованиях, я охотно согласился попробовс.ль ей помочь...

Пациентка, оказалось, onmus- но поддавалась гипнозу, она воспринимала внушения, нее были соответствующие переживания. Мы встречались более или менее регулярно на протя^юении трех месяцев с одной продолжительной паузой, вызванной необходимостью ее госпитализации.

В течение курса лечения я снова и снова повторял внушение— представлять себя купающейся в брызгах солнечной жидкости, которая омывает ее кожу. Я также велел ей чувствовать свою кожу как теплую или холодную, гладкую или шероховатую и тому подобное — эти внушения представляли, так сказать, уроки по осознанному контролю и уходу за кожей. Для нее составлялись инструкции для самостоятельных упражнений, в особенности по представлению своей кожи гладкой и без изъянов.

К концу лечения пациентка фактически освободилась от язв. Тенденция к образованию гнойников еще сохранялась, но вместо того чтобы прогрессировать, они лишь ненадолго появлялись, а потом исчезали. Ее дерматолог был изумлен и, честно говоря, я тоже. Следующие два года показали, что ремиссия остается устойчивой.

Эго одна из многих современных историй болезни. Лечение гипнозом — это не просто что-то, однажды случившееся в прошлом столетии, а потом вышедшее из моды, когда вошли в практику строго научные медицинские методы. Даже в те времена оставалось тихое подполье, которое продолжало пользоваться замечательными свойствами гипноза. Конечно, это не панацея. Если вы сломаете ногу, то не пойдете к гипнотерапевту (если, конечно, не захотите облегчить боль). Однако это один из вспомогательных методов лечения, который эффективен в отношении самого широкого круга заболеваний и которому поэтому следовало бы дать зеленый свет. И это было бы тем более справедливо, что гипноз гораздо более мягок и неагрессивен, чем другие методы. Мы живем в материалистическую эпоху: ст?л- киваясь с чем-нибудь, что можно проткнуть скальпелем, доктора тут же предлагают его как наилучшее из того, что можно применить. Однако времена изменились, несостоятельность таких подходов быстро становится очевидной.

Сегодня гипнотерапия признана в качестве метода лечения, показания к применению которого ограничены достаточно узким кругом расстройств — никотиновая зависимость, например; чаще всего гипнотерапия представляет, так сказать, последнюю надежду больного (как это видно из всей истории гипноза). Однако количество письменных и устных сообщений о случаях успешного выздоровления столь велико, что настала пора изменить ситуацию, а медицинским авторитетам уже не с іедует быть такими робкими, когда речь идет о действенном и полезном инструменте врача. Следует, однако, подчеркнуть, что случаи, когда эффект лечения — случайное гь, довольно редки. Когда я говорю, что «гипноз излечивает широчайший круг заболеваний и расстройств», я имею в виду, что исцеляет или приносит облегчение предложение врача, принимаемое пациентом.

Да, это так. Даже часть перечня заболеваний, к лечению которых успешно применяется гипноз, поражает. Весь список слишком велик и полон технических терминов, чтобы поместить это все в такую книгу, как эта. Однако любой перечень можни разбить на категории — так будет намного удобней. Итак, гипноз, во-первых, прекрасно облегчает боли; поэтому он используется как анестезия для пострадавших от ожогов, при тяжелых онкологических заболеваниях, при родах, при артрите, ревматизме и других. Во-вторых, гипноз стимулирует работу иммунной системы. Он помогает в случаях аллергии (которая в той или иной мере психосоматическое заболевание) и артрита, а также для профилактики рака, ибо раковые клетки имеются в организме всегда, находясь в ожидании подходящих условий для размножения (эти условия включают в себя и подавленность иммунной системы). В-третьих, гипноз может действовать на нервную систему, и, таким образом, он способен справляться со всякого рода посттравматическими воспалениями, с широким диапазоном кожных заболеваний (угри, экзема, крапивница и прочие), с желудочно-кишечными расстройствами, с тиками, с судорогами и с некоторыми нарушениями речи. В-четвертых, релаксация расширяет кровяные сосуды, и, следовательно, при помощи гипноза можно изменять температуру тела, контролировать кровотечение при гемофилии и менструальных расстройствах, снижать подачу крови в бородавки (и возможно, таким же образом работать с опухолями), лечить мигрень и даже увеличивать размер груди.

Наконец, гипноз — это чрезвычайно мощный инструмент при работе со стрессовыми и явно психическими заболеваниями, такими как различные пристрастия, ожирение, недержание мочи, нарушения пищеварения, неспособность к обучению, страхи, застенчивость, лаикание, посттравматический стресс, депрессия, фуговые состояния, психосексуальные проблемы, астма и бессонница. Поскольку все болезни в какой-то мере причиняют стресс, который как усугубляет саму болезнь, так и увеличивае г < традания пациента, гипноз—это полезное оружие в арсенале врача, в том числе и за пределом приведенного перечня. Удивительное количество заболеваний так или иначе имеют психосоматическую компоненту — даже гемофилия и астма,— и ко всему применим гипноз. Короче говоря, тело и психика ооладают громадными ресурсами самоизлечения, и гипноз поможет их открыть.

Гипноз как средство против боли

Эффективность гипноза в применении к работе с болью просто ошеломляет. Хотя самые оптимистические рассказы очевидцев, да и клинические данные таких людей, как Эсдейт в девятнадцатом столетии, следует принимать с долей сомнения (поскольку мы не можем оказаться там и получить представление об их методах и результатах), но все же есть громадное количество современных клинических v экспериментальных данных. Возьмем только один пример: тридцати обгоревшим пациентам должны были делать пересадку кожи — крайне болезненный процесс, при которой мертвые и пораженные ткани удаляются с обожженной поверхности. Пациенты были разбиты наугад на три группы. Первую группу по-настоящему загипнотизировали; второй группе дали установку расслабиться (применили своего рода плацебо-гипноз), а третью группу предоставили самим себе Только по-настоящему загипнотизированные пациенты ощутили действительное болевое облегчение. Конечно, наркотические анальгетики остаются главным средством при ожогах, однако эксперимент показывает возможности гипноза

Далее. Гипноз находит применение в хирургии — удалялись раковые опухоли, проводились операции на сердце и головном мозге, удалялись геморроидальные «узлы», вырезался аппендицит, катаракта, совершались необходимые в этих случаях операции и многое другое.

Теоретически любая хирургическая процедура может осуществляться на загипнотизированном пациенте.

Всем, пожалуй, знакома зубная боль. В стоматологии гипноз применялся начиная с 1837 года, но только во время Второй мировой войны внимание современных дантистов по- настоящему было привлечено к преимуществам гипноанестезии. В лагерях военнопленных не хватало или вообще не было анестезирующих средств, и интернированным дантистам приходилось обходиться без них, когда они рвали зубы своим заключенным. Тогда они обнаружили — открыли заноьо — применение гипноза. Обычно гипноз помогает не только при удалении зуба или пломбировании, но также и при работе с предоперационным стрессом, с которым сталкиваются многие люди. У некоторых страх перед зубным врачом настолько велик, что последнему приходится практиковать своего рода психотерапию — регрессировать пациентов, дабы открыть источник страха и устранить сначала его. В других і шматологических проблемах, как кровотечение из десен или скрежетание зубов, гипноз также находит применение.

Я, конечно, не женщина, однако мне кажется, что химическое вмешательство во время родов нежелательно, если только его можно избежать. Гипноз имеет блестящую, проверенную репутацию при облегчении болей роженицы, а также при акушерских операциях (если они необходимы); он помогает молодой матери справиться с любыми тревогами и депрессией после рождения младенца. В случае, если есть проблемы с лактацией, гипноз снова может помочь. Гипнотерапевт может преподан беременной уроки самогипноза, который она будет практиковать во время родов. Сообщения говорят, что даже при трудных родах боль снижается до «легкого пощипывания».

Я чувствовала расслабление — никакого напряжения, никаких страхов, никакого беспокойства.. Я знаю, что ощущение боли в этот момент должно быть довольно резким, ...но мне комфортно, ...очень комфортно, ...всего лишь тупая боль, ...словно между схватками, а ведь я обычно очень плохо переношу боль... Я должна была бы чувствовать боль, но не ощущаю ничего...

Я чувствую себя почти пьяной, как после трех стаканов вина, расслабленной, сонной, однако мой мозг функционирует ясно, я лишь чувствую время от времени потуги в области живота.

