<<
>>

2.              Кооперация

В советский период истории по вопросу о кооперации мы знали, собственно, лишь один её вариант—ленинский кооперативный план. Всё остальное о ней было закрыто, неизвестно.

Между тем, вопрос оказался намного сложнее, и прежде всего потому, что само кооперативное движение получило немалое развитие как в дореволюционной России, так и в первые годы после революции, как на практике, так и в теории. Что касается теории кооперации, то в ней было множество направлений, среди которых ленинская концепция занимала далеко не ведущее место по своей научной значимости, о чём здесь пойдёт речь.

Начавшееся сразу после отмены крепостного права в 1861 г. русское кооперативное движение быстро набирало темпы. В 1915 г. оно отметило свой пятидесятилетний юбилей. Подчёркивалось, что вся страна покрылась тысячами вновь возникших кооперативных товариществ и сотнями кооперативных союзов.

По данным А.Чаянова, на 1 января 1924 г. сельскохозяйственная кооперация РСФСР насчитывала 12000 сельскохозяйственных и кредитных товариществ, 1500 маслодельных артелей, 500 других видов сельскохозяйственных кооперативов и около 11000 сельскохозяйственных коммун, а, следовательно, всего около 25000. В кооперативы были вовлечены около полутора миллионов крестьянских хозяйств по преимуществу средних и бедных слоёв деревни.[44]

Такому успеху способствовало то, что главными принципами этого движения были добровольность, самодеятельность, материальная заинтересованность каждого участника и внутренняя демократичность. Конечной целью русских кооператоров были социальный мир и равенство.

На этом основании некоторые исследователи пришли к весьма интересному выводу, что русские кооперативы явились своеобразной попыткой формирования гражданского общества, основанного на социализации личных экономических интересов широких масс. [45] Несомненно на смену общине возникли и успешно развивались более совершенные социальные формы хозяйствования и жизни крестьян.

В общей сложности мы насчитали восемь направлений в теории русской кооперации: артельщиков Н.Ф.Тотомианца, чистого кооперативизма Н.С.Прокоповича, социалистической ориентации М.И.Туган-Барановского, истинного кооперативного движения В.А.Поссе, антикапиталистического движения К.А.Пажитнова, дифференциальных оптимумов А.В.Чаянова, кооперативный план В.И.Ленина, взгляды на кооперацию Н.И.Бухарина и др.

Столь пристальное внимание к кооперативному движению, вполне возможно, объясняется тем, что в переходе от общины к кооперации, именно в ней были завязаны тугие узлы самые животрепещущие проблемы национальных особенностей цивилизационного развития России. По какому пути идти России при переходе от общины к кооперации—капиталистическому или социалистическому или же по среднему между ними? Кооперативный или конвергентный, или же коэволюционный путь развития как наиболее оптимальный цивилизационный выбор России—таков основной лейтмотив большинства из указанных направлений теории кооперации в России.

Нарастающие громадные темпы и размах кооперативного движения начиная со второй половины XIX в. наглядно свидетельствовали о правильности избранного народом социального пути. Кооперативы рождались преимущественно стихийным движением русского народа. Освобождённый от крепостничества народ сделал выбор своей самоорганизации жизни в виде кооперативов, быстро занявших значительное место в социально-экономической и культурной сферах жизни России.

По наблюдениям С.Н.Прокоповича за 10 лет с 1902 до 1912 г. число различных товариществ возросло более, чем в десять раз. А в 20-е годы, как отмечал Н.Ф.Тотомианц, “ни одно другое общественное движение в России не может сравняться с кооперацией в смысле популярности и мощи”[46]

Даже первая мировая война, вместо задержки, наоборот, ускорила её развитие, расширив сеть потребительской кооперации. К началу 1917 года кооперативное движение России располагало многообразной, в значительной степени развитой организационной сетью и объединяло широкие массы населения.

