<<
>>

РЕПОРТАЖ №9

  19 августа 2002 г., одиннадцать лет назад ГКЧП объявил о своем существовании. В Москву, со стороны Киевского шоссе, входили танки... Мог ли я, тогда 27-летний, представить, что отныне и моя жизнь, и жизнь всего советского народа раскололась на то, что было «до» и что случилось «после» августа 1991 года...
К этому «после» относятся все три мои тюремные срока, нынешнее обвинение в убийстве владивостокского предпринимателя и Ленинский районный суд г. Владивостока.

До сих пор нас волнует вопрос: как случилось такое, что СССР рухнул в считанные месяцы при одобрении большинства народа? Отчего за идеалы социализма не желают бороться те, кто клялся в этом священном долге? Можно ли изменить существующее положение вещей и что поставить на место нынешних порядков? И самое важное - надо ли делать попытки революционных преобразований, есть ли в этом смысл?

Мало кто из коммунистов вспоминает, что 17 марта 1991 г. на всесоюзном референдуме шло голосование за обновленный СССР, в горбачевском его понимании. 70% взрослого населения высказались за кардинальные перемены советского общежития, а 30% вообще игнорировали вопросы кремлевской власти. Народ хотя и мог, но не хотел жить по- старому, а правящая верхушка быть может и хотела, но не могла сохранять прежнюю общественную систему. До некоторых пор поведение больших масс людей определялось преимущественно нуждами экономики. Классовые интересы формировались под воздействием потребностей тела и желудка. Во второй половине XX в. империалисты овладели новым способом господства над миром - путем манипуляции сознанием человека Советский рабочий, инженер, ученый обладали всей полнотой жизненных благ, гарантированных общественной собственностью на средства производства. Но сионизм, рвущийся к мировому господству, бросил все, что имел, чем располагал, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей.

Ценности социализма незаметно подменили на фальшивые и заставили в них поверить. Как? Сионисты нашли своих единомышленников, своих союзников и помощников в самом СССР. На наших глазах эпизод за эпизодом разыгралась грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа ... Общественную собственность, - основу благосостояния и гарантию независимости от эксплуататоров сами же трудящиеся потребовали упразднить. «Распни его! Распни его!» - указывали на социализм коммунисты из КПСС. Нынче советские поколения сидят по уши в дерьме, но покаяться в содеянном не желают. Могла ли присниться в самом страшном сне депутату Государственной Думы, председателю комитета по Обороне такая судьба да» его семьи:

«Тамаре Рохлиной грозит выселение.

На днях вдове генерала Льва Рохлина Тамаре пришло уведомление из ЖЭКа, гласившее, что, если супруга убитого генерала не погасит задолженность по квартплате, ее ожидает суд. А суд, как известно, может выселить неплательщика из квартиры. Мы такие уведомления рассылаем всем крупным должникам без исключения, сообщили в едином информационно-расчетном центре Кунцево.

Положение вдовы генерала, прошедшего четыре горячих точки, сейчас поистиие бедственное - Она получает только 1500 рублей - пенсию больного сына Игоря, - рассказал «Собеседнику» близкий друг семьи Александр Головенко. - А ему одному только на лекарства надо 2000 рублей в месяц. Иначе у него может случиться припадок. В таком состоянии он может кинуться на мать с молотком.

Помочь же Тамаре Рохлиной, по сути, некому - дочь Лена тоже в критической ситуации. Ее супруг Сергей Абакумов разорился, и им пришлось продать квартиру, чтобы расплатиться с долгами. Из бывших соратников Генерала Рохлина семье никто не помогает.

Одно время Тамара Павловиа даже убирала квартиры и мыла окна соседям, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Но по состоянию здоровья ей пришлось от этого отказаться. Мне она часто говорит: «Михалыч, тяжело настолько, что хочется выйти на балкон и выброситься.

Лишь мысль об Игоре меня останавливает», - продолжает Головенко. - Как-то я пришел к ней в гости, а вахтерша внизу мне рассказала, что Тамара Павловна отнесла свой нательный крест в ломбард, чтобы на хлеб наскрести. Я сразу к ней - идем выкупать. Она пыталась продать и обручальное кольцо мужа... Это немыслимо - вдова Героя России оказалась в полной нищете, в буквальном смысле слова - на дне общества. Такое ощущение, что ее хотят не только унизить, но и уничтожить.