Изучение большого ко шчества историй болезни показывг ет, как гипноз помогает снимать боль у больных раком и после всех видов хирургии. При всяком появлении боли применение гипноза имеет тройную выгоду. Первая — релаксация притупляет боль; вторая — время сжимается, это происходит во время каждого транса и заставляет боль заканчиваться быстрей; третья — снижается беспокойство, которое обычно сопровождает боль. По поводу способности гипноза облегчать боль я могу только передать негодование Роберта Темпла:

Гипноз имеет удивительное преимущество в том, ч.по когда его применяют против боли, он не оказывает никаких побочных возОействий. В отличие от морфия он не затуманивает ум. Смертельно больные раким пациенты в первую очередь, как никто другой, нуждаются в гипнозе. Гипнотизируемого больного не пришлось бы пичкать наркотиками и ему не пришлось бы умирать в дурмане смятения... При гипнозе они могут умереть с достоинством, с ясной головой в последние моменты жизни, без всякой агонии, наслаждаясь обществам любимых и близких людей. Возмутительно, что этой возможности лишили даже ту небольшую часть больных, которые умирали от рака в последнем столетии.

Есть три стратегии Е гипнозе, которые снижают боль эффективнее, чем это может сделать любая релаксация. Во-первых, оператор может дать прямое внушение пациенту, что он не чувствуем боли Во-вторых, в случае диффузных болей оператор может сконцентрироват ь ее в маленькой области, а затем переместить ее куда-нибудь в другую часть тела, где ее легче переносить. В-третьих, он может отвлечь внимание объекта от боли.

Каким образом это действует? Сначала, в 1970-х, после открытия эндорфинов, вырабатываемых мозгом для подавления боли, предполагалось, что гипноз провоцирует их выделение. Недавние исследования, однако, установили, что это не так. Допустим, я страдаю хронической болью в спине и использую гипноз, чтобы ее подавить. Если бы эндорфины попадали в кровеносные сосуды, то п< давление боли длилось бы некоторое время,— а именно до тех пор, пока действуют эндорфины. Однако при гипнозе дело обстоит следующим образом при внушении сни жения боли боль уменьшается немедленно, при внушении возвращения боли боль так же немедленно возвращается. Все это совершается так быстро, чтобы можно было усомниться в участии в данном процессе эндорфинов. Более вероятно, что это какой-нибудь нервный процесс, который прекращает боль и которой включается и выключается посредством гипноза. Запрет на боль происходит из передних и лимбических областей мозга и связан, в частности, с преобладанием волн тета-дьапазона. Как мы видели, тета-волны появляются в состоянии глубокого транса. Однако нельзя сказать, чтобы люди, которые не доетш'а- ктг глубокого гипнотического сна, не могли бы получить облегчения боли посредством гипноза. Некоторые исследования показывают, что если таких индивидов достаточно мотивировать, то они СМОГ) г, и еще лучше — их можно научить это делать при помощи метода «биологически обратной связи»46. Другими словами, как бы поразительно это ни звучало, мы можем тренировать наши мозговые пусковые механизмы.

Такой тренинг свидетельствует еще об одном диковинном аспекте того, как гипноз облегчает боль. Предположим, следуя Эрнст} Хи ч/арду, что боль скрывается во время гипноза за порогом амнезии, и именно поэтому мы ее не чувствуем. Однако это лишь объясняет нам, почему мы не чувствуем боли во время гипноза. Какие факторы могут гарантировать нам, что мы ее не почувствуем позже? Главным образом это происходит благодаря внушениям во время и после гипноза. Но боль — это реальная штука, и чтобы не замечать боли впоследствии, нам приходится воздействовать на нервные окончания даже потом.

Где-то в начале книги я говорил о том, что высокогипнабель- ные люди хорошо концентрируют внимание. Но важно то, что они так же хорошо умеют рассредоточивать внимание. Предположим, у вас есть маленький ребенок, который плачет, боясь удаления занозы из ладони. Существуют два способа, как можно это сделать безболезненно. Первый — вы можете попросить кого-нибудь подыграть вам и, как только внимание ребенка будет отвлечено, поста] іаться вытащить занозу. Второй — если ребенок поддается на уговоры, вы можете попросить его отвернуться и подумать о чем-нибудь приятном. Первый ме тод — это отвлечение; второй — рассредоточение, намеренное переключение внимания с чего-либо, в данном случае с боли на что-то другое. Есть данные, что переключение внимания блокирует болевые рецепторы, этим хорошо объясняется тог фаю, почему «высокогипнабельные» инстинктивно добиваются успеха в преодолении боли под гипнозом.

К чему бы ни пришли ученые в объяснении, почему гипноз снижает боль, остается несомненным факт — это работает. Облегчение боли — это, пожалуй, единственный самый важный эффект гипноза в терапевтическом контексте.

Гипноз при лечении психологических проблем

Гипноз особенно эффективен при лечении болезней, происходящих от тревожности и включающих тревожность,— а таких огромное множеств ). Не многие люди знают, например, что астма или переедание относятся к проблемам, связанным с состоянием тревожности: по крайней мере, они усугубляются этим. Взгляните на астму, поскольку она так широко распространена в наши дни. Астматический приступ может быть спровоцирован физической перегрузкой, инфекцией, аллергией или эмоциями. Исследования показывают, что многие эмоции могут ускорить приступ астмы: беспокойство, предвкушение удовольствия, разочарование, гнев, досада, унижение, подавленность, смех, чувство вины или радость. Гипноз может помочь в отношении аллергии, а также в отношении эмоций. Он не может снять собственно приступ, но он может его предотвратить; пациента обучают самогипнозу, чтобы практиковать его при наступлении приступа.

Шум в ушах, который гораздо шире распространен, чем люди обычно думают,— это другое расстройство, которое, как и астма, может иметь под собой психическое основание и, конечно, усу- губ (яется психическими факторами, такими как тревожность. Фобии, психосексуальные проблемы, заикание и прочее — это все, очевидно, проблемы психологические, так же как и целый ряд детских расстройств: недержание мочи, застенчивость и трудности с обучением. Тревожность играет также большую роль в формировании состояния до и после операции, при лечении рака, при сердечно-сосудистых заболеваниях и других. Гипноз действует, ибо он может справляться со стрессом.

Говорят, что король Британии Георг VI страдал от сильного страха перед публикой и от заикания — характерная проблема, с которой сталкиваются короли и императоры, которым приходится произносить много речей и выступать перед народом,— и он вылечился при помощи гипноза. Тот же самый врач лечил писателя Сомерсета Моэма от его ужасного заикания. Лечение, по- видимому, включало сначала расслабление на мышечном уровне, чтобы снизить их страх от предстоящей речи. Как только с этим было покончено, им предлагалась визуализация, чтобы вызвать ощущение внутреннего спокойствия. Гипнотизер давал им и по- стгш и готические внушения, чтобы гомочь снять беспокойство. Затем их обучали самогипнозу, так чтобы они могли вызвать успокаивающую визуализацию, когда возникала необходимость, а также технике релаксации. Потом при необходимости врач применял визуализации для поддержания образа. Но оставим в стороне королей и великих писателей и спустимся на бытовой уровень. 29 апреля 1999 газета «Таймс» сообщила под заголовком «Гипноз разрушает экзаменационный стресс» о том, что школа в Чешире пригласила гипнотерапевта, чтобь: помочь студентам расслабиться и улучшить свои показатели перед экзаменами.

Блестящий русский композитор Сергей Рахманинов страдал от творческого бессидия после провала Первой симфонии в 1897 году Он по-прежнему успешно концертировал, но не мог писать музыку. Рахманинов отыскал гипнотизера Николая Даля, который каждый день в течение трех месяцев проводил сеансы релаксации и внушения, что тот сможет снова сочинять музыку. Непосредственным результатом был Первый концерт для фортепиано с оркестром, считающийся одним из лучших произведений Рахманинова, который впервые исполнялся в Москве 9 ноября 1901 года. В знак благодарности Рахманинов посвятил концерт Далю.

Странно, но в глазах большинства публики гипнотерапия зарекомендовала себя как хорошее средство против зависимостей. Вообще-то говоря, тесты показывают, что метод наименее эффективен при расстройствах, связанных с поведением, если сравнивать с эффективностью при лечении других болезней. Большая доля лечащихся гипнозом курильщиков, не могут бросить окончательно. Чаще всего при лечении зависимостей врачи применяют аверсивний метод47, чтобы отвратить курильщика от сигарет (или чего бы то ни было). Однако куда более успешные результаты (восемьдесят восемь процентов) получаются при совершенно ином подходе — когда курящщ дают оценить удовлетворение, которое они получают от сигарет, а затем при помощи гипноза и последующего самогипноза вызывают у них такое же удовлетворение. То есть курильщики находят другой способ удовлетворения. Л

Применение гипнотерапии в лечении пристрастий хотя и широко известно, однако гипнотизер Франк Генко поступает здесь как раз наоборот. Вместо того чтобы отучать от пристрастия к азартным играм, одноногий марафонский бегун Генко преподает тюдям самогипноз, чтобы они расстались со своим «образом неудачника» и выигрывали. Каждый, кто играл в покер, знает, что настроение игрока, по-видимому, влияет на ход самой игры.

