<<
>>

Характеристики социальной природы рисков непрерывной онлайн- коммуникации через призму концепций современных и постсовременных теорий

83

«Риск - неотъемлемая принадлежность прогресса»

У. Бек

Объективное содержание риска, а также представление о нем в сознании людей находится в постоянной динамике. В социологии под природой риска при­нято понимать её двойственность: одновременно и шанс на благоприятный исход, и на неудачу. В данном исследовании будут рассматриваться исключительно не­благоприятные шансы проявления рисков.

Исследование рисков непрерывной онлайн-коммуникации в качестве мето­дологического фундамента заточено на теории современных классиков социоло­гии, исследующих риски постсовременного общества.

Под рисками непрерывной онлайн-коммуникации будет подразумеваться высокая степень вероятности столкновения в интернете с какой-либо киберугрозой, способной нанести реаль­ный вред личным данным индивида или группы. Помимо этого под непрерывной онлайн-коммуникацией подразумевается потенциально рискогенный тип поведе­ния, характеризующийся потерей способности контролировать личную безопас­ность или отсутствием знания о безопасном контроле.

Раскрыть суть характеристик рисков непрерывной онлайн-коммуникации возможно, используя методологические подходы следующих социологов.

Первый подход к определению характеристик рисков непрерывной онлайн- коммуникации основывается на теоретическом анализе феномена риска известно­го немецкого социолога У. Бека. В его изложении риск имеет двойное обличие: он связан с возможными дисфункциональными последствиями и одновременно с шансами на успех. У. Бек одним из первых создал концепцию «общества риска» [77] (1992 г.), в дальнейшем развив её в концепции «мирового общества риска» (2009 г.). Согласно методологии У. Бека, риски изменяются в соответствии со временем, в котором они существуют. Так, социолог выделил три этапа их развития.

Во-первых, период традиционного и раннего индустриального общества. На этом этапе зарождаются два типа рисков: личностные и непредсказуемых при­родных бедствий. Надо заметить, на этом начальном этапе развития рисков не существовало как такового понятия «риск». Скорее, речь шла о роковом стечение событий, судьбе, гневе Бога (Богов). Личностный риск Колумба, открывающий новые части света, так и остался его личным риском, а интерпретировался осталь­ными как мужество, отвага, действие на удачу, которое в зависимости от резуль­тата могло принести славу или забвение. Природные катастрофы: лавины, извержение вулканов, наводнения трактовались исключительно как потусторон­ние действия дьявола. Объединяла личностные и природные риски одна черта - неисчисляемость. В то время невозможно было объективно сравнить мужествен­ность того или иного поступка или силу природной катастрофы.

Во-вторых, период первого индустриального модерна. В этом периоде У. Бек также выделяет два типа рисков: риски добровольного принятия опасных практик индустриализации и риски развития промышленности. Примерами доб­ровольных рисков могут стать: вождение транспортных средств, работа на заво­дах, шахтах или курение, что связано с возможностью утраты здоровья конкретными людьми. Такие риски квалификации, здоровья в принципе можно было посчитать и финансово компенсировать, от них можно было защититься определенным образом, например, страхование жизни и здоровья. Эти риски по­нимались как «вычисляемая неопределенность». Риски развития промышленно­сти, но «недостаточной обеспеченности гигиеническими технологиями»[78] - это такие опасности, которые воспринимались органами чувств.

«... Организованное обществом засорение грозит увлечь весь Париж в процесс гниения и распада» (всевозможные яды, испарения, запыления как побочный продукт несовершен­ства технологий). Эти риски также можно было калькулировать с помощью науч­ного знания и внедрения технологических инноваций. При этом в целом эти рис­ки были локализованы в определенном пространстве и времени. Принципиальное отличие рисков второго периода от первого - наличие неоспоримой ответствен­ности за них человека.