Головенко разослал письма руководителям всех фракций Госдумы с просьбой помочь вдове Рохлина набрать 8000 рублей на квартплату. Сумма для Тамары Павловны сейчас неподъемная».[III]

Когда генерал Рохлин изменил Воинской присяге на верность СССР и нацепил на рукав власовский шеврон - рассчитывал ли при этом, что жене Тамаре Павловне придется мыть окна соседям ради хлеба насущного? Дочь Льва Яковлевича Лена и ее супруг Сергей Абакумов, мои ровесники, знакомые с советским социалистическим устройством жизни не понаслышке. Отчего же эти достаточно молодые, образованные, полные жизненных сил люди не борются за коренное переустройство общества, чпгобы вдовы Героев России не желали выброситься с балкона от безысходности? Отчего люди надеются спастись поодиночке, когда весь исторический опыт нашего народа свидетельствует - спастись можно лишь всем вместе или все вместе погибнем? Быть может сознание народа находится под контролем новых господ? О каких выгодах может идти речь, если буржуазная революция 1987-1993 г.г. лишила большинство самого права на жизнь! Мир начинает делиться на касты: господ, прикормленную обслугу и рабов. Быть может классовое деление перестает быть определяющим в социальной истории, если сознанием человека непрерывно манипулируют? Раб при этом доволен скотским положением и готов отдавать себя самого, своих близких на удовлетворение прихотей хозяев жизни.

В коммунистическом обществе есть высшая справедливость, которую вряд ли измерить на весах здравого смысла. Революция, о необходи-

мости которой мы твердим который год, неизбежна как победа Добра над Злом.

Прав Н.А. Бердяев: наивным и смешным кажется предположение гуманистов о революционной идиллии, о бескровной революции, в которой, наконец, обнаружится доброта человеческой природы и народных масс. Революция есть тяжелая болезнь, мучительная операция больного и она свидетельствует о недостатке положительных творческих сил, о неисполненном долге.

Наша цель как революционеров-коммунистов - отнять власть у врагов народа и использовать ее для коренных преобразований в обществе. Если человека можно заставить действовать вопреки его интересам, чего добились, разрушив СССР и социализм, тем более можно убедить действовать в соответствии с его интересами. В этом смысл наших усилий, а тюрьма, уголовное преследование - всего лишь неизбежное следствие борьбы. Блаженны ищущие Правды. * *

19 августа, 10.30 утра, зал заседаний пуст - местные коммунисты упорно не замечают разбирательства моего дела. Конвоиры запирают клетку, государственный обвинитель и защитники занимают места за столом, секретарь Женечка Кирпичева объявляет, что необходимо встать, мол, суд идет. В строгой черной мантии О.В. Соловьева объявляет заседание продолженным.

У меня имеется заявление: прошу повторно огласить ходатайство об исключении как недопустимого доказательства протокола опознания по фотографии с участием свидетеля Е.А. Маломуд (т. 3 л. д. 1-2). 16 августа г. суд постановил считать мое ходатайство незаявленным, так как. я не подал его копию государственному обвинителю. При этом суд сделал ссылку на требование статьи 235 УПК РФ. Разъясняю суду, что отказ в рассмотрении моего ходатайства противоречит закону. Действительно, часть 1 ст. 235 УПК РФ гласит: «В случае заявления ходатайства его копия передается стороне в день представления ходатайства в суд». Однако это требование относится исключительно к стадии предварительного слушания дела, до открытия судебного разбирательства. На стадии судебного следствия, которая идет сейчас, действуют положения статьи 120 УПК РФ: «Ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу».

Считаю, что государственный обвинитель Балашова ввела суд в заблуждение, предложив руководствоваться статьей уголовнопроцессуального закона, неприменимой на данной стадии суда. Обращаю внимание, что государственный обвинитель Н.В. Балашова плохо знает новый УПК РФ и не умеет его правильно применять.

Участники судебного разбирательства высказывают мнения по заявлению. Защитники меня поддерживают, а Балашова краснеет от досады - налицо ее профессиональная ошибка, хотя судья виновата в большей мере: решение принимала именно О.В. Соловьева и она должна оценивать правомерность доводов сторон. Балашова, как истинный работник прокурату

ры, черное выдает за белое: «Я остаюсь при своем мнении, но чтобы не затягивать время, согласна на оглашение ходатайства Губкина... Что касается требований подсудимого исключить протокол опознания как недопустимое доказательство, то я не поддерживаю их. Опознание проведено безупречно: никто не оказывал на свидетеля давления, присутствовали понятые, протокол подписан всеми участниками следственного действия. Маломуд признала, что на предварительном следствии она опознала на фотографии человека, похожего на виденного ею в подъезде дома. Кроме того, на ксерокопиях фотографий и цветной фотографии она никого не опознала, так что повлиять на результат следственного действия демонстрация иных фотографий не могла».