То, что делает Генко, лишь маленький пример возможностей . ипноза раскрывать или раскрепощать потенциал, и такое применение наиболее известно, главным образом благодаря художественной литературе, начиная с таких произведений, как «Трилби» Жоржа дю Морье (где Свенгали раскрывав у Трилби талант певицы) и «Бостонцы» Генри Джеймса (где талант Верены как вдохновенного лектора раскрывается ее отцом). Все мы слышали рассказы о людях, совершающих то, что лежит далеко за пределами обычных физических возможностей человека,— например, о той мамаше, у которой ребенок забрался под машину и котора собственными руками приподняла ее, чтобы освободить дитя. Эти истории показывают, что наш неиспользованный физический потенциал может быть освобожден при правильной мотивации.

Спортивный гипноз — это способ освободить этот скрытый потенциал у атлетов и работать с другими проблемами, которые могут отнять у спортсменов жизненно важные доли секунды,— невроз перед соревнованиями, недостаточная самооценка или фоновая тревожность. Поразительно много атлетов используют гипноз и другие роде і пенные техники (особенно визуализации), ггобы улучшать свои показатели. Гипноз применялся, к примеру, для создания установки «инстинкта убийцы» у Ингмара Юхансо- на в 1959 году, так что тот в результате смог выиграть чемпионат мира по боксу в тяжелом весе, победив грозного Флойда Петтер- еона нокаутом в третьем раунде. Четырнадцать лет спустя Кен Нортон применил самогипноз перед знаменательным боем когда он побил Мохаммеда Али, сломав ему челюсть. Капитан ангпий- ской крикетной команды в конце 1970-х, Майк Брирлей, все время проигрывал с большим счетом (как и многие английские капитаны), не достигнутое им улучшение он связывает с консультациями гипнотерапевта. Такое разностороннее применение гипноза проложило дорогу внедрению его в иные области. В 1962 году Олимпийский комитет решил запретить гипноз наряду с целым рядом допинговых средств, как дающий спортсменам несправедливые преимущества. Вскоре они переменили свое мнение, ибо, по всей видимости, поняли, что гипноз не поможет спортсмену добиться никаких других результатов, кроме тех, которых он смог бы и так достичь, раскрывая свой потенциал. В 1988 году только один психолог, работающий с мотивацией, сопровождал олимпийскую сборную США, но уже через восемь лет их было сто. В настоящее время для профессиональных спортсменов, теннисистов или борцов, совершенно обычное дело иметь в своем штате психолога, работающего с мотивацией, или обращаться в центр, предлагающий соответствующие услуги. Гипноз так блестяще работает с формированием мотивационных стимулов, что даже не к чему придраться. В популярном юмористическом мультфильме «Симпсоны» спортивный гипнотизер, монотонным голосом приободряя свою команду «выдать все сто десять», нечаянно заставляет спортсменов вести себя, как цыплята, и выкручивается из этого затруднения, лишь загипнотизировав босса, внушив ему, будто проделана хорошая работа.

Спортивные психологи применяют гипноз наряду с внушением и визуализациями. Пока я пишу это, команда по гребле Оксфордского университета в первый раз за много лет победила Кембридж, причем в таких обстоятельствах, когда все шансы были против нее. Накануне гонок 25 марта 2000 года «Таймс» сообщала на первой полосе, что Оксфорд нанял психолога по мотивации, доктора Кирстен Барнс, которая сама в прошлом занималась греблей и методы внушения и визуализации которой описываются как «граничащие с гипнозом».

Гипноз и кровообращение

Гипноз хорошо зарекомендовал себя при лечении бородавок. Скептики часто указывают, что бородавки, мол, таинственно появляются и уходят сами по себе, как следствие психологических условий, которые до сих пор еще не выясне ны медициной, и что лечение бородавок гипнозом на самом деле ничего не доказывает. Пусть они тогда объяснят следующий опыт. Группу усеянных бородавками пациентов загипнотизировали и внушили им, что от бородавок очистится только одна сторона их тела. Так в точности это и случилось. Но поскольку бородавки лечатся также и плацебо, и различными формамі лечения верой (в удаленных уголках Британии до сих пор можно встретить знахарок, которые могут выводить бородавки), то кажется, что гипноз сам по себе не является обязательным факт< ром. Одного внушения достаточно, чтобы избавиться от этих маленьких скверных штучек. Гипноз хорош в этой ситуации поскольку усиливав! нашу реакцию на внушения.

В фильме 1932 года «Распутин и импеоатрица» безумный русский монах гипнотизирует страдающего іемофилией сына царя, чтобы остановить у него кровотечение. Это не так далеко от истины: было показано, что гипноз может влиять на кровообращение, и в том числе при гемофилии. Возможно, именно в этом и заключается секрет, когда гипноз помогает избавитьс: от бородавок,— он просто снижает поступление крови к ним. В романе Сомерсета Моэма «Лезвие бритвы» (1944) содержится одно из немногих литературных описаний лечения гипнозом. В одном эпизоде Ларри излечивает мигрень у одного персонажа, быстро погрузив его в транс Наверное Моэм не знал этого механизма воздействия на кровообращение, поскольку мигрень сопровождается расширением кровеносных сосудов в голове. Ссылаясь на такое воздействие, можно также объяснить, каким образом нескольким женщинам удалось при помощи гипноза и визуализации увеличить объем груди в среднем на четыре сантиметра. Кстати, эти визуализации проводились примерно так: «Представьте, что солнце освещает ваши груди, и почувствуйте тепло, проходящее через них. Представьте, что ваши груди растут, как это было во время пубертата, и почувствуй! нежность и упругость покрывающей их кожи. Почувствуй] как груди становятся теплее и чувствительнее, как они трепещут и пульсируют, и ощутите их рост».

Кто может сомневаться в эффективности гипнотерапии при лечении, например, угрей, когда существуют хорошо провереї - ные данные, что при помощи одного внушения или самовнушения можно провоцировать воспаление, волдыри и кровотечение? Гипнотизер X. Бурю (Н. Bourru) в девятнадцатом веке во Фраи- ции начертал на руке пациента свое имя тупым карандашом и сказал ему, когда тот находился в глубоком трансе, что завтра утром его рука будет кровоточить вдоль прочерченной ІИНИИ. Так это и произошло: утром по всей линии выступили красные капельки крови. Сообщалось и о многих других подобных случаях в девятнадцатом веке, пока наконец ученые не почувствовали необходимость дать этому явлению название, и назвали его довольно метко — «автография кожи». Произвольное создание пузырей на собственной коже было проверено в современных лабораториях; это общепризнанный феномен гипнотизма.

Одним из самых необыкновенных результатов взаимодействия духа и тела является феномен стигматов — кажущееся чудесным появление кровоточащих ран, соответствующих ранам распятого Христа. С тех пор как ученые научились вызывать у определенных индивидов спонтанное кровотечение, можно быть вполне уверенным, что это явление никакое не чудесное, но вполне объяснимое — в той мере, как вообще силовое воздействие ума на тело сейчас объяснимо. Однако это не новейшая теория; идею о психосоматическом происхождении стигматов первым высказал французский врач Альфред Мори (Alfred Maury) в 1855 году. Недавние исследования выявили также, что причиной стигматов часто является психическая травма; стигматики бывают истериками, мазохистами, страдают от нервного беспокойства, депрессии, фригидности зависимости и других заболеваний. Добавьте к этому хорошую порцию религиозного рвения, и вы получите портрет стигматика, человека, который посредством самовнушения может получить некоторые или все отметины на своей коже. Но я должен тут же добавить, что не все стигматики подпадают под этот портрет: падре Пио (Pio, 1887—1968), чьи стигматы снискали ему всемирную славу и превратили его монастырь в Италии в место паломничества, похоже, был крепким и грубым малым, обожал пиво и вино.

