<<
>>

Классификация «левых» сил Латинской Америки

В начале 2000-х гг. «левые» на континенте, за прошедшие два десятилетия сдавшие свои позиции «правым» и «центристам», проповедовавшим политику неолиберализма, вновь заявили о себе.

Во многом, причиной тому стал крах неолиберальной экономической политики, не справившейся с присущими Латинской Америке проблемами - глубоким социальным неравенством, бедностью, несправедливым перераспределением дохода, власти и возможностей. Также благодаря утверждению демократии как формы правления и наличию института выборов, в конце 1990-х - начале 2000-х гг. «левые» пришли к власти в таких странах как Венесуэла, Бразилия, Уругвай, Аргентина, Боливия, Перу и Никарагуа. Исследователи выделяют 4 фактора, повлиявших на популярность «левых» в 2004 г.:

1. Перенос демографических изменений в сферу политики, предположение о наличии естественной корреляции между молодыми избирателями и «левой» идеологией;

2. Рост народного недовольства имеющей место в стране экономической ситуацией;

3. Изменения в политической культуре;

4. Положительный опыт правления «левых» в столице Уругвая Монтевидео на протяжении более чем 10 лет .

В книге The New Latin American Left авторы употребляют наряду с термином «новые левые» термин «исторические левые» и проводят следующий временной раздел между ними: к «историческим левым» относятся «левые» периода с 1959 г. по 1990 г., а после 1990 г. и по настоящее время продолжается период «новых левых».

Существует ряд классификаций латиноамериканских «левых», предлагаемых российскими и иностранными исследователями.

Л.С. Окунева в своей классификации разводит Венесуэлу и Бразилию по разным сторонам политической палитры: первая попала в группу, которую составляют «левые популисты», для которых важны клиентелистские отношения с электоратом и «неопатримониалистская» роль завоеванной ими верховной власти», «режимы «радикально-националистического популизма», имеющие тенденцию «вырождения в авторитаризм»[287] [288].

Бразилия же относится к умеренной группе «левых реформаторов», не отрицающих полностью неолиберализм, но акцентирующих усиленное внимание на социальных проблемах.

К.Л. Майданик, рассматривая типы «левых», строит следующую классификацию. На крайне «левом» фланге располагаются «левые», приверженные «левой» теории первой половины ХХ века (коммунистические партии, троцкисты, маоисты). Это наиболее закостенелая и консервативная часть «левого» движения. Затем следует «традиционный сектор», опирающийся на вооруженную борьбу в противовес теоретическим дебатам. Из данной части «левых» сил вышли как более умеренный «левые», отказавшиеся от оружия (Широкий Фронт в Уругвае), так и продолжатели герилий прошлого (FARC в Колумбии). Третьи сектор составляют так называемые «новейшие левые» или

«левые XXI века» . Их состав разнороден: «левую» часть составляют группы, близкие к марксистским и полумарксистским партиям и движения (Национальный освободительный фронт Фарабундо Марти из Сальвадора, Движение безземельных крестьян из Бразилии, «левая» часть Партии трудящихся), в «центре» располагаются организации, опирающиеся на широкие слои общества и действующие на низовом уровне (последователи Уго Чавеса и Эво Моралеса), «правую» часть составляют «умеренные левые», делящиеся на сторонников Альтернативного движения, выступающих против социализма XXI века Уго Чавеса, но, при этом, критикующих США и неолиберализм, и, «поссибилистский» сектор «левых» (Широкий Фронт в Уругвае).

Хорхе Кастаньеда в своей знаковой статье «Левый поворот Латинской Америки» выделял два типа «левых» согласно с их происхождением. Первая группа «левых» корнями своими уходит к Коммунистическому Интернационалу и идеям русской революции 1917 года. После Кубинской революции «левые» этой группы выбрали кубинских герильерос своими новыми символами. К странам данной группы относятся Чили, Уругвай, Бразилия, Сальвадор. Условно назовем эту группу просоветскими «левыми».

Вторая группа «левых» имеет сугубо латиноамериканское происхождение и берет свои истоки в популизме.

«Левые» данной группы могут кардинально отличаться от представителей просоветского крыла, «быть зачастую антикоммунистами, обязательно авторитарными (в той или иной степени), видеть в политике скорее инструмент для достижения и сохранения власти, чем для проведения собственного политического курса»[289] [290]. Зачастую они опираются на низшие слои общества, национализируют наиболее крупные сектора экономики. Опираясь на идеи национализма или экономического развития, данные режимы сохраняли прагматический характер, спекулируя на продаже природных ресурсов или монопольной ренте, за счет чего они могли много тратить на поддержку своего электората без повышения налогов.