Однако Балашова вынуждена была признать, что опознание и его результаты фальсифицированы. На самом деле свидетель утверждала, «то опознаваемый всего-навсего «похож», а следователь записал, что гражданин на фотографии опознан уверенно. Маломуд не опознала во мне виденного ранее человека, твердо заявила об этом суду. «Похож» - дает право следствию подозревать меня в совершении преступления и не более. «Опознаю» - какое-никакое, но доказательство вины. Пускай шаткое, сомнительное, требующее иных подтверждений, но доказательство.

Суд отменяет свое прежнее постановление и решает считать мое ходатайство об исключении доказательства заявленным.

Сторона защиты права - процессуальный закон нарушен, сейчас справедливость восстановлена.

О.В. Соловьева встает, собирает со стола тома уголовного дела, удаляется для вынесения решения но поводу допустимости доказательства. Меня уводят в конвойное помещение, запирают в тесную конуру. Проходит не менее часа томительного ожидания. Наконец поднимают в зал, судья Соловьева оглашает текст постановления: мое ходатайство не подлежит удовлетворению, требования УПК РСФСР не были нарушены, следственное действие проведено в соответствии с законом. Объявляется перерыв на обед. * *

Женечка Кириичева вызывает для допроса свидетеля Коломейцеву Ольгу Ивановну. Судья уточняет данные о личности: 1950 года рождения, работает главным бухгалтером газеты «Рыбак Приморья», проживает на одной лестничной площадке с Егоровыми. Подсудимого не знает, ранее не встречала, ни в каких отношениях не состоит.

О.И. Коломейцева очень важный свидетель: она видела незадолго до убийства возле своего дома автомашину и записала ее номер. Имеет ли машина отношение к совершенному преступлению или не имеет- о том Коломейцева не знает. Об увиденном Ольга Ивановна рассказала прокурору М.А. Оганесяну, тот сообщил об автомашине начальнику владивостокского городского УВД полковнику' Кривошвили, а затем следователю прокуратуры Хелемендику. Оперативным путем установили владельца автомобиля и гражданина, управляющего им по доверенности. Показали фотографию очевидцам и ге опознали меня - такова версия обвинения.

Моя задача доказать суду, что никаких оснований предъявлять мою фотофафию для опознания у следствия не было.

Коломейцева нервничает, показания дает неохотно. Государственный обвинитель: «Расскажите, чему Вы явились свидетелем 15 мая 2001 г.». Ольга Ивановна - женщина маленького роста, худенькая, близорукая - стоит ко мне боком, старается не встречаться взглядом: Я ничего не помню, прошло уже больше года. Ранее данные Вами показания подтверждаете? Да, подтверждаю. Все, что я знала, то сказала.

Балашова просит суд огласить протокол допроса свидетеля Коломейцевой. Без согласия защиты сделать это не позволяет закон. Беру разрешение посоветоваться с адвокатом. Объясняю А.В. Ковалеву свою позицию: необходимо ввести как доказательство утверждение Коломейцевой, что она видела белый автомобиль, а не темный, как у моего отца. Сегодня она ничего не помнит или не хочет вспомнить, пусть так. Но на предварительном следствии ею даны показания и они нас полностью устраивают. Пусть же подтвердит их, а мы используем ее слова как аргумент защиты! Адвокат соглашается со мной, и предложение государственного обвинителя не встречает возражений.

Судья оглашает протокол допроса свидетеля Коломейцевой от 9 ноября 2001 г. (т. 1, л. д. 270-271): «Примерно до 9 часов утра я гуляла с собакой возле дома, когда обходила вокруг дома, то сбоку, возле торца здания, увидела автомашину импортного производства светлого цвета, может быть белого или приближенного к нему цвета».

Свидетель Шимохин показал суду, что его задержали на автомашине цвета «мокрый асфальт», то есть черного. Коломейцева видела белую машину. а у моего отца машина черная. Неужели следствие не заметило противоречия?

«Я, пройдя мимо машины, запомнила, что передний номер не закрыт ничем, видимый. Я уже сейчас не помню знаки этого номера, но тогда их запомнила очень хорошо и сразу же, зайдя в квартиру, записала номер на клочке бумаги».

Коломейцева, единственный очевидец, не помнила номер виденной автомашины уже в тот момент, когда ее допрашивал следователь и не сообщила марку автомобиля. Клочок бумаги с записью никого не заинтересовал и достоянием обвинения не стал. Какие же доказательства против меня имела прокуратура, ссылаясь на свидетеля Коломейцеву?!

«Еще я увидела возле той машины стоявшего рядом мужчину плотного телосложения, в шапочке. Лицо мужчины я не разглядывала, так как шла и внешне его не запомнила, опознать не смогу. Одежду его я также описать сейчас не смогу».