Я искренне надеюсь, что этот параграф не оскорбит некоторых людей В первую очередь, я надеюсь на их понимание, что с течением времени, по крайней мере некоторые из «чудес» (даже чудес Иисуса) могут стать объяснимыми; взывать же в таких случаях к объяснению в терминах божественного чуда было бы не религией, а суеверием, а с различением, которое делают некоюрые авторы между истерическими и религиозными стигматами, очень трудно согласиться. Во-вторых, один из павных тезисов, которые я лытаюсь отстоять в этой книге,— это то, что как бы близко наука ни подходита к объяснению взаимодействия психического и соматического, некоторые из феноменов и способностей умт поистине необыкновенны. Это пора ? знтелыю — быть может, даже чудесно,— нисколько мы в действительности можем больше, чем обычно думаем. Если мы могли осознать и помнить это, то каждый из нас жил бы в более широком и многозначительном мире, а проповедовать сей факт и является целью религии. Как сказал Иисус: «Я пришел для того, чтобы они имели жшнь и имели с избытком» (Ин. 10:10).

Наиболее известным стигматиком был св. Франциск Ассизский, который получил стигматы 14 сентября 1213 года и сохранял их до смерти в 1215 году. Он лишь первый, а вслед за ним было еще несколько сотен случаев главным образом у женщин. В типичном примере массового внушения еще тридцать человек стали стигматиками в конце тринадцатого столетия Другими знаменитыми стигматиками были Анна Катерине Эммерих (Anne Catherine Emmerich, 1774), Гемма Гальгани (Gemma Galgani, 1878-1903) и Мария-Юли Яхенни (Mary-July Jahenny) в конце девятнадцатого столетия. Но врачи и ученые имели возможность изучить главным образом двух: Луизу Лато (Louise Lateau) и Терезу Нейман (Theresa Neumann). Луиза Лато была бельгийской крестьянкой, она родилась в 1850 гду и получила за свою короткую жизнь (умерла в 1883) более 800 стигматов, которые начались, когда ей исполнилось восемнадцать. Она входила в транс после получения Святого причастия в церкви и начинала кровоточить, главным образом из ладоней, ступней и из-под левой груди (куца, как мы помним, ранил копьем распятого Христа римский солдаї). Обычно появлению стигматов предшествовали головные боли; она страда ла анорексией48 и зачастую была прикована к постели. С Терезой Нейман — аналогичный случай: крестьянская девушка, исполненная религиозного рвения. Родившись в 1898 году, она страдала от истерического паралича, слепоты и ложного аппендицита, пока в 1926 году не начала показывать стигматы, которые очень обильно кровоточили. Она также входила в некий транс перед началом кровотечения. Стигматы продолжались вплогь до ее смерти в 1962 году. Есть однч причина, почему я заканчиваю этот обзор влияния гипноза на кровообращение и так задержался на феномене стигматов. Распространено мнение, что гипноз — это лечение психики, которое может иметь только неврологические или психологические эффекты или по крайней мере иметь дело только с психически обусловленными болезнями. Но это общее мнение есть ложь! Замечательно, что гипноз и самовнушение могут иметь органический, физиологический эффект. Возьмите и спросите тех женщин, которые увеличили объем своей груди. Гипноз, конечно, не может лечить рак (хотя, как мы видели, он может помочь в некотором отношении), однако нельзя сказать, что он ограничивается психикой, но работает с телом посре тством психики. Исследования последних сорока лет не оставили никаких сомнений, что психика способна производить органические изменения в теле. Я еще коснусь этого вопроса.

Последействия

Раз А'Ж мы занялись темой гипнотерапии, то я должен отправить на заслуженны! отдых идею, что гипноз имеет вредные последействия (или остаточные явления, как говорят врачи).

В 1897 году в штате Нью-Йорк умер семнадцатилетний мальчик по имени Спеджин Юнг. За шесть месяцев до смерти он практиковал гипнотическое ясновидение. Разбиравший это дело суд опросил видных медицинских экспертов, повлияли ли повторяющиеся гипнотические сеансы на его смерть, ибо в то время очень верили, что гипнотизм оказывает губительное воздействие на нервную систему. Эксперты заключили, что его «нервы» был «расшатаны» и, если бы он даже не умер, то остался бы по крайней мере сумасшедшим или дебилом.

Времена изменились. В наши дни любой согласится, что последействия гипноза минимальны и скорее могут классифицироваться как осложнения, а не как опасность. Сам по себе транс благотворен, и любые возникающие осложнения обусловлены либо процедурой введения, либо чем-то другим, но не самим трансом. И, разумеется, нет никаких данных в пользу того, что вас, например, будет невозможно гробудить от транса, или что вы начнете потом против воли впадать в транс, или что ваша воля будет ослаблена. Что касается пробуждения, то только у очень немногих индивидуумов возникают трудности с дегипнотизацией, но если оставить их одних, то либо они сами постепенно пробудятся, либо транс перейдет в- сон.

Некоторые безответственные и бездумные комментаторы обвиняли гипноз при каждом удобном случае в таких серьезных расстройствах, как шизофрения, но это совершенный вздор; нет никаких свидетельств, что объект не страдал бы шизофренией и без того. Быть однажды загипнотизированным — это может стать у кого-нибудь значительным собьгием в жизни, и эта значительность может подвигнуть человека на раскрытие до сих пор спящего потенциала, однако двигает человека не сам гипно~ Другими словами, все опасности, которые здесь есть,— это случайные опасности.

Осложнения более вероятно могут возникнуть от сценического гипноза, нежели от гипнотерапии, и в основном потому, что актеры менее ответственны, чем врачи. Представьте себе, что гипнотизер внушает объекту, будто он ходит по канату, не убедившись, боится он высоты или нет. Такого рода вещи действительно случались. В сентябре 1993 года двадцатичетырехлетняя женщина, Шарон Табарн, умерла через несколько часов после шоу в Ланкашир-клубе. Гипнотизер завершил свое выступление внушением, что публика почувствует электрический удар в десять тысяч вольт от своих кресел и это, мол, их пробудит от транса. Шарон почувствовала головокружение, дошла до дома, во сне ее стошнило и она захлебнулась насмерть. Позже было обнаружено, что она испытывала страх перед электричеством. В Израиле в 1970-х годах один чересчур остроумный гипнотизер регрессировал пожилую даму в ее детство — назад, в те времена, когда она с сестрой скрывалась в одном доме в Париже от нацистских оккупантов, и запустит тем самым психоз, который длился много лет, пока была наконец раскрыта его причина. Случай с Табарн привлек большое внимание общественности, и для расследования ее смерти Британское правительство создало государственную комиссию, и она пришла к заключению, что гипнотизер не виноват.

Такие происшествия очень редки. Громадное количество народа, приходящего на гипнотические зрелища, не испытывает ничего, кроме удовольствия. Сейчас в Великобритании ни один человек моложе шестнадцати лет не допускается на сцену во время гипнотического шоу, а также запрещены некоторые номера, такие как поедание лимона вместо яблока или нюхание нашатырного с пирта, как если бы это были сладкие духи. Однако дело в том, что, не зная человека, сценический гипнотизер может не располагать ни временем, ни желанием составить психологический портрет объекта, как это безусловно сделал бы любой уважающий себя гипнотерапевт. А поскольку все они тотчас собирают свои чемоданы и покидают город, спеша на следующее свое выступление, то с ними невозможно проконсультироваться потом в случае необходимости. Из всего этого следует, что сценическим гипнотизерам свойственно ошибаться в экстремальных ситуациях. Благоразумная Федерация этических сценических гипнотизеров (Federation of Ethical Stage Hypnotists) была основана в начале 1980-х, но она так и не увидела, чтобы выработанный ею кодекс попал в свод законов. Среди ее решений находится следующее: сценическим гипнотизерам не позволяется вводить в каталепсию или вызывать онемелость у объектов, нельзя также применять к ним возрастную регрессию и внушать, будто они съели или выпили что- то неприятное; все постгипнотические внушения должны быть удалены, и не только у людей, которые были вызваны на сцену, но также и у публики. Сценический гипноз сейчас запрещен в некоторых штатах США, в некоторых частях Австралии и Канады, а также в Норвегии, Швеции и Израиле. Во многих других странах, в том числе и в Великобритании, актеры должны получать лицензию от местных властей до начала выступления. Было бы позором, если из-за безответственности некоторых сценических гипнотизеров другие лишились бы хорошего заработка, а публика — массы удовольствия.

Гипнотические представления очень трудно подчинить правилам. Гипнотизер может проводить погружение мисс Смит только для того, чтобы увидеть, что другой невинный представитель публики, мистер Джонс, уже под гипнозом вместе или вместо мисс Смит. В 1946 году «Би-Би-Си» запретила любые показы с массовым гипнозом по телевидению, так как отдельные эксперименты в их студиях показали, что это может воздействовать на зрителя. Хотя это не совсем то же самое, что запрещать показ публичных выступлений гипнотизеров, однако показ по телевизору гипнотического погружения в транс до сих пор запрещен на случай, если какие-то безответственные личности вздумают загипнотизировать британское население. Сам я сомневаюсь, что есть такая опасность, ибо телевизор — это

все-таки прибор дистанционный, а иначе бы мы боячись смотреть программы типа «Дикой природы» со свирепыми львами.