По числу кооперативов и их членов в то время Россия занимала первое место в мире. В обществе утвердилось мнение о важной роли кооперативного движения в экономической и общественной жизни страны. Оно основывалось на том, что кооперация по своему размаху и роли стала одной из важнейших общественных структур в России после 1905-1907 г.г. В кооперативном движении, по сравнению с другими общественными движениями того времени, наблюдались в наибольшей мере устойчивость и результативность. Развитие кооперативного движения вызвало у русской интеллигенции, активно участвовавшей в нём, огромное моральное удовлетворение, а среди широких её слоёв—большие надежды на воплощение будущих преобразований общества. Этим объясняется рождение мощного потока литературы о кооперации, в которой можно выделить несколько основных идей, не лишённых актуальности и сегодня.

Прежде всего это идея ненаёмного труда. Отмена крепостного права дала свободу труда для себя, а не на господина, побудила массы на активное творчество. Энергия освобождённого труда выразилась прежде всего в объединительных, кооперативных процессах. При этом соборная русская душа, вырвавшись из под тисков угнетения (имеются ввиду отношения личной зависимости, присущие крепостному праву), решила возвестить о себе в практическом воплощении в виде конвергенции деятельности людей и их сотворчества, порой даже путём самопожертвования и альтруизма ради кооператива—коллектива.

Вот где проявление в жизни на практике русского логоса—тождества материи и духа—свободного, соборного, кооперативного. Вот где приоритет и где-то даже первичность духа, идеального по отношению к материальному бытию. И не эта ли практика , жизнь вдохновляли русских писателей, поэтов, философов, историков и других мыслителей и деятелей на воспевание русской души, её величия и благородства! Это было продолжением традиций русской культуры, сформировавшейся в начале XIX в., больше на духовной, идеальной, нежели на материальной и материалистической основе или на философии меркантилизма и западного утилитаризма, потребительства.

Но об этом более подробно поговорим в следующей главе.

Сейчас отметим вторую особенность кооперативного движения в России. Это кооперация труда, причём труда как живого, так и овеществлённого, т.е. идеального, по Э.В.Ильенкову. В плане русского логоса данная особенность имеет большое значение в том смысле, что кооперация овеществлённого и живого труда является реальной основой единства материи и духа, их тождества. Это тождество, единство невозможно, если нарушится единство двух видов труда, равно как стоимости и потребительной стоимости, основанных на двух видах труда. Люди не объединяются, а разъединяются на основе лишь потребительной стоимости, или же только труда неодушевлённого, неодухотворённого. А в мире господства неодушевлённого (капитала) в виде денег, финансов, недвижимости и т.д. всегда имеет место проявление индивидуализма и эгоизма. Алчным людям всегда их не хватает, так же как и власти. Неодушевлённый капитал и власть—всегда арена или сфера возможностей формирования и проявления неуёмной жажды и борьбы страстей из-за них. Есть ли этому альтернатива? Возможна ли она?. В том числе и нынешнему российскому беспределу в дележе и перераспределении собственности.

Такой альтернативой будет кооперация труда свободных производителей, зависимых только от самих себя, т.е. общества, но свободных от господина, будь то помещик, государственный чиновник и т.д. Короче говоря, альтернативой бездушному меркантилизму является сама духовность и нравственность. И весьма примечательно то, что в русской кооперации во главу угла ставился именно момент духовно-нравственный.

Так, краеугольным камнем идеологии артельщиков, сторонников С.Н.Прокоповича служит примат духовно-нравственного начала в кооперации. Иначе говоря, сторонники идеи артельного направления признавали, что с экономической точки зрения артельные формы не имели существенного значения в борьбе с надвигавшимся капиталистическим строем, кроме “социально-воспитательного” для созидания нового человека и культуры.[47] Производственная артель вводила в экономические отношения моральные элементы и, тем самым, сближала людей с разными интересами переводя их отношения на начала взаимной солидарности.