Обратите внимание, неизвестный мужчина, которого прокуратура по каким-то причинам объявила преступником, стоял рядом с машиной и*Мог не иметь к ней никакого отношения. С торца дома, между прочим, находится магазин. Быть может, один из покупателей стоял, курил или кого-то ждал с покупкой. Сведения, якобы полученные Оганесяном от Коломейцевой, называются результатами оперативно-розыскного мероприятия (опроса гражданки) и обязаны стать доказательствами по делу лишь в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. Допрос свидетеля - процессуальное действие, его результаты могут являться доказательствами.

Допросили Коломейцеву: она видела белый автомобиль неизвестной марки, номер не помнит. Из этого делают странный вывод: Коломейцева якобы видела «Тойоту-Карину» серого цвета, государственный номер Р 731 ВН и на таком призрачном основании объявляют меня преступником. * *

Для допроса вызывается свидетель Оганесян Манвел Араратович - прокурор-криминалист Приморской краевой прокуразуры, мужчина кавказской внешности, лет 45.

На вопрос судьи свидетель поясняет, что знает меня с 1985-1986 года, когда я работал во Фрунзенском райкоме комсомола инструктором. Рассказывает, что 15 мая 2002 г. он получил вызов и прибыл на место происшествия, приступил к осмотру подъезда и поиску вещественных доказательств. «Из квартиры № 28 вышел мужчина, который представился как Левченко Александр Иванович, сказал, что ему нужен прокурорский работник. Он пригласил меня в квартиру, где произошла ознакомительная беседа. Левченко говорил минут 30 о совершенно посторонних вещах, я даже толком не попял о чем, а потом дал слою своей сестре Коломейцевой Ольге Ивановне. Та рассказала мне, что вышла погулять с собакой и увидела возле дома, с торца здания, стоящую автомашину «Тойота-Карина» грязновато-серого цвета Она запомнила марку автомашины очень хорошо, я даже удивился, откуда женщина знает такие тонкости, и Коломейцева показала мне бумажку, где записала номер: Р 731 ВН. Я переписал данные себе, а потом сообщил их начальнику владивостокского городского УВД Кривошвили и следователю из Ленинской районной прокуратуры Хеле- мендику...».

У меня к прокурору Оганесяну имеются вопросы» Скажите, отчего свидетель Коломейцева говорит о белом цвете автомашины, а Вы, якобы с ее слов, о сером, ищут же вообще черный автомобиль? Да она просто боится давать показания, она запугана. Кем?

Оганесян пожимает плечами, всем своим видом показывает, что мой вопрос риторический, ответ на него известен... Скажите, у Вас не сохранилась запись номера машины? Нет. Коломейцева не упоминает в своих показаниях о марке автомобиля, Вы же называете «Тойоту-Карину»... Мне она марку назвала. В какое время Вы сообщили данные об автомашине руководству

УВД? Не ранее 10 утра, может позднее.

Ходатайствую перед судом об оглашении рапортов милиционеров, содержащихся в томе дела 1, листы 59-61.

Судья Соловьева зачитывает: «Начальнику Ленинского РУВД подполковнику милиции С.Л. Кулик, Рапорт. Докладываю Вам, что 15.05.01 г., работач на нервом маршруте в составе экипажа: Басов, Чернов, водитель Сафин в 9 часов 15 минут введен план «Сирена» по убийству, подозревае

мый скрылся на автомашине «Тойота-Карина» 1990 года выпуска, цвет серый, государственный номер Р 731 ВН.

15 мая 2001 г., милиционер Ленинского отдела вневедомственной охраны старшина Басов».

Два прочих рапорта аналогичного содержания от милиционеров с других маршрутов патрулирования. Скажите, как объяснить тот факт, что план-перехват «Сирена» был введен в действие уже в 9 утра, через несколько минут после убийства Б.И. Егорова? Установлен якобы даже год выпуска автомобиля, его номерной знак, марка и цвет. Вы же сообщаете эти данные как минимум на час позже. Нет ли здесь противоречия? Ничего удивительного, - бодро отвечает Оганесян, - на место происшествия прибыли сотрудники оперативной группы милиции, они провели опрос очевидцев и передали сведения руководству. По их данным и был введен план-перехват «Сирена». Когда я ехал по вызову к мест}' происшествия, меня уже останавливали патрульные и проверяли документы. Я тоже ехал на «Тойоте-Карине», правда, темно-зеленого цвета. Т ак что рапорты соответствуют действительности. Вы не можете указать свидетелей, кто назвал сотрудникам оперативной группы данные автомашины и кто подтвердил, что именно на ней скрылся преступник? Нет, не могу, не знаю.