Единственно возможное серьезное последствие гипнотерапии — подмена симптома. Возникает это, когда текущее лечение имеет дело лишь с симптомом лежащего в его основе заболевания, которое впоследствии дает себя знать иным образом. Напри мер, человек приходит лечиться от алкоголизма. После курс? лечения он больше не пьет,— однако то, что в первую очередь заставляло его пить, не было вылечено и теперь проявляет себя в другом пристрастии или другим способом. Я знаю это по своему собственному опыту: много лет назад я пытался бросить курить путем самогипноза. Это подействовало, и девять месяцев я не курил. Однако мучался от повторяющихся и все усиливающихся приступов гриппа все девять месяцев, и они сразу прошли, как только я снова начал курить. Только через много лет мне удалось бросить курить, не испытывая при этом никаких побочных эффектов. Бывает, что смещение симптома имеет куца более драматические последствия. Врач Бернард Рагинский (Bernard Raginsky) рассказывает душераздирающую историю о человеке из психиатрической палаты, который страдал от истерического паралича руки. Доктор загипнотизировал его и без труда освободил руку, доставив великое развлечение другим пациентам палаты,— но этой ночью пациент покончил с собой, предположительно потому, что «у него отняли метод защиты против некоторого внутреннего конфликта и он остался беззащитным и открытым для насмешек других пациентов».

Очень немногие люди жалуются на головные боли после гипноза, однако происходит это, скорее всего, от необходимых усилий по концентрации, а не от чего-то, свойственного гипнозу. Бывают жале бы на ломоту в плечах, но и это также почти наверняка от сидения долгое время в одной и той же позиции, а не от самого гипноза. Бессонница, чувство «прострации» и другие подобные эффекты также очень быстро проходят. Поскольку студенты колледжей являются наиболее частыми подопытными в гипнотических экспериментах, кому- то однажды пришла в голову блестящая идея сравнить последствия от гипноза с последствиями от жизни в колледже вообще. Гипноз оказался куда более щадящим.

Фактически главной опасности подвергается скорее гипнотизер, а не объект, поскольку всегда есть возможность его обвинить

во всякого рода вещах, случившихся после сеанс Именно поэтому в наши дни все ответственные сценические гипнотизеры записывают свои выступления на видео и рассказывают своим объектам о TON:, ЧТО С НИМИ проделывали. В противном < лучае пациент мог бы, страдая от частичной амнезии, обвинить гипно- лоїа в нанесенном оскорблении, которое якобы имело место во время периода амнезии. Несколько лет назад самый знаменитый сценический гипнотизер мира Пол Мак-Кенна судился с человеком, который обвинил его в том, что тот, загипнотизировав, вызвал у него шизофрению. Мак-Кенна выиграл дело, однако то была Пиррова победа, потому что, по слухам, ему пришлось уплатить миллион фунтов судебных издержек.

Исследование показало, что неблагоприятные эффекты гипноза в клиниках происходят только в результате неадекватной дегипнотизации, прерывания или отсутствия контроля за гипнологом, и все это становится проблемой главным образом тогда, когда гипнолог отклоняется от области своей обычной компетенции. Так, например, гипнолог в стоматологии, который затем соглашается помочь пациенту с пристрастием к никотину, вероятно, скорее столкнется с негативными последействиями, чем если бы он занимался только зубной анальгезией. Он может обнаружить у пациента неожиданную амнезию и не знать, как с ней справиться. Он может увидеть, что у пациента присутствует привязанность или враждебность по отношению к нему или он принадлежит к зависимому типу и у него развивается сверхзависимость от гипноза. Если гипнолог адекватно подготовил испытуемого, заверил его, что он полностью вышел из транса, и на протяжении всей процедуры уважительно обращался с целостностью личности, то нет нужды беспокоиться о гипнотерапии больше, нежели о любой другой психотерапевтической процедуре.

Короче, преимущества гипнотерапии во много раз перевешивают ее недостатки. Говоря от себя, я бы с большим удовольствием столкнулся бы со всеми недостатками гипнотерапии, чем с неприятными побочными эффектами большинства лекарств. При наличии улучшенной и широкой программы исследований, соответственного образования, оолее четких стандартов по клиническому применению гипноза и юридических санкций против шарлатанов, эта опасность может быть снижена.

Психика и тело

Очевидно, что, размышляя о том, как работает гипнотерапия, нам необходимо лучше разобраться в соотношении между психикой и телом.

Роль генетических, средовых, социальных и других факторов в истории болезни общепризнанна. Поэтому больше неприемлемо приписывать болезни единственную причину, а термин «психосоматический», предназначенный «замазать трещину» между психическим и соматическим в системе картезианского дуализма, теперь кажется почти унизительным, когда употребляется к каузальном смысле — «все это представлено в ьашей психике». То, что приемлемо для гипнотерапевта,— это психосоматический подход, то есть допущение, что в числе многих факторов, влияющих на эффективность реакции человека на ситуацию, в которой он находится, находится и уровень фиксации его мыслей на этой ситуации, и его предположения о салюм себе. Данные предположения включают в себя уровень самооценки, степень веры в свои сознательные и бессознательные механизмы, которые проведут его через ситуацию к ощутимому оптимистическому исходу. Модификация всех этих реакций входит в сферу гипноза.

Чтобы увидеть, как нечто нематериальное типа вашей самооценки может возыметь физическое действие, мы должны сначала взглянуть на различные нервные системы тела. Наиболее важная — это центральная нервная система (ЦНС), сосредоточенная в основном в головном и спинном мозге. Каждая часть тела связана прямо или косвенно с ЦНС, а психологические аспекты ЦНС — это индивидуальность личности, жизнь эмоций и так далее. Легко видеть, что эмоции воздействуют на функции тела: я плачу от радости или горя, смеюсь от удовольствия, краснею от гордости или смущения, вижу, как частота ударов моего сердца или частота дыхания изменяются в гневе. У многих из нас эти эмоции и их физические изменения приходят и уходят. Но как обстоит дело с нервными пациентами, вся жизнь которых отдана во власть эмоций? Было установлено, что они развивают хрони ческие физические реакции — скажем, паралич руки. Идея, будто все болезни имеют органическую причину, постепенно уходит, а понятие «функционального» расстройства, в которое одинаково вовлекаются тело и ум, начинает проникать в медицину.

Легко также видеть, что функциональное расстройство может привести к органическому нарушению. Во: простой пример. Предположим, кто-нибудь страдает от невротического паралича руки. Это функциональное расстройство, однако скопо оно создаст органическую проблему, поскольку мышцы и суставы руки начнут дегенерировать. Однако допустить, что есть такие вещи, как психосоматические болезни,— это одно, о понять, как они происходят,— другое. Картина еще далека от своего завершения, но ученые уже понимают, что ЦНС (в особенности лимбо-гипо- таламическая структура мозга) воздействует не только на нервные импульсы, но и на железы вн} тренней секреции (которые управляют здоровьем, регулируя перенос химических веществ по всему телу кровью), и на иммунную систему (которая управляет нашей восприимчивостью к болезням и скоростью выздоровления).

Эти два царства (мозг и иммунная система) когда- то считались достаточно хорошо отделенными друг от друга — ваша им хунная система убивает бактерии, производит антитела, охотится на опухоли, мозг же думает о поэзии, изобретает колесо, наслаждается у телевизора. Теперь эта догма о сепарации иммунной и нервной систем валяется на обочине дороги Нервные пути из вегетативной нервной системы идут в ткани, где образуются и накапливаются клетки иммунной системы, которые в свою очередь разносятся по всему телу с кровью. Далее. Клетки иммунной системы специфически чувствительны (имеют для этого рецепторы) к гормонам, выделяемым гипофизом и контролируемым мозгом. В результате у мозга есть все возможности совать свой нос в бизнес иммунной системы.