В-третьих, период рефлексивного модерна. Риски этого периода суще­ственно отличаются от «внешне сходных с ними средневековых рисков глобаль­ностью своей угрозы и современными причинами своего возникновения» . Эти риски, будучи продуктом передовых промышленных технологий, характеризуют­ся своей сложностью, глобальным вневременным характером и наличием побоч­ных эффектов. Они, как правило, латентны, так как не воспринимаются органами чувств. Для более поздних рисков общества риска У. Бек выводит пять тезисов для их обобщения:

Первый тезис: так как данные риски возникают на «самой высокой ступени развития производительных сил», их глобальный негативный эффект распростра­няется по всей планете и имеет долговременные последствия. Будучи латентны­ми, эти риски проявляются только в научном знании, и в силу динамики этого знания «могут меняться, уменьшаться или увеличиваться, драматизироваться или недооцениваться»[79] [80].

Второй тезис: поздним рискам общества риска подвластен эффект буме­ранга. Он проявляется в двух системах. Во-первых, риски глобальной модерниза­ции затрагивают тех, кто их производит или извлекает из них выгоду. Во -вторых, стереотипное мнение о традиционно классовом неравенстве в отношении рисков, о том, что властные, богатые и могущественные люди не попадают под влияние рисков модернизации, поддаётся сомнению. «Имеются в виду опасности, угро­жающие не только здоровью, но и легитимизации состояний и доходов: с соци­альным признанием модернизационных рисков связано обесценивание и

отчуждение экологии, систематически вступающее в противоречие с интересами

87

обогащения и наживы — движущей силой процесса индустриализации» .

Третий тезис: риски превращаются в большой бизнес, который формирует специфические потребности в защите от рисков.

Четвёртый тезис: не так важны сами риски, как знание о них. В то же вре­мя автор отмечает наличие существенных изъянов в этом вопросе, которое он сформулировал как «организованная безответственность», при которой ни инди­виды, ни институты не отвечают за происходящие модернизационные трансфор­мации.

Пятый тезис: «Общество риска есть общество, чреватое катастрофами» [81] [82] [83]. Казавшееся недавно девиантным состояние чрезвычайного положения грозит стать нормой. Эта ситуация предполагает переоткрытие политики: «то, что до сих пор считалось аполитичным, становится политикой». Иными словами, если в эпо­ху индустриального модерна экономика была относительно отделена от полити­ки, то ныне политики просто не могут не касаться экономических факторов производства рисков.

Суммируя подход У. Бека, отметим, суть общества риска социолог видел в неизбежном процессе модернизации общества, производства, промышленности. И хотя риски не возникли сами по себе в конце XX - XXI веков, а сопровождали развитие человечества многие тысячелетия, всё же риски современного общества грозят более серьёзными последствиями . Одновременно с чрезвычайно уско­ренным развитием промышленности и технологий, согласно подходу У.

Бека, рискам свойственна «имманентная тенденция к глобализации», то есть такая тен­денция, при которой теряется локальность, и риски становятся уникальными для всех.

Глобализирующая сила рисков другого порядка, доминирующих в мировом обществе риска, приобретает иные черты. По мнению У. Бека, за сравнительно

небольшой период человеческого развития риски общества риска трансформиро­вались в иной тип рисков мирового общества риска, к которым невозможно при­менить привычный исследовательский анализ. В соответствии с этим социолог применяет иную космополитическую методологию к их изучению. По мнению Бека, она должна заменить принятый ранее национальный взгляд на проблему существования риска. Самым значимым фактом современности стало то, что условия существования человечества стали космополитизированы. Глобальные риски, угроза террора не знают границ. Идут процессы глобализации политики, экономических, правовых, культурных отношений, коммуникаций и спортивных игр, самых различных сетевых взаимодействий. В результате космополитизация «стала определяющей чертой новой эры, эры рефлексивного модерна, в которой национальные границы и различия растворяются»[84]. Методология мирового об­щества риска У. Бека основывается на выявлении нескольких характерных черт «новых» рисков[85]. Они 1) делокализированы (их происхождение и ущерб не огра­ничен одним географическим пространством: совершить киберпреступление можно в одной стране, а ущерб нанести другому государству); 2) неисчисляемы (существует лишь примерная статистика того, сколько мошеннических действий было совершено); 3) не поддаются компенсации (нельзя финансово восполнить, например, репутационный ущерб).