Густаво Флорес-Масиас разделяет «левые» правительства также на две группы сообразно с применяемой ими экономической политикой: «левые», которые ориентированы на большую долю участия государства в экономике и «левые», применяющие рыночно ориентированные механизмы, при этом осуществляя крупные отчисления на поддержку и развитие социальной сферы . К первой группе государств исследователь относит Боливию, Эквадор и Венесуэлу, ко второй - Чили времен правительств Рикардо Лагоса и Мишель Бачелет, Бразилию и Уругвай в период Табаре Васкеса. Также Флорес-Масиас выделяет третью группу, к которой относит Аргентину, занимающую промежуточную позицию, сочетая умеренную национализацию и контроль цен с рыночной экономикой.

Уругвайский исследователь Хорхе Ланзаро также выделяет три разновидности «левых» правительств, соответственно с типом партии или движения, составляющих правительство и партийную систему, степень институциализации и модель межпартийной конкуренции: правительства

популистской направленности (Венесуэла, Боливия, Эквадор); правительства, берущие начало в национал-популистских партиях прошлого (Аргентина при Киршнерах, Панама при О. Торрихосе); «новых левых», образующих правительства социал-демократического типа (Бразилия, Чили при Консертасьон, Уругвай)[291] [292].

Авторы коллективной работы «Leftist Governments in Latin America: Successes and Shortcomings» (под редакцией Курта Вейланда, Рауля Мадрида и Венди Хантер) различают два противоположных полюса на карте латиноамериканских «левых»: умеренный (moderate) и радикальный, к которому

относятся несогласные «левые» (radical, contestatory) . Первая группа, расчетливая в достижении политических целей, опирающаяся на рыночную экономику и уважающая экономические ограничения и политическую оппозицию, при возникновении конфликтов скорее склонна к переговорам, чем к навязыванию собственной воли. Радикальные «левые», наоборот, склонны к противоположному стилю поведения: для них характерно жесткое

противостояние неолиберализму и глобализации, подавление политических противников, резкая негативная риторика по отношению к США. Авторы используют для обозначения данной группы эпитет «соперничающие» (“contestatory”), так как современные радикалы, по сравнению со своими предшественниками из 1960-х - 1970-х гг., выглядят скорее умеренными не только в политических действиях, но и во взглядах на социоэкономические и политические проблемы, так как далеко уходят от положений традиционного марксизма.

Николас Линч также выделяет две группы «левых», в зависимости от типа политического проекта: основополагающего или реформистского[293] [294]. К первой он относит Венесуэлу, которая является наиболее характерным случаем для описания данной группы: проект Боливарианской революции Уго Чавеса был направлен на кардинальное изменение системы. Страны этой группы склонны к авторитаризму. Другая группа «левых» выстраивает свой режим на основе предшествующего, соблюдая конституционный порядок и демократические нормы. Здесь примерами выступают Чили, Аргентина, Бразилия, Уругвай.

Марсело Лейрас, подобно Флорес-Масиасу, строит свою классификацию в основном на экономической политике стран региона. Им выделяются республиканские, социал-демократические или «левые» европейского типа и популистские «левые». Первые, по его мнению, основывают свою политику на демократических принципах и примате закона, тщательно выстраивая политическую линию. Данная группа оценивается с положительной стороны. Вторая группа, популистские «левые», как он считает, отличаются безответственным отношением к экономике, пренебрежением к закону и попиранием демократических принципов, отрицательным климатом для инвестиций. Такие «левые» оцениваются отрицательно[295] [296].

Венесуэльский экономист и политик Теодоро Петкофф делит «левых» на ортодоксов, опирающихся на ленинизм и испытывающих влияние Кубинской революции, склонных к авторитаризму. Ярким примером тому является Уго Чавес, критикуемый Петкоффым за демагогичность речей и провал построения новой социальной и политической модели. Современные «левые» соотносят свою политику с реалиями современного мира, можно сказать, что их политика более рациональна и прагматична. Они более конструктивны, в отличие от ортодоксов, и также способны выражать настроения современного латиноамериканского общества .

Эктор Шамис разделяет «левых» на две группы, сообразно с типом партийной системы, существующей в стране: «левые», действующие в рамках институциализированной партийной системы и «левые», существующие в раздробленной, слабой системе. Первые более умеренны и демократичны, склонны уживаться с оппозицией для сохранения стабильности партийной системы. К таким странам относятся Чили, Бразилия, Уругвай. В ослабленных партийных системах существует тенденция к выходу политических споров на улицы в форме маршей протеста и демонстраций, экономика подчиняет себе политический процесс, президент обычно имеет широкие полномочия (суперпрезидентские республики). Если экономика на подъеме, то власть концентрируется в руках исполнительной ветви, при обратном сценарии - ситуация может дойти до кризиса доверия президенту. Аргентина и Перу подпадают под этот случай. Третья группа «левых», к которым относится Венесуэла, назван Шамисом «петро-левыми» (от англ.petroleum - нефть,

топливо). В подобных государствах существуют трудности с «определением и применением прав [человека], централизацией средств управления и эффективным сбором доходов»[297].