Дисциплина, которая изучает взаимодействие психики эндокринной и иммунной систем, называется психонейроиммунология. Пусть это сложная наука, как и ее название, но сейчас уже совершенно ясно, что стресс подавляет иммунную систему, сдерживая производство антител, делая нас более подверженными вирусным инфекциям и замедляя наше выздоровление; что спокойное, безоблачное детство повышает наш иммунитет; и что тяжелая утрата и, прежде всего, чувство беспомощности перед лицом трудностей современной жизни :нижают сопротивляемость болезням. До тех пор пока вы владеете vo6oft или думаете, что владеете, у вас мало шансов получшъ стресс. Если вы смотрите на жизнь как на вызоь и полагаетесь на свое собственное здоровье, то это тоже важный фактор. Если же это не так, то прочтите автобиографический раздел книги Виктора Франкла (Victor Frankl) «Человек в поисках смысла», іде он освещает те факторы, которые позволили ему и другим пережить весь ужас и разрушительность нацистских лагерей смерти. Прожить жизнь исполненную смысла — как если бы у вас была вера — также здорово. Когда вы подумаете, что даже некоторые формы рака вызываются вирусами, то начнете постепенно видеть потенциальную важності данных открытий. Смех — наилучшее лекарство, как установил Шекспир еще задолго до нас:

Актеры Вашей светлости, узнав,

Что вам полегче, разыграть готовы Веселую комедию пред вами.

По мнению врачей, полезно это,

Печаль вам чересчур сгустила кров»,

А меланхолия родит безумье.

Вам представленье нужно посмотреть,

Настроившись на радость и веселье;

Они ведь изгоняют тьму недугов И помогают людям жизнь продлить.49

Конечно, смех надо принимать только в сочетании с надлежащими предписаниями вашего врача — однако даже позиция врача может пов іиять на то, одолеет вас болезнь или нет. Быть может, ум способен двигать горы, а быть может, и нет, но молекулы двигать он точно способен.

Особенно прояснило, что ум и тело тесно взаимосвязаны между собой, технология биологически обратной связи. Допустим, вы стреляете из ружья по мишени. Вы видите, что ваше первое попадание пришлось левее от центра, и тогда вы при спосабливаете прицел. Это зидение и приспосабливание называется обратной связью. Биологически обрати ія связь (БОС) — это просто обрати ія связь, относящаяся к телу. Подключившись к сложному оборудованию, которое показывает человеку, что происхо, дат внутри его тела, он может затем удивительно легко и быстро натренироваться изменять положение вещей даже в тех частях тела, которые, как до сих пор считалось, находятся за границами сознательного контроля. Краснеющие могут научиться не краснеть, имеющие бородавки — их выводить, страдающие мигренью — научиться изб авлятьа. от нее и так далее. Эти инструменты учат людей видеть, что происходит в их теле, а затем производить соответствующую коррекці ю.

Психика взаимодействует с телом трояким образом. Она может воздействовать на наше произвольное поведение: мы предвкушаем встречу на вечеринке с привлекательной особой противоположного пола и соответствующим образом одеваемся. Она может воздействовать на наши «экспрессивные проявления»: покраснение, плач, смех и тому подобное. Однако психика может воздействовать также на нашу вегетативную реакцию, на работу внутренних органов Возьмем один пример: есть сообщения, что некоторые мистера ЙОГИ могут увеличивать частоту сердцебиения с восьмидесяти до трехсот ударов в минуту. Такого рода способности — конечно, у многих из нас не так ярко выраженные — вызывают удивление, так как эти функции считались непроизвольными. Это лишь пример того (чрезвычайно упрощенный), как это происходит.

Нервная система в целом имеет задачу .юддепживахь тело в состоянии, когда содержание кислорода в крови, температура тела и прочие показатели находятся на оптимальном уровне. Эго состояние называет ся «гомеостазом», хотя врачи также говорят и об «аллостазе», коїда при разных условиях оптимальный уровень параметров может варьироваться. Нервная система постоянно старается восстановить равновесие, в то время как нечто, попадающее в наше тело или наш ум, нарушает его. Эти нападающее и нарушающее гомеостаз нечто называется «стрессором», а «стрессовая реакция» это попытка тела восстановить равновесие.

Нервная система справляется с этой задачей таким образом, что дает разным своим частям разную, специфичную для них работу. ЦНС регулирует отношения с внешним миром, тогда как вегетативная нервная система (ВИС) наблюдает за внутренними асісгативньши процессами. ВНС состоит, в свою очередь, из двух частей. Парасимпатическая часіь занимается сохранением гомеостатических параметров тела: она осуществляет действия типа стимулирования пищеварения — мы можем поглощать пищу и выделять отработанные субстанции — или типа отслеживания уровня сахара в крови. Симпатическая часть ВНС ответственна за функционирование внутренних органов в ситуация опасности; она например, выключает пищеварительную систему (которая не является необходимой в данных обстоятельствах и обслуживается парасимпатической системой) и сосредотачивается только на рефлексах борьбы или бегства. Можно сказать, что парасимпатическая нервная система замедляет функционирование процессов тела, тогда как симпатическая ускоряет их.

Знать действия парасимпатической и симп ЇГИЧЄСКОЙ части ВНС важно для понимания того, как протекают психосоматические болезни. Подобно тому как те или иные патологические микроорганизмы поражают определенные органы, так определенные органы подвержены тем или иным воздействиям в результате эмоциональных конфликтов. Гнев—это эмоциональная реакция на ситуацию опасности, так сказать, воспринятая угроза; он воздействует на внутренние органы таким образом, чтобы подготовить тело к сражению. Теперь, предположим, мы подавили гнев, как мы обычно и делаем в цивилизованном обществе: то есть тело подготовилось к сражс нию, но никакого сражения не последовало. Прекрасно! Однако прекрасно — только для большинства из нас, поскольку мы не так много времени проводим в состоянии гнева. А как дело обстоит с теми, которые хронически страдают от подавленного г лева? С течением времени, как мы это видели на примере парализованной руки, воздействие более или :ленее постоянного гнева на внутренние органы вполне может привести к органическим нарушениям. Это воздействие, заметим, не обязательно создает органическое нарушение, ибо ничто в этой новой медицине не совершается откровенно механически; другие фактор»! такие как диета, хобби, поддержка семьи, могут снизить риск.

Теперь доктора обычно обращают внимание на тип личности, образ жизни и то, каким образом пациент мог бы измениться, чтобы способствовать лечению. Древняя ведическая медицина в Индии давно это знала, однако теперь даже сверхрационалисты среди западной медицинской общественности стали в какой-то мере использовать так называемый «целостный подход». Также и культурные факторы играют роль при некоторых расстройствах- нервная анорексия главным образом встречается у несовершеннолетних девочек среднего класса; евреи из Восточной Европы больше других страдают от нервных расстройств. Как правило, человек, испытывающий воздействия на свою нейроэндокришл то систему со стороны симпатической нервной системы, будет страдать от мигрени, гипертензии, ги- пертиреоза (повышенная активность щитовидной железы), кардиального невроза и артрита, тогда как человек, который испытывает воздействия со стороны парасимпатической системы, может страдать язвой желудка, запором или поносом, усталостью и астмой. Никто не утверждает, что все болезни и расстройства имеют «психогенную» природу, но некоторое количество— да, и определенный тип личности более подвержен определенным зтболеваниям, чем другой. Вообще, это спорная область; некоторые доктора считают, что существуют, например, склонные к раку личности или личности, склонные к артриту; другие более осторожны и говорят, главным образом, об одном типе личности, который подвержен всем видам стрессов и соответствующим неблагоприятным воздействиям на иммунную систему, и другом типе, котоюый сопротивляется стрессам.

Конечно, многие заболевания вызываются особыми микроорганизмами, и существуют сильные препараты, которые могут э ш микроорганизмы разруша: ь Однако психогенное происхождение некоторых человеческих болезней уже давно известно, и, таким образом, психологически выгодно иметь установки на здоровый образ жизни. В средние века воображению можно было приписать как болезнь, так и выздоровление, а замечательные исцеления, достигнутые гипнологами в девятнадцатом и двадцатом столетиях, расставили точки над «і». Мы давно уже знали, что переезды, женитьба (или развод) и прочее полны стрессов и с большей долей вероя ности могут вызвать болезнь; мы давно говорим об эмоциях в физических терминах — например, «по коже пробежал мороз», «сгореть от стыда» — и знаем, что человек может умереть от разрыва сердца. Все мы слышали о «фантомных болях > — когда человек с ампутированной ногой все еще может чувствовать боль в отсутствующей конечности.