В этом духе вполне можно было утверждать: “Отнимите от кооперации эти моральные идеалистические черты, и она немедленно перестанет быть кооперацией”.[48]

Третью особенность кооперативного движения в России составляет идея среднего пути развития между капитализмом и социализмом. И опять-таки эта идея выводилась из духовно-нравственного принципа. Так, в работе одного из идеологов “кооператизма-артельности” говорилось: ”Кооперация утверждает добро как начало жизни. В кооперации любовь упоминается раньше вражды и творчество раньше уничтожения”.[49] Поскольку основу кооперативного движения составляет идея конвергенции интересов и солидарности людей, то исходя из этой мысли артельщики утверждали, что кооперация не мирится ни с капиталистическим законом “железной необходимости”, ни с социалистическим законом “исторической необходимости”. Кооперация остаётся сама по себе “сильная соединением в ней экономических выгод с моральными интересами взаимного сближения людей, их единения, поддержки друг друга и общей солидарности”.[50] С этой точки зрения кооперация представляла собой самостоятельную социальную систему: “Кооператизм-артельность поэтому не придаток к какой-либо другой социальной системе и не частное явление в социальном строительстве, а самостоятельная социальная система, и учение о ней самостоятельная социальная концепция”.[51]

Идея конвергенции капитализма и социализма и среднего пути России как кооперативного наиболее развёрнутую разработку получила в трудах Н.Ф. Тотомианца “Теория кооперации”, “Кооперация в России”, “Основы кооперации” и др. Кооперация как орудие примирения и сотрудничества классов—такова была весьма ценная идея концепции указанного автора: “Кооперация есть свободный союз с переменным составом членов и капитала, стремящихся не к наживе, а к улучшению положения и хозяйства. Под это определение подойдут и те формы кооперации, которые не ставят себе целью борьбу с капитализмом, как например, кооперативы крестьян собственников.”[52] По мнению автора, общественное развитие должно было происходить не путём классовой борьбы и революции, а путём медленной эволюции, не допускающей “резкого отличия сменяющихся форм”.

“Кооперативный строй” не предполагал никаких изменений в капиталистических отношениях собственности. Частные предприятия должны сохраняться, а торговые посредники устраняться. Объединение всех классов общества в единых кооперативах должно создать, по его мнению, “царство потребителей”, ибо и капиталист и пролетарий потребители. Это, по его мнению, явится основой для создания при капитализме всенародных кооперативов.[53] Тотомианц отмечал, что кооперация является связью между различными классами, нейтральной почвой для дружного сотрудничества людей различных взглядов. Россия, как впрочем, и все остальные страны, нуждается в кооперативном движении, основанном на солидарности всей нации. Кооперация, по Тотомианцу, именно и является одним из общественных движений такого рода. К тому же, она—главное средство осуществления высшей идеи—солидарности людей всех классов. Именно поэтому так важно сотрудничество кооперативов разного рода в России. Отмечая, что большинство инициаторов кооперативного движения вышло из среды имущих и даже привилегированных классов общества Тотомианц утверждает: “Такое происхождение русской кооперации наложило на неё особый отпечаток чего-то, что выше классовых и национальных интересов”.[54]

Всё это способствовало тому, что кооперация оказалась самой оптимальной формой самоорганизации и саморегуляции жизни людей: “Кооперация осуществляет не только самопомощь и взаимопомощь, но и взаимную ответственность и солидарность”.[55] Оптимальность кооперации проявляется и в том, что она представляет оганизацию, обслуживающую среднее крестьянство. Она способна позволить крестьянству пользоваться преимуществами как крупных, так и мелких хозяйств. На этот вопрос обращает внимание Прокопович в своей работе “Кооперативное движение”.

Получается, что в проблеме кооперации как клеточки среднего пути имеется несколько аспектов. Во-первых, это клеточка среднего пути развития между капитализмом и социализмом, их конвергенции. Во-вторых, кооперация как преимущественно середняцкое хозяйство, оптимально сочетающее в себе выгоды как крупных, так и мелких хозяйств. Выражаясь современным языком, это хозяйство среднего класса или фермера. В-третьих, имеется и проблема клеточки развития и познания самого кооперативного хозяйства. Вопрос этот специально рассматривается в работах Чаянова, который считал, “что кооперативная дорога является для нашего крестьянства единственной и действительно правильной дорогой и что действительно сельскохозяйственная кооперация позволяет организовать распыленные раньше крестьянские массы, соединить их непосредственно с центрами народнохозяйственной и культурной жизни советского государства и дать им возможность использовать все преимущества крупного хозяйства и улучшенной техники. При этом особенно важным является то обстоятельство, что эти крупные и организационно-совершенные предприятия строятся в формах общественного хозяйства, т.е. и с социальной стороны являются высшей формой организации.”[56]

Но что является клеточкой исследования, познания кооперации, в том числе и крупных предприятий? Несмотря на присущее Чаянову глобальное синтетическое мышление, он тем не менее считал, что исследование крестьянского хозяйства нужно начинать “снизу”, с первичной ячейки народно-хозяйственного организма, каковой является семейное хозяйство. Такой подход вполне обоснован в условиях существования и взаимодействия различных укладов, как социалистических, так и капиталистических.

Чаянов определил место семейно-трудового хозяйства в ряду экономических систем. Семейное трудовое хозяйство обозначает семью крестьянина или ремесленника, не использующего наёмный труд. Стало быть, это не капиталистическое хозяйство, ибо оно объединяется с другими членами кооператива не в целях их эксплуатации. Отношения между членами кооператива строятся на основе равноправия, справедливости и моральной добропорядочности.

Если капиталист заинтересован лишь в получении прибыли, то “в кооперации дело иное: здесь дело общественное, и нужно, чтобы за этим делом было объединённое наблюдение, и благодаря этому всякий член потребительской кооперации нравственно обязан следить и участвовать в этом деле...”[57] Необходимы самоконтроль и общественный контроль, вплоть до систематического дежурства из числа членов кооператива.. Получается, что кооператив без наёмного труда, действительно, не капиталистическое хозяйство, где нет эксплуатации труда. В то же время это и не социалистическое хозяйство, где не может быть никакой семейственности. В условиях советского социализма семейственность и общественность были антиподами. Семейственность считалась выражением антиобщественного и стало быть низкой сознательности.

Между тем, Чаянов доказывал преимущество семейно-трудового хозяйства как клеточки народно-хозяйственного организма с позиции своей теории дифференциальных оптимумов, где сочетаются горизонталь максимумов и вертикаль минимизации концентрации производства. Вся эта терминология из области экстремального принципа, включающего в себя экстремумы, оптимумы и минимумы показателей системного подхода. Как отмечалось выше в связи с экстремальным принципом, введённым в науку Н.Кузанским и Дж.Бруно, середина есть оптимум или состояние промежуточное между максимумом и минимумом. По Чаянову, подобный экстремальный принцип выражен в понятии кооперации, а в самой кооперации—в её клеточке—в семейно-трудовом хозяйстве.

Социо-логосу кооперации, как единственно верного пути социального прогресса в России, много внимания уделял и М.И. Туган-Барановский—видный теоретик кооперации. С одной стороны, русский логос кооператива состоит в конвергенции капитализма и социализма: “Тело кооператива создано капитализмом, но душу в него вдохнул социалистический идеал”.[58] С другой же стороны, он отмечал совпадение идеалов кооперации и социализма. Это есть “внеклассовый идеал—общество не знающее социальной эксплуатации”. Но при всём совпадении этих идеалов, в кооперации больше идеализма, нежели социализма, который характеризуется как “классовая вражда” и “классовая солидарность”. “Кооперация, по своей идеалистичности, является единственным в своём роде социальным движением современности”, задача её -преимущественно воспитание соответствующего человека” на коллективистских началах.”[59] Подчёркивается примат духовного над материальным в кооперации, что вполне соответствует её логосу.

Исходя из изложенного, можно смело утверждать, что в кооперации Россия обрела свой истинный цивилизационный путь. Нельзя сказать, что она была исключительно национальным достоянием, ибо кооперативное движение раньше, чем в России, развивалось в Европе. Но в России этот общецивилизационный процесс получил лучшее развитие на национальной основе, с учётом специфики страны. Отсюда и лучшее развитие, более глубокий и массовый характер этого движения. Социо-логос кооперации в России достиг своей кульминации—и на этой основе—классической формы.

Классическая форма русской кооперации труда заключалась в отсутствии эксплуатации наёмного труда, объединении живого труда, основанном на высокой духовно-нравственной основе, а не на праве собственности. Отсюда и его высокая эффективность, размах и самое главное—большая перспективность. Но к большому сожалению, страна лишилась этой перспективы после Октябрьской революции 1917 г. “Военный коммунизм”, коллективизация да и сам ленинский план кооперации были направлены на разрушение движения как на практике, так и в теории.

Кооперативное движение России было искажено кооперативным планом и его осуществлением в жизни. Оно было задушено в объятиях огосударствления и глобализации как размеров самих кооперативов, так и масштабов кооперирования. Если по Чаянову кооперирование было исключительно демократическим движением снизу, то в соответствии с ленинским кооперативным планом, оно осуществлялось сверху—государством. Кооперативы из семейно-трудового хозяйства и из самотворчества масс были превращены в крупные социалистические хозяйства—колхозы и совхозы, насаждаемые по всей огромной стране искусственно, директивным, насильственным путём. В результате кооперативы лишились самостоятельности, свободы и демократичности. Отсюда в целом движение лишилось перспективы. Верх взял тоталитарный принцип подчинения экономики политике. Вместо социо-логоса воцарился анти-логос. Кооперация лишилась жизненности, единства материального и идеального стимулов труда. Возродилось фактически прежнее крепостничество в виде псевдоколлективных хозяйств, где приматом государственного управления было задавлено самотворчество масс—кооперированных трудящихся. Такова трагическая история России ХХ в., связанная с кооперацией, точнее—с разрушением её логоса—единства материи и духа, в форме правильного сочетания индивидуальных и общественных интересов крестьян.

Нарушение логоса выразилось и в выполнении “Декрета о Земле”, принятого 1 съездом Советов. Согласно декрету, вся помещичья собственность на землю должна была передаваться в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов, а право пользования землёй получали все граждане, желающие обрабатывать её своим трудом. По декрету крестьяне получили бы в бесплатное пользование 150 млн. десятин земли и ликвидировался долг крестьян—3 миллиарда рублей. Владение землёй общественное, а пользование ею индивидуальное. Однако в последующем этот оптимальный, можно даже сказать—идеальный вариант, заложенный в ленинском декрете о земле, не был реализован.

Но самым большим упущением Ленина был недостаточный учёт идей по вопросу о среднем пути развития, разработанных его предшественниками. В отличие от Маркса, Плеханов и Ленин не удостоили вниманием труд своего земляка—Чернышевского, посвящённый философским предубеждениям против общинного землепользования в России. Они односторонне следовали за Марксом и его тезисом о формационном развитии социализма обязательно вслед за капитализмом и соревновались в доказательстве сроков созревания капитализма в России. Плеханов осуждал поспешность Ленина и потому был против его “Апрельских тезисов”, названных им бредом, и курса на революцию.

В своих дискуссиях они упустили важнейший вопрос, поднятый Чернышевским и поддержанным Марксом, для судеб России—о среднем, кооперативном пути сочетания капитализма и социализма, вызревающем в недрах общины. К сходной идее Ленин пришёл позже в начале 20-х годов ХХ столетия. И то, что по вине Плеханова и Засулич Ленин не знал об ответе Маркса Засулич, не может быть оправданием, ибо в более раннем его произведении—“Капитале” имеются чрезвычайно интересные мысли по вопросу о кооперации: ”Это—отрицание отрицания. Оно восстанавливает не частную собственность, а индивидуальную собственность на основе достижений капиталистической эры: на основе кооперации и общего владения землёй и произведёнными самим трудом средствами производства”.[60] Кооперация, возникающая из недр капитализма в результате двойного отрицания общины (первое—отрицание общины фермерством, второе отрицание фермерства кооперацией), может стать оптимальным сочетанием общественного и личного интереса крестьян, т.е. логоса в аграрном секторе. Потому она могла стать началом и в то же время простейшим, элементарным структурным образованием развития сельского хозяйства в условиях социализма, наступающего необязательно путём социалистической революции. Кооперативный путь к социализму вполне мог стать мирным, не революционным. В то же время он мог быть и некапиталистическим. Ленин приходит к подобной мысли слишком поздно, когда уже свершилась Октябрьская революция и прогремела гражданская война. Ленинская НЭП была задумана “для перехода докапиталистических отношений к социализму. В этом весь гвоздь.”[61] Но гвоздь оказался изрядно ржавым. Тем не менее Ленин сетует на Маркса и пишет следующее “:... Нет ни одной книги, в которой было бы написано про государственный капитализм... Даже Маркс не догадался написать ни одного слова по этому поводу и умер, не оставив ни одной точной цитаты и неопровержимых указаний. Поэтому нам сейчас приходится выкарабкиваться самим.”[62] Действительно, у Маркса нет специальной книги о госкапитализме, но сходные мысли об опосредующем, срединном звене, соединяющем капитализм и социализм, были. Это его мысли о кооперации, мимо чего прошёл Ленин. При более внимательном отношении к этой идее, уже молодой Ленин мог бы сформироваться как более умеренный революционер, признающий возможность и мирного, эволюционного перехода к социализму, например, по срединному, кооперативному пути.

И если бы в России состоялся мирный, кооперативный переход к социализму, минуя капитализм, то как много страна и народ выиграли бы! При выработке такой стратегии социального развития Россия могла бы обойтись без диктатуры пролетариата, без кровавой революции и гражданской войны. Если бы Ленин усвоил у Маркса не только учение о диктатуре пролетариата, но и прямо противоположную мысль—о мирном, кооперативном переходе к социализму, к которому Ленин пришёл слишком поздно. В итоге получилось, что ленинизм оказался против марксизма по вопросу о среднем пути России.

Будущее России зависит от того, как скоро она обретёт вновь свой логос социального развития. Ясно, что процесс такого обретения должен быть демократическим, но вполне возможно и то, что вместо такого выбора  целесообразно возродить уже выбранное—кооперацию, но не в том прежнем виде, а обогащённом, т.е. в сочетании с фермерством? 

<< | >>
Источник: Г.А. ЮГАЙ. СРЕДНИЙ   ПУТЬ   РОССИИ   И  ЕВРАЗИЙСТВО (Концепция конвергенции). 1998

Еще по теме 2.              Кооперация:

  1. 1. Визначте місце дисципліни в системі сучасного менеджменту організацій
  2. 6.Крестьянский или пролетарский социализм? (Идеи, организации, деятели)
  3. 1.Экономика и социальная структура
  4. 4. Октябрь 1917 г. (вопросы методологии)
  5. 1.Сущность и уроки НЭПа
  6. Драма «раскрестьянивания»
  7. 3. МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОММЕРЧЕСКИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИ ТПП РФ
  8. 3. Международный коммерческий арбитраж в Российской Федерации
  9. 18.Юридичний статус підприємств колективної власності.
  10. 3. Договор о патентной кооперации (РСТ )
  11. Г.А. Югай Конвергентная философия и кооперация капитализма и социализма
  12. XIII. Кооперация факторов
  13. XXI. Кооперация
  14. Кооперация кибуцев и создание общей инфраструктуры
  15. 2.              Кооперация
  16. КООПЕРАЦИЯ, глобализация и безработица - ПРОБЛЕМЫ МОТ
  17. Кооперация
  18. 4. Кооперация в дореволюционной России.
  19. §1.1.2.3. Неолит: у истоков социоприродной и межплеменной кооперации