<<
>>

МЫ И ЗАПАД

Никто не спросил Писателя, что он сейчас пишет. Кто-то из вежливости спросил его о первом впечатлении о жизни на Западе. Он рассказал шуточную историю, как ои утром решил прогуляться.
Пытался открыть выходную дяерь, Но не смог. Люди входят и выходят, а у него ничего не получается* Короче говоря, сломал дверь. Потом узнал, что достаточно было нажать кнопочку и дверь открылась бы сама. Но это потом. Он скоро понял, что жить на Западе надо учиться заново. Надо научиться нажимать тысячи нужных кнопочек. Прожив там пятнадцать лет, он так и не освоился с этим полностью. Кнопки, конечно, мелочь. Писатель сначала, как и все прочие эмигранты из России, был поражен видимым изобилием всего, яркостью красок, свободой передвижений. У него оказались кое- какие деньги. Ему они показались несметным богатством - он еще не знал реальной жизни на Западе. Скоро он узнал, что эти деньги - мизер для жизни на Западе не в качестве туриста и гостя, а в качестве рядового гражданина. В силу вступили законы беспощадной реальности. Его, Писателя, не приняли в эмигрантскую элиту* хорошо оплачиваемую за антисоветскую деятельность* Он оказался чужим для нее. Пришлось зарабатывать на жизнь в самом примитивном смысле. Писать бесчисленные книги, получая за них гроши. Мотаться по всей планете с докладами и лекциями- Одним словом, он скоро почувствовал себя в чужой, враждебной для себя среде. Как рыба, выброшенная из воды на сушу. В России он всегда жил, учился и работал в коллективах. Он знал достоинства и недостатки советских коллективов. Но какими бы они ни были, это были именно коллективы, и он сформировался как коллективист, причем - как коллективист идеальный. Он был бескорыстен, не стремился к карьере, благодаря своим сяособностям и добросовестной работе достиг сравнительного благополучия, довольствовался тем, что имел, имел репутацию честного, порядочного человека. Он ценил эту репутацию как справедливую оценку его как личности.
И окружающие его люди цевилн его качества как важнейшие качества личности. На Западе это для него полностью утратило смысл. Там просто не было коллективов, способных к такой оценке человека. В Советской России сложилась довольно обширная среда нз людей талого типа, как он, Писатель. Она сложилась вне первичных деловых коллективов. Это была среда из образованных и профессионально подготовленных людей. Они имели гарантированную работу, условия труда их были сравнительно легкими, работа была более или менее интересной, оплата была терпимой и даже высокой для многих нз них. Они были независимы друг от друга материально и по служебным отношениям. Короче говоря, сложилась сравнительно свободная, некарьеристичная, благополучная и образованная среда, имевшая свой образ жизни, свои критерии оценки происходящего, свободное время и склонность размышлять на самые разнообразные темы, включал темы социальные. На Западе ничего подобного не оказалось. Сначала Писатель думал, что его просто не принимают в такую среду как чужого. Но нз разговоров с западными интеллектуалами он понял, что такой среды на Западе просто нет и быть не может в силу совокупных условий западной социальной среды. И его, Писателя, способность “плавать” в советской среде оказалась совсем ненужной, а “летать” в новой среде он не мог - у него просто не было для этого крыльев. Он и “дышать*’ в ней не мог - у него просто не было “легких15, а “жабры" тут не годились. Обо всем этом Писатель промолчал. Вслух он сказал, что такого Запада, как его изображает западная и прозападная российская пропаганда, в природе просто не существует. Он не хуже н не лучше, а просто другой. Несмотря на обилие информации, в России его плохо знают. А может быть, именно вследствие изобилия информации, которая не столько просвещает, сколько вводит в заблуждение. Вопрос: Ты имел возможность сравнить жизнь на Западе и у нас, причем - как человек наблюдательный и думающий. Скажи положа руку на сердце, где лучше? П: Кому лучше там, кому здесь. Лучше в одном отношения хуже в другом.