Но понимание того, как это происходи-, началось только в 1930-х годах и ускорилось исследованиями 1960-х. До недавнего времени, как предполагает уже сам термин, ВНС была за пределами понимания. Льебо и Бернгейм, а вслед за ними и многие другие, намекали, что ВНС может оказаться не такой автономной, как кажется на первый взгляд; однако они жили за несколько десятилетий до того времени, когда эта идея могла быть подтверждена. То же самое утверждал и почетный английский врач Гек Тьюк (Hack Tuke), который в 1872 году опубликовал свои «Иллюстрации влияния психики на тело в здоровом и больном состояниях». Однако теперь психосоматическая медицина — это быстро развивающаяся область исследований. В семнадцатом веке французский философ Рене Декарт попытался отделить ум от тела, но теперь это больше невозможно. Каждый из нас представляет единство психического и соматического, и изменения в одной системе производят изменения в другой. От психонейроиммунологов можно услышать такие выражения, как «биология кадеж [ыл> или «биология веры». Сканеры ПЭТ показали, что воспоминание об увиденном событии активирует те же области мозга, что и первоначальное видение; иными словами, считавшаяся «сугубо ментальной» деятельность производит гот же самый физиологический эффект, как и считавшаяся «чисто физической» деятельность внешних чувств.

По большей части все мы об этом, так или иначе, знали, но прекрасно, когда то же самое говорят теперь люди в белых халатах. Главный же вопрос заключается в следующем: если психика может влиять на причины болезней, то не может ли она также содействовать их лечению? Это то, к чему пришла гипнотерапия. Очевидно, она может помоче в лечении психосоматических болезней, а также может помочь, психосоматически, при лечении даже тех болезней, происхождение которых не является психогенным. Но как она это делает? Проблема здесь, в некотором смысле, состоит в языке общения. Если я знаю только английский, а вы говорите только на китайском, то, чтобы общаться, нам нужен переводчик. Подобным же образом тело говорит на своем языке, а психика — на своем. И все-таки ясно, что они общаются между собой. Открыть биологию того, как они это делают, является задачей психонейроиммунологии, однако гипнотические исследования, и в особенности исследования Эрнста Росси (сотрудника Милтона Эриксона), тоже достигли некоторых интересных результатов, позволяющих предположить, каким образом гипноз воздействует на мозговые структуры и биохимии, осуществ. шя этот коммуникационный процесс и лечение. Короче говоря, Росси верит, что гипноз действует на лимбо-гипоталамические структуры мо іга, которые координируют и могут видоизменять умственно-телесное взаимодействие. И координация, и видоизменения достигаются посредством нормализации природных ритмов тела (биоритмов), нарушение которых есть главная причина стрессовых заболеваний! Наше тело подвержено ритму с циклом продолжительностью девяносто — сто пятьдесят минут от пика максимальной энергии до самого глубокого спада и обратно. Если мы действуем в соответствии с этим циклом (например, отдыхая от ментальной и физической активности, когда мы на спаде), то мы избегаем стрессов. Гипноз, согласно Росси, возвращает нас обратно в созвучие с нашими природными ритмами.

Психосоматические исследования достаточно новы. До сих пор остается много недоразумений, и не только среди непрофессионалов, но и в кругах медицинской общественности:

У некоторых людей еще сохранилась тенденция страдать то от одной болезни, то от другой. Рак — это, вообще говоря, физ, іческое заболевание, требующее медицинского вмешательства. Беспокойство — психическая проблема, по поводу которой можно проконсультироваться с психологом или психиатром. Сомнение в милости Божьей обычно относится к духовным проблемам и требует пастырской опеки. Как удобно! Как просто! Как оСманчиво!

Если говорить об основной массе народа, то, как я подозреваю, предположение, что их заболевание имеет психосоматическое происхождение, может показаться оскорбительным. Многие воспринимают это так, как если бы они причинили себе заболевание сами, словно захотели привлечь к нему свое внимание или что-то в этом роде. В этом есть доля истины, но вместо того, чтобы обижаться, читатель сможет, как я очень надеюсь, увидеть в этом захватывающее воображение доказательство величия и значительности психического. Как показали исследования, люди предрасположены к заболеваниям скорее после, а не до значительных событий; во время главных религиозных праздников снижается даже смертность. Другими словами, говоря, что бо лезнь имеет психосоматическую природу и берется из нашего бессознательного, мы в действительности признаем некий факт А именно, считая что-то бессознательным, мы, тем не менее, не можем утвержчать, что не несем за это ответственности. Раз вы ответственны, или дотжны быть таковым, за каждое порождение вашего ума, то эта ответственность расширяется даже на психосоматические заболевания, ибо — повторяю это снова — ваш ум гораздо больше, чем вы обычно себе представляете.

В этом разделе я сконцентрировал внимание на том, как психика влияет на тело, потому что это больше всего соответствует книге о гипнозе. Однако телесное и психическое представляют единство, а взаимовлияние может осуществляться и другим способом. Так, по мнению некоторых психологов, сказать, что стимул вызывает эмоцию (к примеру, огорчение), которая в свою очередь вызывает физическую реакцию (слезы), не представляет собой ничего особенного. Другое дело сказать: стимул вызывает слезы, которые затем вызывают эмоцию. У меня есть друг, который умеет развеселить человека безотказным способом. «Робин,— говорит он,— по. [ними один уголок рта... Теперь подними второй». И вы уже уга ібаетесь, и вы чувствуете себя лучше. Но как бы то ни оыло, главный итог этого раздела следующий: психика и тело представляют собой единство, в котором одно может воздействовать на другое. Нет больше ограниченного набора болезней, которые можно назвать «психосоматическими»: каждая болезнь — психосоматическая, потому что в каждой болезни задействовано единство тела и ума. Тело — это не механический автомат, так же как и психика — не бесплотный «бог из машины».

Плацебо и гипноз

Психосоматическая медицина довольно-таки унылое занятие: психосоциальные факторы вызывают стресс, а стресс вызывает болезнь. Давайте взглянем на вещи по-другому и рассмотрим, каким образом мозг может воздействовать на тело для выздоровления. И наилучшим примером, на котором можно отчетливо рассмотреть, как психика благотворно влияет на тело, будет пример использования плацебо.

В 1625 году принц Оранский был осажден в городе Бреда испанским генералом Амброджио Спинолой. Осада длилась несколько месяцев, и условия в городе становились отчаянными.

Как будто у принца было мало проблем,— голландских солдат охватила цинга, а в городе почти не было свежих овощей и фруктов, чтобы дать им необходимый витамин «С». Не было также никаких медикаментов. Принц разработал хитрый план. Договорившись с городскими лекарями он приготовил несколько пузыр] ков с настоем ромашки, полыни и камфары. Это «лекарство» не применял никто никогда на земле, но принц облек все в таинственную историю о том, как, невзирая на великие трудности и опасности, он раздобыл это средство на далеком Востоке, которое настолько сильно, что две-три капли его, разведенные на ведро воды, начисто истребляют болезнь. Так это и случилось.

Эффект плацебо был хорошо известен со времен Средневековья и ренессанса до Декарта; ученые мужи прибегали к нему, объясняя эффективность заговоров и талисманов. В девятнадцатом веке Джон Эллиотсон, герой одной из предыдущих глав которого как материалист обвиняли в пренебрежении силой внушения, при случае выписывал своим пациентам пилюли, приготовленные из хлеба, говоря им, что это опиум или каломель. Я припоминаю, как в Великобритании какое-то время — быть может, в 1970-х — выпуска юсь болеутоляющее средство ана- дин с рек іамньїм девизом на упаковке: «Ничто не действует быстрее, чем анадин». Прошло не так много времени, как посыпались остроумные отклики: «Ничто действует быстрее».

Эта безобидная шутка имеет под собой серьезную основу. Однако чтобы ее разглядеть, нам нужно кое-что знать о плацебо. В переводе с латыни плацебо буквально значит: «приношу удовлетворение». То есть оно скорее ублажает пациента, нежели дает ему что-либо эффективное. Плацебо — это любое медицинское средство, которое не предназначено для лечения данной болезни; это может быть любое абсолютно инертное вещество, а может быть также нечто специфическое, но только не для того заболевания, которое лечат. Как я сказал, этот эффект был известен на протяжении всей человеческой истории, но серьезные исследования его начались только в последнем столетии. К великому изумлению исследователей, они обнаружили, что это глупое средство не только лечит и облегчает состояние при широком круге заболеваний, но даже производит побочные токсические эффекты и соответствующие изменения в настроении и поведении. Лекарство, вызывающее тошноту, лечило расстроенный желудок, когда пациентам го ворили, что оно поможет К великому замешательству традиционной медицины, появляются данные, что даже некоторые формы плацебо-хирургии могли бы быть эффективными.