Казалобь бы, выявился потрясающий факт: имеются какие-то очевидцы происшествия, они указали сотрудникам милиции на автомашину, в которой скрылся убийца, сообщили регистрационные номера. В материалах дела ни одного упоминания об этих чудо-свидстелях нет. Более того, тщательно скрываются фамилии сотрудников милиции, прибывших первыми на место происшествия. На стадии предварительного следствия я ходатайствовал перед прокуратурой о выяснении состава оперативной группы, первой прибывшей по вызову к месту убийства - получил отказ. Из показаний Оганесяна следует, что рапорт о плане «Сирена» не фальшивка, значит, машину искали уже в 9 часов 10 минут утра. Когда Оганесян сообщил данные об автомашине полковнику Кривошвили, для последнего это был «вчерашний день» - уже больше часа действовал план «Сирена». Отчего же обвинение не предъявит очевидцев, которые обязаны быть, раз показали около 9 утра об автомашине и преступнике. Отчего свидетелем выставляют прокурора Оганесяна, который лично происшествия не наблюдал? Налицо типичный прием спецслужб: из каких-то тайных источников становятся известны факты. Чтобы не «засветить» информаторов, придумывается легенда, выставляется перед судом легальный человек, который якобы все видел и обо всем знает. Б.И. Егорова убивают примерно от 8.45 до 8.50 утра. А в 9.10 уже известно, что престу пник скрылся на «ТоГготе- Карине» государственный номер Р 731 ВН. Откуда? Никаких указаний на этот счет материалы дела не дают. Вместо реальных улик на сцену выводят прокурора Оганесяна, от которого якобы все и стало известно. Ему, мол, сообщила свидетель Коломейцева! Опять же, Коломейцева, далее если поверить Оганесяну, сообщила свою информацию не ранее 10 утра, а то и позже. Откуда в 9 утра милиция все знает0 Выть может, нет и не было ни

каких свидетелей? Быть может, кого искать, указали милиции из ФСБ? Оганесяну поручили превратить оперативную информацию в доказательство по делу. Не заявишь же суду: «Нам сказали в ФСБ, что убийца - И.В. Губкин, он пользуется автомашиной «Тойота-Карина», государственный номер Р 731 ВН 25 RUS!» Если до сведения прокурора Оганесяна довели, что интересы борьбы с организованной преступностью требуют от него исполнить простую формальность - подписать протокол допроса, ввести в процесс доказывания по уголовному делу оперативную информацию - согласится ли он? Сто против одного, что согласится. Убийство Егорова случилось 15 мая, а допрос Оганесяна производится не 16 мая и не 26 мая и даже не 31 мая, а в июне месяце 2001 г., когда никаких шансов на «блицкриг» у ФСБ не оставалось. Арестовать меня во Владивостоке не сумели, никаких доказательств моей преступной деятельности не обнаружили.

Продолжаю интересоваться: Скажите, Манвел Араратович, якобы с Ваших слов свидетель Хе- лемендик показывает: за рулем «Тойоты-Карины» сидел преступник. Вы подтверждаете показания Хелемендика? Я ему такого не говорил. Почему же Хелемендик ссылается именно на Вас? У него и спросите, я не знаю. Производился ли в Вашем присутствии осмотр окрестностей места происшествия? Нет, осмотра не производилось. />В материалах дела нет никаких указаний, что преступник сел в автомашину и скрылся. Коломейцева видела белый автомобиль примерно за час до убийства. Никто из свидетелей не видел, как автомобиль отъезжал от дома. Быть может, осматривая местность, кто-либо обратил внимание на торец дома? Вдруг автомобиль стоял там и никуда не уезжал?

Показания Оганесяна для суда не представляют ценности, вернее, не должны представлять. Очевидцем происшествия он не является, его рассказ не подтверждается Коломейцевой. И вообще, если не принимать во внимание версию о кознях ФСБ, то могла произойти случайность: Манвел Араратович перепутал цифру или букву номера автомашины. Либо перепутала Коломейцева. Стоял возле дома какой-нибудь «Ниссан» Р 781 ВН белого цвета, близорукая Ольга Ивановна спутала восьмерку с тройкой, записала неверно. Могло такое случиться?

Судья Соловьева предлагает отпустить свидетеля Оганесяна по его прокурорским делам. Часть 4 ст. 278 УПК РФ гласит: «Допрошенные свидетели могуг покинуть зал судебных заседаний до окончания судебного следствия с разрешения председательствуюшего, который при этом учитывает мнение сторон». Адвокат А.В. Ковалев категорически возражает: «Мне необходимо допросить свидетеля Оганесяна после допроса Хелемендика, у меня тогда будут вопросы, я хочу разрешить противоречия в их показаниях».