Подобно Хорхе Кастаньеда, Курт Вейланд выделяет «правильных» и «неправильных» «левых»[298]: к первым относятся умеренные «левые», ко вторым - радикальные. Первые признают ограничения, устанавливаемые глобализацией и неолиберальной экономической политикой, и стремятся действовать внутри этих ограничений, подчиняясь правилам игры. В этом смысле они выступают как «правильные». Для таких «левых» применение неолиберальных инструментов не отменяет существенных расходов на социальную сферу и развитие человеческого капитала, а переговоры являются главным способом разрешения конфликтов. Проведение последовательных реформ также является одной из черт данного типа «левых» режимов.

Вторая группа, радикальные «левые», проистекали из «отрицания рыночной модели, националистического скептицизма по отношению к глобализации, жесткое неприятие существующего политического класса, сомнение в плюралистской, представительной демократии ». Не такие проницательные и тактичные во внутренней политике, радикалы склонны к кардинальным переменам в политической, экономической и социальной сферах. В экономике они выступают за национализацию, увеличение степени вмешательства государства в экономический процесс, делают акцент на коллективную собственность при одновременном сохранении частной.

По мнению автора, на данный момент наиболее точной и универсальной классификацией «левых» правительств Латинской Америки является типология, предложенная Кеннетом Робертсом и Стивеном Левитски. Для большего удобства приведем здесь таблицу, предложенную авторами классификации (См.: прил. 2).

Данная типология основана на двух переменных: уровне

институциализации и местоположении политической власти. Согласно этим переменным выделяются 4 типа. Институциализированные партийные «левые» приравниваются к европейским социал-демократическим партиям и, в свою очередь, делятся на два подтипа: электоральные профессиональные «левые», представляющие собой кадровые партии и массовые «левые», опирающиеся на общественные организации и имеющие разветвленную сеть низовых отделений на местном уровне. Популистская машина отличается наличием доминантного лидера, имеющего определенный политический проект, и вертикальной структурой организации партии. Для такого типа «левых» правительств характерны сочетание институциализации и патроната, что позволяет контролировать политиков второго плана, обеспечивать лояльность членов партии на низовых уровнях и сохранять твердую позицию лидера. Третий тип «левых», популистские «левые», отличается от прочих слабой партийной организацией и построением вертикали сверху-вниз, приходом к власти на волне разочарования в традиционных партиях. «Левые» политические движения, ради прихода к власти и участию в электоральной кампании, создают партийные механизмы. С предшествующим типом их роднит роль политической силы, замещающей ослабленные традиционные партии, но основой для них все же являются общественные движения.

Таким образом, резюмируя, можно заключить, что основная масса исследователей выделяет две больших группы «левых» - умеренных и радикальных, при этом различие между теми и другими коренится в различных взглядах на роль государства в экономике, отношение к рынку, интенсивности проведения реформ, источникам идеологического вдохновения, историческим происхождением, отношением к популизму.

Таким образом, представляется интересным проанализировать идеологические позиции режимов, находящихся на различных частях «левого» спектра.

2.2.

<< | >>
Источник: НЕВЕРОВ КИРИЛЛ АЛЕКСЕЕВИЧ. «ЛЕВЫЙ ПОВОРОТ» В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ НА КОНТИНЕНТЕ. Диссертация, СПбГУ.. 2015

Еще по теме Классификация «левых» сил Латинской Америки:

  1. НЕВЕРОВ КИРИЛЛ АЛЕКСЕЕВИЧ. «ЛЕВЫЙ ПОВОРОТ» В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ НА КОНТИНЕНТЕ. Диссертация, СПбГУ., 2015
  2. КОНСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 1994 ГОДА,
  3. *В соответствии со статьей 1 Закона Республики Беларусь «О порядке вступления в силу Конституции Республики Беларусь» вступила в силу со дня ее опубликования.
  4. РАЗДЕЛ І ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ
  5. Статья 1. Республика Беларусь - унитарное демократическое социальное правовое государство.
  6. Статья 2. Человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства.
  7. Статья 3. Единственным источником государственной власти и носителем суверенитета в Республике Беларусь является народ.
  8. Статья 4. Демократия в Республике Беларусь осуществляется на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений.
  9. Статья 5. Политические партии, другие общественные объединения, действуя в рамках Конституции и законов Республики Беларусь, содействуют выявлению и выражению политической воли граждан, участвуют в выборах.
  10. Статья 6. Государственная власть в Республике Беларусь осуществляется на основе разделения ее на законодательную, исполнительную и судебную.