Развивая теорию мирового общества риска У. Бек подчёркивает, что гло­бальные риски более позднего общества есть инсценирование реальности гло­бального риска (staging of reality). Под «инсценированием» подразумевается не формирование ложного представления о реальности риска, а воображаемая воз­можность реального риска. Только через воображение и инсценирование мирово­го риска будущая катастрофа или, в нашем случае, возможное столкновение с интернет-угрозой становится настоящим. Те, кто инсценируют риски, неплохо справляются с ролью привратника, способного контролировать рискогенность со­здающейся ситуации. Индивиды, зачастую с целью уйти от возможной опасности, принимают значимые для себя решения в настоящее время, ещё до наступления риска. По логике «застрахуй свою жизнь сегодня - избеги риска в будущем» ра­ботает современный институт страхования. Применительно к изучению рисков непрерывной онлайн-коммуникации таким же принципом руководствуются со­временные компании в области интернет-безопасности. Возможно, преувеличе­нием будет предположить, что именно они инсценируют риск возможной кибератаки или виртуального мошенничества с целью получить выгоду от этой инсценировки.

Космополитическая методология Бека, которую он использует при исследо­вании рисков мирового общества рисков, означает, что «в условиях динамики ми­рового общества риска все люди стали соседями, таким образом, космополитический момент подразумевает под собой принуждение включать культурно других людей по всему миру» [86] [87]. Мировое общество риска заставляет нас принимать условия существования плюрального мира, в результате чего, со­гласно У. Беку, появляется «навязанная космополитизация»: глобальные риски активизируются и минуют границы государств. Что в очередной раз подтверждает их делокализованность.

Однако для понимания глобальных рисков непрерывной онлайн- коммуникации гораздо более важен не столько фактор космополитизации, сколь­ко фактор незнания. Так, жить в среде созданного незнания означает искать неиз­вестные ответы на вопросы, которые никто не может ясно сформулировать» . У. Бек особо подчеркивает: взрыв ядерного реактора в Чернобыле сопровождался «взрывом незнания», что, по существу, привело к образованию «пост­Чернобыльского мира»[88]. В результате утверждается парадокс решения, сочета­ющий и его необходимость, и его невозможность: «Чем больше угроза, чем боль­ше разрыв в знании, тем больше необходимость и невозможность принятия реше­ния»[89].

Космополитическая методология У. Бека может быть применима и к анали­зу характеристик рисков непрерывной онлайн-коммуникации. Данный тип само­коммуникации, безусловно, имеет глобальный характер, следовательно, риски им продуцируемые также глобальны. Помимо этого им свойственно высокоскорост­ное обновление, что влияет на знание пользователя об их последствиях, точнее незнании об ущербе, ими продуцируемом.

Положение о наличие незнания как характеристике исследуемых рисков от­ражено в данных проведённого исследования в рамках проекта «Виртуальная свобода и безопасность студентов в Интернете». На основе полученных данных выяснилось, что в последние годы, стабильный рост количества пользователей интернета, в особенности в молодёжной среде, сопровождается отсутствием по­нимания того, что за публикуемую в интернете информацию может существовать ответственность. Студентам был задан вопрос: «Существует ли реальная ответ­ственность перед законом за достоверность информации?». Реакция на данный вопрос в определенной степени является, с одной стороны, показателем собствен­ной ответственности и представлений о необходимости следования социальным нормам в коммуникации, а с другой, информированности студентов о существо­вании правовой ответственности за размещение любого рода информации. Рас­пределение ответов на данный вопрос продемонстрировал весьма размытое представление о существовании юридической ответственности студентов (Табли­ца 1.3.1).