А вообще вопрос бессмысленный. В: Почему?? Десятки и сотни миллионов людей задаются эти* вопросом! П: Это тоже признак его бессмысленности. Если ты родился ш вырос в России и в среде русских, все равно жизнь в России будет для тебя предпочтительнее, чем жизиь на Западе, как бы плохо ни было в России и хорошо на Западе. Это не значит, что тв не захочешь на Запад и убежишь оттуда обратно в Россию, оюи завшись там. Десятки миллионов незападных людей живут на За* паде, ибо их судьба сложилась так. Они либо не имеют выбор» либо нз двух зол выбирают меньшее. В: Но ведь сравнивать все-таки можно?! П: Сравнивай, кто тебе мешает! Только определи заранее, ПР каким признакам и с какими критериями будешь сравнивать Иначе получишь только сумму случайных, разрозненных и сугубо субъективных впечатлений, В: Каковы твои впечатления такого рода? П: У меня таковых нет, В: Как так?! Этого не может быть! Ты же жил там пятнадцать лет! П: Я провел тал* пятнадцать лет. Я привык ко всему относиться как исследователь. Что бы я ни делал н что бы ни наблюдал, я на все смотрел глазами исследователя. В: Поясни! П: Иду с российским визитером в Германии, одной из самых богатых западных стран, по улицам одного из самых комфортабельных городов. Он в диком восторге. Красивые и хорошо одетые женщины. Нигде не видно пьяных. Здоровые люди. Прекрасные рестораны. Все приветливы. Улыбаются. Одним словом, рай земной. Не то что у нас, в России. А у меня в голове крутятся мысли. Пьяных не видно, а, по официальным данным, число алкоголиков относительно общей численности населения в два раза больше» чем в доперестроечной России, считающейся страной пьяниц. Каждый пятый из этих здоровых на вид людей страдает душевной депрессией. Сколько из них покончит жизнь самоубийством из-за банкротства или невозможности найти работу! Сколько из этих женщин одиноки и не имеют шансов завести семью и иметь детей! Кто станет жертвой растущей преступности! У кого нет крыши над головой! А таких - миллионы! А сколько безработных! Только зарегистрированных около четырех миллионов.
И более двух миллионов, которых уже не регистрируют. В: Извини, но разговоры об этой безработице набили оскомину. В конце концов, безработные получают пособие выше нашей зарплаты! П: Бы еще не ощутили на своей шкуре, что такое хроническая безработица. Пособие по безработице получают не все. За ним нужно стоять в очередях и обивать пороги. Оно дается не нечто. Те два миллиона незарегистрированных безработных никакого пособия не получают. И насчет размеров пособия не преувеличивайте. Там другие траты, и пособие обеспечивает лишь нищенский уровень жизни. А социальные, моральные и психологические последствия! Вы представить себе не можете, что это такое в условиях Запада. Миллионы здоровых и работоспособных людей фактически выброшены на своего рода “пенсию*1, да и то на временную, обречены на одиночество и отчаяние. В: Это все известно. П: Но это есть. Это не исчезает вследствие того, что становится известным. Но обратимся к тем, кто имеет работу и занятие, дающее средства существования. Вы не знаете, как протекает жизнь большинства из них, что творится там, где они работают, что творится в их домах и семьях. Для огромного числа рабо тающих (точные данные скрывают) место работы - перманентный ад. Трудовое напряжение. Выматываются все силы. Стресс. Интриги. Доносы. Сплетни. Злоупотребления вышестоящих. И не смей пикнуть. На работе - диктатура, не знающая пощады. Есть все дефекты наших коллективов, только нет защиты в виде наших общественных организаций и коллектива. Большинство людей смолоду думают о старости. Копят. Экономят. В: Неужели от всего этого нельзя отвлечься?! П: Можно. Так и делает большинство. Иначе жить нельзя. Но это возможно только на время. У того же большинства западных людей в глубинах нх психики таится какой-то “контролер” и омрачает всю их жизнь. В: Странно! А почему бы не жить просто, наслаждаясь благами» которые поставляет общество?! П: Для этого нужна “малость”: средства» определенный психический склад и культура, среда, возможность реализовать способности и кое-что другое* Это ты, сложившийся в советский период русский человек, оказавшись на Запале и имея средства, чтобы жить беззаботно, мог бы впасть в эйфорию по поводу западного рая.
Да и то ненадолго. А западные люди вырастают в своих жизненных условиях и обречены жить в них вечно. Для них это привычная среда, В: Так ведь с негативными явлениями, о которых ты говоришь, можно бороться! П: Там н борются с ними. Это - один из важнейших аспектов западного прогресса. Только этот прогресс все более и более делает жизнь людей нечеловечной, роботообразной. В: Но это же кошмар! Л: И все-таки большинство пока предпочитает этот комфортабельный кошмар человечной бедности, стремится к нему. Западные люди стремятся завоевать планету, чтобы еще дальше уйти по пути этого обесчеловечивания своей жизни. А для прочей части человечества этот кошмар стал величайшим соблазном. В: И ты не пытался как-то устроить свою личную жизнь, чтобы жить просто по-человечески? Например - жениться, завести детей. И: Пытался. Но ничего не вышло. В: Почему? П: Мне было 55 лет, когда меня выбросили из России. Молодые и привлекательные русские эмигранты, как правило, не могут ‘'пристроиться’*, так где уж мне?! В: Известность! Ум! П: Ум там ничего не значит, если не приносит деньги. То же самое - известность. Было бы много денег - никаких проблем с женщинами не было бы. А без денег... Появилось у меня однаждН вроде бы интересное знакомство» Но как только дело дошло до: брачного контракта, я увидел, что меня просто могут прогнать * шею, когда захотят. И брак не состоялся. Содержать наложницу мне не по карману» А дети... В моем возрасте!.. В: Ясно! А друзья? Просто хорошие знакомые? П: Это тебе не Россия! В: Неужели нет спасения?! П: Смотря что считать спасением. Теоретически есть замечательный способ спасения: коммунизм. Он в несколько лет остановил бы пагубный прогресс. Но на Западе коммунизм считают гибелью, а именно свой путь - спасением. В: Если бы тебе пришлось выбирать, какой образ жизни ты выбрал бы? П: Советский. В: А что ты не возвращаешься? П: Куда? Зачем? Сколько лет прошло после начала перестройки, а мои книги, считавшиеся антисоветскими и антикоммунистическими, до сих пор здесь не печатаются. Почему?! В: Напечатают! П: Когда?! К тому же теперь не советская, а постсоветская эпоха. В: Все устоится и вернется на круги своя. П: Когда? И в каком виде? Мне уже 70! Что бы теперь ни сло жилось, это при всех вариантах будет чужое мне общество. В: Но Россня-то остается! П: Я не мыслю Россию несоветскую. В: А зачем же сейчас приехал? П: Посмотреть своими глазами на последствия катастрофы. В этом разговоре Писатель не почувствовал искреннего интереса к его опыту жизни на Западе и к его знаниям, приобретенным ценой многолетнего труда и размышлений, Отсутствие такого интереса у людей из России, которых он встречал на Западе, удивляло его и там, на Западе. Превосходство советского человека над западным в смысле интеллектуальных интересов оказалось мнимым.
<< | >>
Источник: Зиновьев А.. Русский эксперимент: Роман.. 1995

Еще по теме МЫ И ЗАПАД:

  1. 2. Культура Запада, Востока, России: компаративистский подход1
  2. 5.8.5. Путинекий поворот к Западу
  3. Отношения СССР с западноевропейскими государствами во второй половине 70-х и в 80-е годы
  4. Записка от неученых к ученым русским, ученым светским, начатая под впечатлением войны с исламом, уже веденной (в 1877—1878 гг.), и с Западом — ожидаемой, и оканчиваемая юбилеем преп. Сергия
  5. ЛИКВИДАЦИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ПЛЮРАЛИЗМА И БЛОКИРОВАНИЕ КАНАЛОВ ЗАПАДНОЙ ИНФОРМАЦИИ
  6. ГЛАВА 5. ЗАПАДНАЯ РУСОФОБИЯ4 В ТЕОРИИ МОНДИАЛИЗМА
  7. Российские социальные теории и Запад
  8. § 2. Западный и восточный типы социальной справедливости
  9. 5.1. История Права в призме духовной эволюции России и Запада
  10. ЗАПАД
  11. Россия: часть Запада или самостоятельный центр силы?
  12. § 4. Между Западом и Востоком: столкновение и синтез противоположных подходов и крайних позиций
  13. 7 Неолит и энеолит Италии, островов Западного Средиземноморья и Пиренейского полуострова
  14. Глава 5 ЭКСПАНСИЯ НА ЗАПАД: ИСЛАНДИЯ, ГРЕНЛАНДИЯ, АМЕРИКА
  15. Кива А.В. Арабские «революции» в глазах Запада и России
  16. Современный запад и россия
  17. Современный запад и восточная азия
  18. Западная, Восточная и Южная Украина