Соловьева интересуется: Какие противоречия?

Хелемендик ссылается на Оганесяна, Оганесян не подтверждает показания Хелемендика. Противоречия между ними очевидны, их надо устранить.

Судья соглашается: Хорошо, до окончания допроса свидетеля Хелемендика Оганесяну находиться в зале судебных заседаний!

Объявляется перерыв до 14.30, меня отводят в конвойное помещение, там я делаю в дневнике пометку: ходатайствовать об установлении сотрудников милиции, прибывших на место происшествия, и об их вызове в суд. * *

Михаил Оганесян - профессионал в своем деле, его стоит уважать как добросовестного служителя закона. В меру своего понимания он борется с тем, что считает несправедливым в этой жизни. При случае лжесвидетельствует, при возможности выбивает показания из арестованных, при необходимости подкидывает улики - как ни удивительно, но преступность от таких чрезвычайных мер не исчезает. Крадут, насилуют, убивают с каждым днем все больше. После революции нам достанется общество, где половина молодых наркоманы, каждый десятый побывал в заключении, где право не стоит и бумаги, на которой оно изложено. Что будем делать мы? Как остановим скрытую гражданскую криминальную войну, после того как победим в открытой классовой, национально- освободительной?

Если собрать преступивших закон в одном месте (тюремную камеру, исправительный лагерь), то никакого разгула низменных страстей мы не увидим. Если же такое случается, то, как правило, по инициативе ментов- тюремщиков, заплетающих собственные интриги. Криминальный мир исповедует ровно те же гуманные принципы, что и остальное человечество. Правда, есть оговорка: эти правила гуманизма действуют лишь по отношению к «своим». Критические ситуации возникают при столкновении интересов людей из разных миров, в момент пересечения их путей. Значит, надо разделить общество на такие группы, где моральные установки всех людей одинаковы, и создать такие условия, чтобы эти группы не пересекались между собой. Революционное обшество должно быть социально разделенным. чтобы оно выжило.

Сегодня на одной лестничной площадке многоквартирного дома зачастую живет добропорядочная семья и отморозок-наркоман. Рано или поздно между двумя несхожими человеческими мирами возникнет конфликт. Либо отморозок попадет в тюрьму, сделав из граждан потерпевших, либо добропорядочный гражданин там окажется, ограждая семью от отморозка. В моей камере сидел азербайджанец, бывший воин- интернационалист, первоклассный разведчик, награжденный медалью «За отвагу». Во Владивостоке он промышлял бутлегерством и прочими криминальными промыслами. Жил с русской девкой, отсылал деньги жене и четверым детям, но бес попутал. Поднялся к знакомым этажом выше, попил чайк\ с вареньем, дз после того убил хозяев. Взял несколько тысяч долларов, ювелирные украшения и как ни в чем не бывало продолжил заниматься текущими делами. Взяли его на следующий день и преступление рас

крыл, между прочим, все тот же Манвел Оганесян, свидетель обвинения по моему делу. Не скрою: бил Оганесян арестованного, всячески пытал, говорят, что украл при обыске деньги, золото, тонну бутлегерского спирта, - но ведь преступник обезврежен менее чем за сутки и получил свои 19 лет строгого режима... Если бы мой сокамерник убил и ограбил другого осужденного - его бы преступный мир объявил гадом и крысой, пожалуй, лишил бы жизни. Поскольку убиты лохи-обыватели - арестанту сочувствуют, возмущаются ментами-беспределыциками. В итоге загублены три жизни: две жизни мирных граждан и жизнь отца четверых детей, того самого преступника.

За годы капиталистических реформ выросло целое поколение. 80-х годов рождения, которое считает производительный труд презренным делом. Поколение без образования, без моральных устоев, без чести, стыда и совести. Подрастает такое же поколение 90-х годов рождения - миллионы и миллионы преступников. Нельзя же усадить половину страны в тюрьмы и лагеря, а вторую половину поставить на их охрану!

Я вижу в революционной стране особые автономные районы, целые области, быть может, где действуют не писаные законы, но понятия. Когда-то каторжниками заселяли Австралию и сегодня это одна из самых безопасных стран мира. В тюремной камере правонарушений меньше, чем среди такого же количества людей на воле. Каждый гражданин советской республики сможет самостоятельно определиться: жить ли ему по юридическому праву или же в обществе без формальных ограничений. Украл, изнасиловал, убил по пьяному делу - подвергаешься социальной сегрегации, отделению от прочего «нормального» обшества. Никто не будет тебя садить на долгие годы в тюрьму и «зону» - кормить, поить, охранять, лечить..