Таблица 1.3.1

Позиция студентов по вопросу о существовании ответственности за публикацию

информации в интернете

Кол-во (%)
Существует ли ответственность пе­ред законом за достоверность ин­формации в Интернете? да 138 49,3
нет 100 35,7
затрудняюсь ответить 42 15,0
Всего 280 100,0

Таким образом, 49,3% опрошенных студентов согласились с тем, что такая ответственность существует, в то время как 35,7% считают, что никакой правовой ответственности нет. В повторном анкетировании 2015 г. процент осведомлённых об ответственности в виртуальном пространстве студентов первого курса увели­чился до 56%, что свидетельствует об увеличивающейся интернет-грамотности активных пользователей. Однако в общем тренде по трём ВУЗам Москвы мы мо­жем сделать вывод о слабой осведомлённости значительной части активных поль­зователей интернета относительно существующей свободы в виртуальном пространстве в силу его «видимой бестелесности», анонимности. Такое восприя­тие интернета молодыми людьми, а также подход У. Бека о делокализованности, неисчисляемости, некомпенсируемости рисков, даёт нам основания определить первую характеристику рисков непрерывной онлайн-коммуникации как вирту­альность в том смысле, что они сами не осязаются органами чувств, а лишь их последствия реальны.

Второй подход к инструментальному определению характеристик рисков непрерывной онлайн-коммуникации основан на теории сложного общества рос­сийского социолога С.А. Кравченко. Социальный теоретик на протяжении многих лет занимается проблематикой сложного общества и усложнением риска внутри него, в том числе рассматривая проблему через дихотомию линейность/ нелиней­

ность[90] [91] [92]. Он предложил оригинальную концепцию сложных рисков в нелинейном глоболокальном обществе. Ученый утверждает, что новые опасности нелинейны, так как не имеют глубоких корней в историческом прошлом, появившиеся в ре­зультате ныне происходящих бифуркаций. Некоторые из них - рукотворные опасности, вызванные ненамеренными последствиями научной и технологиче­ской деятельностью человека. Другие - результат спонтанного образования новых политических реалий, возникших вне логики предыдущего исторического разви­тия, что нарушает сложившуюся систему безопасности. Третьи - амбивалентные проявления глобализации, которая не только объединила человечество в целое, но и столкнула друг с другом культурные, идейные и религиозные ценности разных цивилизаций. Это привело к культурным шокам, разломам и разрывам. Нелиней­ность проявляется в размывании феномена исторической преемственности. В частности ее нет в развитии новых информационных коммуникационных техно­логий. Например, интернет, «виртуальные деньги» просто не имеют корней в прошлом . Своим возникновением они, скорее всего, обязаны «вдруг-событиям» (Ж. Деррида). Не существует исторической преемственности и в возникновении человеко-машинных систем с искусственным интеллектом. Словом, исторический социум все менее каузально влияет на социум ныне существующий. Таким обра­зом, можно говорить о возникновении особых эмерджентных рисков дегумани­зации и циничнизации социума. Эти риски как вероятностное наступление объективно неблагоприятного последствия для социальных акторов (индивиду­альных или коллективных) остаются неизвестными определенное время, пока явно не проявятся латентные последствия инноваций, появившихся в результате нарушения исторической преемственности. Так можно описать и риски непре­рывной онлайн-коммуникации: их парадоксальность проявляется в вероятности самого невероятного: они могут быть весьма опасными для человечества, его бу­дущего, так как сегодня невозможно гипотетически представить их наиболее

опасные последствия. Действительно, вслед за С.А. Кравченко динамичную, стремительно меняющуюся природу рисков непрерывной онлайн-коммуникации возможно объяснить через призму нелинейности современного социума, к разви­тию которого пришли не революционным путём, а путём научно­информационного прогресса. Риск в обществах традиционного типа не нивелиру­ется и не отрицается, однако он больше не носит линейный характер. Для риска современного сложного общества характерно усложнение его причинности[93].

Остановимся подробнее на дихотомии линейность/нелинейность. Можно условно разделить развитие общества, а также развитие научной мысли на два са­мостоятельных этапа: традиционность и современность. Вместе с этой дихотоми­ей мы определяем и конструкт научных теорий и течений как нелинейные теории развития и линейные. Линейные теории рассматривают исторический ход собы­тий в обществе как прогрессивное: от неразвитых форм к развитым, от закрытых к открытым. Линейный подход подразумевает под собой также некие стадии это­го развития, сменяющие одна другую и присущие всем обществам на Земле. Так, теория естественно-исторического процесса К. Маркса, основой которой стал конфликт между классами: «свободным и рабом, патрицием и плебеем, помещи­ком и крепостным, мастером и подмастерье...»[94], а также развитие общественно­экономической формации: от низшей первобытной до высшей коммунистической, - стала хрестоматийным примером линейной теории развития общества. Теории нелинейного развития отрицают универсальное последовательное развитие обще­ства и характеризуются разрывом в преемственности, появлением «вдруг- событий», когда резко ломаются реалии прошлого. «Сегодня, - пишет британский социолог З. Бауман, - условия изменяются внезапно, попирая любые разумные представления и не следуя твердой линейной логике развития. Возникает ощуще­ние «разъединенного времени», идущего от неожиданного эпизода к непредви­