Из этого напрашивается вывод, что все мы обладаем грома; - ными способностями самолечения. Если бы мы только могли найти какой-нибудь способ раскрытия этого потенциала! По сути дела, если вы верите в миф о научно-техническом прогресс* и в то, что фактически все лекарства, применявшиеся до 1900 года, были неэффективны, то выходит, что выздоровление, которое могли производить старые лвкарі тва, строилось на эффекте плацебо. Пациентам делалась лучше не благодаря, а вопреки тем лекарствам, которые они получали. Было сказано:

Великий урок истории медицины состоит в том, что плацебо всегда было нормой медицинской практики, и только в виде исключений, с большими интервалами иногда вводилось в медицинскую практику действительно что-нибудь полезное, вроде лечения цинги свежими фруктами... <Искусство докторов прошлого> ^стояло в умении обращаться с эмоциями людей. Они сами являлись терапевтическими агентами, которые делали лечение эффективным.

В истории медицины отмечается своеобразный феномен: какое-нибуць лекарство входит в моду, какое-то время работае но потом перестает быть эффективным. На его место приходит другое лекарство, etc. Не далее как в 1833 году французский врач Арман Труссо подгонял своих коллег, чтобы они торопились использовать новые лекарства, пока те работаю Также наше внимание занимает то, что психологические факторы, такие как вера в силу лекарств, столь же важны при лечении болезней, как и фармацевтические. И, следовательно, всякое лечение имеет элемент плацебо-эффекта.

Для того чтобы плацебо работало, пациент, понятно, не должен знать об обмане і. Однако на помощь приводят более изощ-

1 Был один смешной эпизод, когда по британскому телевидению показывали кинокомедию «Шлепни пони» в апреле 2000 года, в которой неопытная докторша рассказывает своему смышленому пациенту, что она ему выписала плацебо.— Прим авт.

ренные выдумки. Так, например, цветное лекарство действуе~ лучше, чем бесцветное, а с привкусом (особенно горьким) — лучше, чем без привкуса. Похоже, данные мероприятия просто удовлетворяют ожидания пациента в том, какил* должно быть лекарство. Также и инъекции действуют лучше, чем прием лекарства через рот (бьггь может, из-за присутствия доктора или медсестры), а капсулы работают лучше, чем таблеткр. Различно окрашенные капсулы или таблетки предположительно имеют различные свойства: лиловый — для галлюциногенов, оранжевый и желтый — для модификаторов настроения, белый — для обезболивающих, серый или темно-красный — для слабительных. Также очень помогает, если выписывающий «лекарство» врач — женщина, предположительно потому, что женщина более симпатична. Чем больше группа людей, принимающих лекарство (настоящее или поддельное), тем больше шансов на успех вследствие силы внушения: «Если это помогает им, то поможет и мне». Если сам врач не знает, что «лекарство» — плацебо, то эффективность «лекарства» от этого только возрастает: ибо мы тонко улавливаем его доверие или отсутствие оного. Если авторитетная персона скажет нам что-нибудь типа: «Наши лабораторные опыты показали, что это будет хорошо для вас», эффективность плацебо еще больше возрастает.

Пусть все это и попахивает обманом и шарлатанством, но обратная сторона медали состоит в том, что плацебо хорошо зарекомендовало себя при лечении таких физиолої ических заболеваний, как ангина, артрит, астма, гипертония, головные боли, мигрень, потливость, импотенция, сенная лихорадка, холодные язвы и бородавки, а также при лечении їсихологических и поведенческих расстройств, таких как беспокойство, депрессия, бессонница и ожирение Пускай плацебо-средства и являются лживыми, но излечивающими, а вы мопти бы доп^сттъ как из финансовых соображений, так и из прочих, что докторам скорее следовало бы ВЫПИСЫР?ТЬ своим пациентам именно плацебо, а не активные лекарства. По крайней мере они должны были бы так делать, убедившись, что их пациент реагирует на плацебо. Хоть это еше больше запутывает объяснение, но, оказывается, не каждый верит в это. Оценки расходятся, а экспериментальные данные противоречивы, но, возможно, оке по половины всего населения (независимо от образования, пола, возраста, расьт. социальной, этнической и религиозной принадлежности) не реа- гир>ют. В терминах функционирования мозга это выглядит так, как если 5ы реагирующие на плацебо оперировали больше правой половиной мозга, а не логической левой. Если попытаться составить портр ;т реагирующего, то можно было бы сказать, что он склонен к уступчивости и перед началог лечения обеспокоен своей болезнью. Можно сказать, реагирук щие легковерны, но можно сказать, имеют веру, тогда как остальные — скептики. Итак, мы снова вернулись к вопросу о лечениі верой, уже обсуждавшемуся в третьей и пятой главах. Мне кажется, что при некоторых обстоятельствах мы все могли бы реагировать на плацебо, а неспособность быть таковым — не то качество, которое сохраняется на протяжении всей жизни.

Раз публика принимает гипноз за магическую терапию, то не может ли и он оказаться своего рода плацебо? Некоторые люди в самом деле думают, что гипноз — это его разновидность. Это те самые люди, чьи взгляды я разобрал в предыдущей главе,— скептики, неверующие, сторонники теории отсутствия состояния гипноза. Ибо в случае правильности их воззрений все исцелений приписываемые гипнозу, должны были бы объясняться какими- то другими факторами, например, простой релаксацией. Их, стало быть, Ъеспокоит, что гипноз кажется беспричинно эффективным при лечении ряда хронических болей, бородавок и астмы. Поэтому они полагают, «что когда гипнотическое погружение словно что-то добавляет к терапии, то это не что иное, как плацебо-эффект, по сути ритуал, который максимально усиливает веру больного в эффективность лечения». Однако эксперименты показывают другое. На слабогипнабельных гипноз действует примерно как плацебо. Для высокогипнабельных его эффект по снижению боли намного выше, чем можно было бы ожидать от плацебо. Одной и той же группе испытуемых в эксперименте давали плацебо в качестве болеутоляющего лекарства, а также гипнотизировали; они достигли большего облегчения боли при гипнозе, а не от плацебо. Группа же плохо гипнотизируемых объектов достигала приблизительно того же облегчения, как от плацебо, так и от гипнотического внушения. Было бы поспешным строить обобщающие предположения и того и другого рода: гипноз — это не то же самое, что и плацебо, но он также не вполне изолирован от плацебо-эффекта. Каждое успешное выздоровление включает компоненту действия плацебо — это один из самых главных уроков, который мы усвоили. Таким обра зом, эффективность гипноза имеет составляющую плацебо- эффекта, но это не плацебо. Итак, мы возвращаемся к главному положению этой главы — гипноз работает.

Меня часто спрашивают: «Можно ли гипноз применять при «,паком-то» заболевании? Мой ответ основывается на убеждении в том, что гипноз можно применять как инструмент при лечении любого заболевания, при котором одной из причин возникновения являются установки пациента. И везде, где наблюдается включенность человеческой психики в конкретну™ проблему— а насколько я могу судить, в какой-то степени так происходит во всем,— там всегда есть потенциальная возможность эффективно использовать методы гипнотического воздействия.

<< | >>
Источник: РОБИН УОТЕРФИЛД. Гипноз. Скрытые глубины. История открытия и применения. 2006

Еще по теме ГИПНОТЕРАПИЯ: ДУХ И ТЕЛО:

  1. ТЕХНИКА ПСИХОАНАЛИЗА
  2. 3.1. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ТЕРАПИИ ПСИХОСОМАТИЧЕСКИХ ПАЦИЕНТОВ
  3. 3.2. СУГГЕСТИВНАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ
  4. 1.1. БРОНХИАЛЬНАЯ АСТМА
  5. Предисловие
  6. ГИПНОЗ: РЕАЛЬНОСТЬ И ВЫМЫСЕЛ
  7. Техники погружения (индукции)
  8. Гипнотический транс: на что это похоже
  9. Древний Египет
  10. Эллиотсон после 1838 года
  11. УБИЙСТВО, НАСИЛИЕ И ДЕБАТЫ В КОНЦЕ ДЕВЯТНАДЦАТОГО СТОЛЕТИЯ
  12. ФРЕЙД И ДРУГИЕ ПСИХИАТРЫ
  13. СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ГИПНОТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ? СОВРЕМЕННАЯ ПОЛЕМИКА
  14. ГИПНОТЕРАПИЯ: ДУХ И ТЕЛО
  15. КОНТРОЛИРОВАНИЕ УМОВ
  16. САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ И НЬЮ ЭЙДЖ
  17. МАНИФЕСТ
  18. СЕССИЯ «СОКРАТИЧЕСКОГО СОГЛАСИЯ»
  19. 5.9. КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ И ПСИХОТЕРАПИЯ ЗАВИСИМОСТЕЙ