Нарушитель моральных устоев и юридических норм права перемещается в регион, где проживают такие же как и он крадуны, насильники и убийцы. Вокруг нет ни заборов, ни вышек., ни тюремных стен, ни колючей проволоки. Хочет - пусть крадет, желает - пусть насилует, нравится - пусть убивает. Но вокруг точно такие же лихие хлопцы и девицы. Гарантирую - в этих особых районах революционной республики Советов сами же уголовнички наведут такой жесткий порядок, что никакие дивизии ОМОНа навести бы не сумели. Вместо того, чтобы выбросить из политической, экономической, общественной жизни миллионы трудовых рук, вместо того. чтобы выставить нз охрану тюрем и зон сотни тысяч бойцов - социальная сегрегация позволит перековать психологию несчастных жертв «демократического» фашизма. Воры и насильники, проститутки и сутенеры, наркодилеры и бутлегеры окажутся в среде себе подобных и избавят «нормальное» общество от своего присутствия не на год, не на пять, не на десять - навечно. Осознают в себе твердое желание вернуться к людям - nyib вовсе не заказан. Убедят комиссию по «репатриации» - получат разрешение на въезд на советскую территорию.

Если гражданин решил числиться в добропорядочных, а сам не является таковым - что делать? Народный трибунал разбирает его дело и предлагает выбор - исправительные работы или социальная сефегаиия. Работы ведь на срок., а сегрегация она бессрочная ... Как быть, если гражданин, подвергнутый социальной сегрегации, покинул свой особый район и про

ник на советскую территорию без разрешения комиссии по «репатриации»? А как поступают пограничники с нарушителями границы? - Стреляют на поражение.

Человек должен сам решать свою судьбу, иметь шанс начать жизнь с. чистого листа, покаявшись перед народом. Революционное общество тем отличается от прочих, что оно свободно. Можно быть мертвым, но нельзя быть узником.

Как быть с политическими противниками революции? Предложить добровольно эмигрировать? Но среди чиновников, коммерсантов, интеллигентов окажется немало врагов народа, повинных в разрушении СССР, в геноциде, в преступном пособничестве оккупантам, в участии в репрессиях. Скорее всего народ решит покарать негодяев, не воспитывать в них коммунистов, не давать им права на жизнь. Состоится грандиозный процесс, который превзойдет Нюрнбергский по своим масштабам и по влиянию на ход истории человечества. Судить будут не только живых, но и мертвых - каждому воздастся по делам его.

Революционной пропаганде следует взять на вооружение лозунг всеобщей уголовной амнистии. Тех запутавшихся и заблудившихся обывателей, кто под давлением бесчеловечной капиталистической системы обращены в заключенных, надо простить. Революция есть рождение нового общества и нового человека Kit) желает строить вместе с нами свободный мир - пусть становится рядом. Кто не желает - может покинуть советскую республику, если его примет «демократическое» общество. Нам не нужны узники - рабство, в любом его проявлении, революцией отменяется. * *

Кстати об Оганесяне. Восполнять в суде недоказанные следствием обстоятельства является его дежурной функцией. 29 июля 2002 г. Прим- крайсуд (председательствующий Ижко С.А., народные заседатели Охнина Г.Н., Демченко Л.С.) вынес приговор в отношении Багирова И.Н. и Ярме- това З.Д. Обвиняемые, как говорят уголовники, шли в откач, но свидетель Оганесян убедил суд в виновности душегубов. При этом, как и в моем уголовном деле, Михаил Араратович ссылался на индивидуальные доверительные беседы, не оформленные по правилам уголовного производства.

В приговоре по делу Багирова и Ярметова сказано: «Допрошенный в качестве свидетеля прокурор-криминалист отдела криминалистики прокуратуры Приморского края Оганесян М.А. пояснил в судебном заседании, что принимал участие в раскрытии убийства членов семьи Кулинич и работал непосредственно с Багировым и Ярметовым. Первоначально Багиров отрицал свою причастность к убийству, затем признался в том, что он убил Кулинич Марину, а Ярметов убивал ее сына Костю. О мотивах убийства Багиров пояснил, что Ярметову были срочно нужны деньги для его брата, который в г. Кемерово совершил дорожно-транспортное происшест вие. Со слов Кулинич Марины они знали, что ее муж Сергей вернулся с моря, а со слов Кулинич Сергея они знали, что он заработал в море около 10000 долларов США. Багиров говорил, что Кулинич Марину и ее сына они с Ярметовым решили убич ь потому, что другим способом забрать деньги из их квартиры было невозможно, так как очи были вхожи в квартиру