денному и угрожающего способности человека составить из отдельных фрагмен­тов целостное представление»[95].

Отмечаем некоторые сходства с позицией С.А. Кравченко других россий­ских учёных, В.И. Чупрова и Ю.А. Зубок. В совместной работе под рисками они понимают систематическую незащищенность человека перед угрозами, вызван­ными модернизацией и являющимися следствиями нерационального использова­ния достижений научно-технического прогресса[96] [97]. Для характеристики рисков, исследуемых в рамках нашей проблемы, используем сочетание «инновационный риск», предложенное В. Чупровым и Ю. Зубок. Определение следующей черты рисков основывается на перечисленных выше подходах, в том числе С.А. Кра­вченко, дихотомии линейность/нелинейность и обозначена в исследовании спон­танностью, характеризующую риски непрерывной онлайн-коммуникации как новые образования, не имеющих глубоких корней в историческом прошлом, про­воцирующие на появление новых точек бифуркаций, а также определённых руко- творностью людей.

Третий подход к определению характеристик рисков непрерывной онлайн- коммуникации основан на идее российского экосоциолога О.Н. Яницкого о не­устранимости рисков из социальной жизни людей и на его особой природе, харак­терной для нашего общества . Учёный заявляет, что «в современном открытом обществе риск всегда распространяется быстрее, чем лечение от него. Особенно это касается мутантов, то есть еще неизвестных рисков, как биологических, так и социальных». Положение О. Яницкого о «невозвратной» силе современного риска позволяет определить мутационностъ как еще одну характеристику исследуемых рисков. Под ней мы понимаем спонтанно меняющийся способ производства рис­ков, в ответ на изменение которого необходима постоянная рефлексия возможных амбивалентных последствий исследуемых рисков. В частности, государственные программы по противодействию киберугрозам и мошенникам; образовательные программы по приобретению навыков безопасного использования интернета. Особенно явно мутационность рисков непрерывной онлайн-коммуникации про­является, когда речь идёт о неизвестных широкой общественности преступлени­ях, совершаемых в виртуальном пространстве, киберпреступлениях. Глобальная природа этого явления проявляется в его транснациональном характере: готовится и совершается киберпреступление в одной стране, а урон наносится другой. Так, в списке стран с высоким уровнем совершаемых преступлений в виртуальной среде Россия[98] занимает первое место и одновременно относится к группе самых неза­щищенных от киберугроз государств[99]. В конце 2014 г. компания Group-IB пред­ставила ежегодный отчёт о рынке преступлений в области высоких технологий. По оценкам экспертов, за 2013 г. хакеры совершили мошеннические действия на сумму $2,5 млрд. Наиболее распространенными способами мошенничества стали финансовые хищения через такие мобильные устройства как телефоны и планше­ты[100] [101]. Риск стать объектом киберпреступника касается каждого пользователя мо­бильного устройства. В этом и проявляется его мутационная сущность: сам риск распространяется гораздо быстрее, чем системы безопасности по противодей­ствию с ним.

Четвёртый подход к определению специфики рисков непрерывной онлайн- коммуникации основан на социально-экономической концепции модернизации английского социолога Э. Гидденса. В своей работе «Последствия современно­сти» он определяет риск через доверие, которое возникает у индивида, исходя из его уверенности в надёжности и безопасности функционирования системы или действий другого индивида . Представление Э. Гидденса о субъективном ощу­щении безопасности, названное им «онтологической безопасностью», даёт нам основания говорить о еще одной черте современных рисков непрерывной онлайн- коммуникации как иллюзорность. То есть такое субъективное доверие в онлайн- среде, при котором наступление возможного риска в будущем не воспринимается серьёзно здесь и сейчас. В этой связи стоит заметить, что воспринимать риск все­рьёз удаётся не каждому, подчас это свойственно исключительно специалистам в области информационных технологий или кибербезопасности. Хотя активным ак­торам непрерывной онлайн-коммуникации необходимо осознавать, что риск, со­гласно системной теории риска немецкого социолога Н. Лумана, касается решений относительно последствий, которые произойдут в будущем, но о кото­рых неизвестно в настоящем. «Либо возможный ущерб рассматривается как след­ствие решения, то есть вменяется решению. Тогда мы говорим о риске, именно о риске решения. Либо же считается, что причины такового ущерба находятся вовне, т.е. вменяются окружающему миру. Тогда мы говорим об опасности»[102]. Таким образом, риск проявляется в устремленности в будущее и включает в себя переменную характеристику контингентности как необходимость отбора аль­тернатив, которая в свою очередь также является риском. Контингенция также предполагает, что могли бы быть иные решения и совсем другие последствия. Информация или знание, риск-опыт или следование традициям. Стремления фун­даменталистов противиться переменам фактически предполагают рискогенные решения, последствия которых невозможно знать заранее. Даже решения о без­действии означает риск, последствия которого являются упущенные возможно­сти.

Исходя из этого, такая значимая ценность общества как безопасность пере­стаёт являться значимой для индивидов, осуществляющих непрерывную онлайн- коммуникацию. Чтобы продемонстрировать возможные проявления специфики иллюзорности рисков непрерывной онлайн-коммуникации, мы обратимся к ис­следованию практик безопасного поведения в интернете студентов столичных ВУЗов. В ходе исследования рассматривался показатель безбоязненного выраже­ния своих мыслей, выраженный в публикации откровенных высказываний и фо­тографий личного характера в сети. Этот показатель был обозначен исследовате­лями как «открытость». Под высоким уровнем открытости в исследовании понималось также позиционирование себя под собственным именем в наиболее известных и модных молодежных социальных сетях: «Вконтакте», «Facebook», написание под собственным именем комментариев на статьи, высказывания дру­гих пользователей, участие в чатах. На максимально возможном уровне такая от­крытость проявляется в изложении полного списка интересов, дополнительных контактов, включая номер мобильного телефона. Противоположными характери­стиками по отношению к открытости поведения в сети являются всевозможные проявления «закрытости» от других пользователей: выход в интернет под вы­мышленным именем, признание возможности анонимного общения как несо­мненного достоинства коммуникации в интернете, осторожное высказывание своих мыслей из-за боязни быть непонятым или по причине их возможного про­тиворечия нормам права и морали (Таблица 1.3.2).

Таблица 1.3.2

Показатели «открытости» интернет-поведения студентов МГИМО (%)
Показатели Все Пол
Юноши Девушки
Входят в Интернет только под своим именем 69,2 60,0 76,2
Без опаски и боязни высказывают свои мысли 56,5 61,3 56,0
Являются одновременно пользователями сетей Vk.com и Facebook 52,5 42,3 58,0
Часто делятся цитатами и картинками из интересующих сообществ, чтобы друзья узнали об увлечениях, которые не афишируются в повседневной жизни 45,8 40,2 49,9
Под собственным именем пишут комментарии на статьи, высказывания других пользователей 30,8 25,9 43,3
Создают авторские сайты, выкладывают фотографии 15,0 14,1 15,7
Представляют на страничке максимум информации, включая номер мобильного телефона, дополнительные контакты, полный список интересов 14,0 17,5 11,4
Количество опрошенных 741 320 421

В результате анализа данного показателя выявлено, что открытость поведе­ния в сети характерна для большинства опрошенных студентов. Можно утвер­ждать, что выход в интернет под своим именем является нормой для большинства представителей молодёжи. Несомненно, одним из определяющих факторов такой открытости являются правила регистрации в социальных сетях, участниками ко­торых является абсолютное большинство студентов. Например, пользователями российской социальной сети Vk.com («Вконтакте») являются 79% опрошенных студентов МГИМО (Рисунок 1.3.1).

Рисунок 1.3.1

Популярность социальных сетей среди студентов МГИМО

Установим, что среди пользователей социальных сетей под своим именем в отличие от тех, кто не указывает свои личные данные, значимо больше зареги­стрированных именно в российской социальной сети (96% и 85%), в «Facebook» (67% и 54%). Поэтому использование социальных сетей под своим именем можно отнести к номинальному признаку открытости. Тем более что не удалось устано­вить значимой связи между вхождением в интернет и другими показателями от­крытости в общении, которые выделялись исследователями как значимые: свободное высказывание своих мыслей, создание сайтов, представление на стра­ничке максимум информации, включая номер мобильного телефона, дополни­тельные контакты, полный список увлечений. Интерес к исследуемой проблема­тике повысился весьма значительно, когда показатель открытости сравнивался с противоположным показателем закрытости студентов в интернете (Таблица 1.3.3). Выяснилось, что показатели закрытости поведения в сети получили суще­ственно меньшее представление.

Таблица 1.3.3

Показатели «закрытости» интернет-поведения студентов МГИМО (%)

Показатели Все Пол
Юноши Девушки
Почти всегда выходят в Интернет под вымышленным именем 9,9 12,8 7,6
Относят возможность анонимного общения в сети к несомненным достоинствам 5,7 7,5 4,3
Опасаются высказывать свои мысли из-за боязни быть непонятым 5,5 6,6 4,7
Опасаются высказывать свои мысли по причине их возможного противоречия нормам права и морали. 4,6 6,2 3,4
Количество опрошенных 741 320 341

Каждый десятый из числа опрошенных студентов выходит в интернет под вымышленным именем, в еще меньшей мере студентами ценится возможность анонимного общения, невыраженными оказались и страхи за высказывания соб­ственных мыслей. Все это позволяет утверждать: в студенческой среде домини­руют представления об интернете как пространстве виртуальной свободы, раскованности и безопасности поведения. Таким образом, высокий уровень «от­крытости» студентов в виртуальной среде можно охарактеризовать термином Э. Гидденса, обозначенный «парадоксом Гидденса». Под ним подразумевается от­сутствие видимых проявлений риска, которые могут стать причиной катастрофы в будущем[103]. Также как подростку невозможно представить себя в 40 лет, когда последствия раннего курения дадут о себе знать, так и чрезмерная открытость

студентов в сетевом пространстве в процессе непрерывной онлайн- коммуникации, возможно, в будущем породит непредвиденные риски.

Суммируя изложенные макросоциологические подходы, полагаем, что су­ществует комплекс характерных природных черт, свойственных рискам непре­рывной онлайн-коммуникации. Во-первых, виртуальность как дуализм производства и последствий потребления рисков. Производятся риски в вирту­альной сфере, их проявления - реальны; Во-вторых, спонтанность риска - риск как «вдруг-событие», характеризующееся разрывом в преемственности, отсут­ствием корней в прошлом; В-третьих, мутационность как мгновенно меняющийся способ производства рисков в виртуальном пространстве; В-четвертых, иллюзор­ность как субъективное ощущение безопасности в онлайн-среде, при котором наступление возможного риска в будущем не воспринимается серьёзно здесь и сейчас.

Таким образом, неблагоприятное событие, осознаваемое учёными как риск, имеет общественное происхождение в результате сочетания социально­экономических и политико-культурных факторов[104], даёт нам основания утвер­ждать, что в процессе активного мобильного интернет-взаимодействия вероят­ность столкновения с виртуальной опасностью выше у тех пользователей, которые осуществляют это взаимодействие практически непрерывно. Чаще всего такие опасности носят экономико-финансовый характер, связанный с кражей личной информации, паролей, денежных средств. Специалисты в области инфор­мационных технологий и безопасности обобщённо называют такие виды проти­воправных действий киберпреступлениями. В профессиональной терминологии этот вид противоправных действий имеет множество подвидов: кибермошенниче­ство, кибершпионаж, киберпиратство, кибертерроризм, кибервойна и другие. Эти подвиды объединяет один показать: все эти преступления совершаются в вирту­альном пространстве, однако имеют реальные последствия.

<< | >>
Источник: КАРПОВА Дарья Николаевна. РИСКИ НЕПРЕРЫВНОЙ ОНЛАЙН-КОММУНИКАЦИИ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ. Диссертация на соискание степени кандидата социологических наук.. 2016

Еще по теме Характеристики социальной природы рисков непрерывной онлайн- коммуникации через призму концепций современных и постсовременных теорий:

  1. КАРПОВА Дарья Николаевна. РИСКИ НЕПРЕРЫВНОЙ ОНЛАЙН-КОММУНИКАЦИИ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ. Диссертация на соискание степени кандидата социологических наук., 2016
  2. Сунарчина Мунира Мунировна. СОВРЕМЕННЫЕ ПРОФСОЮЗЫ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ РАБОТНИКОВ (на примере Республики Башкортостан). Диссертация. СПбГУ., 2015
  3. Волкова Алена Игоревна. МЕТОДИКА ДИАГНОСТИКИ И ПУТИ СНИЖЕНИЯ РИСКОВ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МАЛЫХ ИННОВАЦИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЫ., 2013
  4. Концепция построения спектрометра-дозиметра нейтронного излучения реального времени
  5. Статья 37. Граждане Республики Беларусь имеют право участвовать в решении государственных дел как непосредственно, так и через свободно избранных представителей.
  6. Статья 117. Местное управление и самоуправление осуществляется гражданами через местные Советы депутатов, исполнительные и распорядительные органы, органы
  7. Карцева А.А.. МЕЖКУЛЬТУРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И ТУРИЗМ КАК МЕХАНИЗМЫ СОВРЕМЕННЫХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ. Диссертация., 2015
  8. Панкратова Лилия Сергеевна. ФОРМИРОВАНИЕ СЕКСУАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ. Диссертация. СПбГУ,, 2015
  9. Малов Егор Андреевич. ФЕНОМЕН СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ: АКТОРНО-СЕТЕВОЙ КОНТЕКСТ, ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ. Диссертация, СПбГУ., 2014
  10. Чернега Артем Андреевич. СОЦИАЛЬНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ ТУРИСТИЧЕСКИХ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЕЙ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ МАЛЫХ ГОРОДОВ РОССИИ. Диссертация на соискание ученой степени, 2016
  11. ШЕСТЕРИКОВА ОЛЬГА АВЕНИРОВНА. ТРАНСФОРМАЦИЯ МЕДИЦИНСКОГО ДИСКУРСА В СОВРЕМЕННОЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ. Диссертация, СПбГУ., 2014
  12. Маркович Вадим Александрович. СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ УСПЕШНОСТИ ОБУЧЕНИЯ ПЕРЕГОВОРЩИКОВ. Диссертация, СПбГУ., 2015
  13. Исаева Валентина Борисовна. Социальный механизм религиозной конверсии: на примере петербургской буддийской мирской общины Карма Кагью. Диссертация, СПбГУ., 2014
  14. Методы расчёта спектральных характеристик нейтронных детекторов
  15. Кун Цяоюй. БОРЬБА С МЕЖДУНАРОДНЫМ ТЕРРОРИЗМОМ В СОВРЕМЕННОМ ПОЛИТИЧЕСКОМ И ПОЛИТОЛОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ РОССИИ, КНР И США. Диссертация, СПбГУ., 2014
  16. Статья 14. Государство регулирует отношения между социальными, национальными и другими общностями на основе принципов равенства перед законом, уважения их прав и интересов.
  17. ГЛАВА 1 СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ ИЗМЕРЕНИЯ НЕЙТРОННОГО ИЗЛУЧЕНИЯ
  18. БУРЯК Мария Анатольевна. Сегмент коммуникационных агентств в медиасфере современной России . ДИССЕРТАЦИЯ., 2014
  19. Способы получения сцинтилляционных нейтронных детекторов с различными спектральными характеристиками
  20. Статья 1. Республика Беларусь - унитарное демократическое социальное правовое государство.