Кулинич, и в дальнейшем потерпевшие их опознали бы. Багиров пояснил, что день 31 августа они выбрали для нападения на Кулинич потому, что в этот день Кулинич Сергей находился в Хабаровске, а их старший сын отдыхал на островах. Ярметов был задержан вечером 3 сентября 2001 года и показаний не давал. Ему удалось установить с ним психологический контакт, и Ярметов вкратце рассказал ему об обстоятельствах убийства Кулинич. Со слов Ярметова, Кулинич Марину убил Багиров, а он должен был убить мальчика. Мальчик находился в зале, лежал на диване головою в направлении входа в комнату из коридора. Он подошел к мальчику сзади, то есть со стороны лежавшей на подушке дивана головы, схватил его руками за шею и стал душить. Но у него ничего не получалось, так как мальчик сопротивлялся. В это время к нему подошел Багиров и сначала шнурком задушил мальчика, а затем нанес ему ножевые ранения в область груди. Потом они вдвоем проверили квартиру Кулинич, но доллары не нашли. Так как должна была придти с работы сожительница Багирова, они из квартиры Кулинич ушли. Со слов Ярметова, через 1-2 часа он вернулся в квартиру Кулинич, выключил электроплиту, на которой Кулинич консервировала овощи, и начал заново обыскивать квартиру. Доллары он нашел в кармане кожаного плаща, который лежал под матрацем в спальной комнате, а золотые изделия находил в разных местах. На следующий день вечером Ярметов сообщил ему, что валюта и золотые изделия, похищенные им у Кулинич, хранятся в его гараже в районе Луговой. Ярметов предложил проехать туда и взял из своей барсетки гаражный ключ. Ярметов указал гараж, расположенный возле дома №70 по ул. Луговой в г. Владивостоке, и открыл его своим ключом. Указан на полку, расположенную над воротами, кто-то из сотрудников достал оттуда белый полиэтиленовый пакет. Под светом фар содержимое пакета было выложено на капот одной из автомашин. В пакете находились 11500 долларов США и золотые изделия. Все изъятое было занесено в протокол обыска. После обыска в помещении Фрунзенского РОВД он предложил Ярметову дать письменные показания об обстоятельствах убийства Кулинич и изъятым в его гараже изделиям и валюте. Ярметов письменные показания дать отказался, так как осознал, что он фактически сам себя выдал правоохранительным органам. Ярметов схватился руками за голову, стал рвать на себе волосы и кричать: «Какой же я дурак! Зачем я отдал золото и доллары? Я мог бы написать брату, он приехал бы и все из гаража забрал!». Внизу листа рукой Багирова сделана приписка: «Оганесян п ... здит, сука!».

  

<< | >>
Источник: ГУБКИН И. В.. 25  СУДЕБНЫХ РЕПОРТАЖЕЙ. 2003

Еще по теме РЕПОРТАЖ №9:

  1. ГУБКИН И. В.. 25  СУДЕБНЫХ РЕПОРТАЖЕЙ, 2003
  2. РЕПОРТАЖ 1
  3. РЕПОРТАЖ №2
  4. РЕПОРТАЖ №3
  5. РЕПОРТАЖ №4
  6. РЕПОРТАЖ №5
  7. РЕПОРТАЖ №6
  8. РЕПОРТАЖ №7
  9. РЕПОРТАЖ №8
  10. РЕПОРТАЖ №9
  11. РЕПОРТАЖ №10
  12. РЕПОРТАЖ №11
  13. РЕПОРТАЖ №14
  14. Вы и я называем это репортажем.
  15. УДК 339.138 Н.И. Левахина, О.В. Шиняева (Ульяновск, Ульяновский государственный технический университет) ПОПУЛЯРИЗАЦИЯ ПУБЛИЧНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ ЧЕРЕЗ ФОТОРЕПОРТАЖ: МНЕНИЕ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ
  16. УДК 070:77.044 / ББК 76.025.34 Т.Г. Купа ФГБОУВО «Мурманский арктический государственный университет» г. Мурманск, Россия ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РЕПОРТАЖА КАК ЖАНРА ФОТОЖУРНАЛИСТИКИ В СОВРЕМЕННЫХ СМИ (НА ПРИМЕРЕ ГОРОДА МУРМАНСКА)
  17. Юлия Мелехова слово РЕПОРТЕРА. ОСОБЕННОСТИ ТЕКСТА ТЕЛЕ- И РАДИОРЕПОРТАЖЕЙ Томский государственный университет Науч. рук. канд. филол. наук, проф. Э.В. Блинова
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -