<<
>>

Общее и особенное в идеологии альтернативистов

Особенности, характер, сущность идеологии альтернативных движений можно лучше понять путем сравнительного анализа или сопоставления ее с другими разновидностями буржуазной, мелкобуржуазной идеологии.
Это поможет нам выявить, что же представляет собой «новая» идеология, и установить ее место в системе немарксистской идеологии в целом. Говоря о различиях или сходствах идеологии альтернативистов с другими ответвлениями немарксистской идеологии, мы отнюдь не выводим идеи альтернативистов непосредственно из тех или иных философских концепций. Скорее всего, здесь связь опосредованная. Во взглядах альтернативистов без особого труда обнаруживаются черты самых различных воззрений: абстрактный гуманизм, антитехницизм, реакционный утопизм и даже взятые ими на вооружение отдельные элементы марксизма. Вот такой сложный конгломерат представляет собой становящаяся идеология альтернативных движений, которая, как мы видим, порой выходит за рамки «чистого» иррационализма. Идейно-политические, философские взгляды альтернативистов, начавшие формироваться во второй половине 70-х годов, не являются совершенно новыми: многое заимствовано у мелкобуржуаз ных идеологов, пользовавшихся популярностью среди молодежи, особенно студенческой, в 60-х годах. Другое дело, что альтернативисты вносят в социальное движение свои нюансы, специфические черты (например, более яркое проявление иррационализма, экологизма, антитехницизма и т. д.). Альтернативистам кажутся привлекательными многие положения, выдвинутые социальными философами Франкфуртской школы (идеи политического конформизма, альтернативы традиционным партиям, борьбы против «индустриального общества», против господства «технической рациональности » и др.)« Но общими для тех и других являются прежде всего негативистские тен- денции. Не случайно, что характеристика, которая закрепилась за «новыми левыми» (на теоретическое оформление идеологии которых оказала значительное влияние Франкфуртская школа), без существенной поправки часто приписывается новым движениям их оппонентами.
Главное философское произведение Т. Адорно «Негативная диалектика» является в определенной мере идеологической основой многих «альтернативных» концепций. Не случайно и другое. Духовными отцами «альтернативной» молодежи стали кумиры «новых левых». Речь идет в первую очередь об известных представителях Франкфуртской школы — М. Хоркхаймере, Т. Адорно, Г. Маркузе, Ю. Хабермасе. О схожести идейных построений альтернативистов и социальных философов Франкфуртской школы недвусмысленно свидетельствует также то* что и те и другие, отворачиваясь от буржуазной системы, отрицают реальный социализм и ищут «третий путь» развития человечества. Так что в «альтернативной» идеологии усматривается явная преемственность идеологии «новых левых». Симптоматично, если не сказать закономерно, что некоторые бывшие сторонники «новых левых» сегодня фигурируют в рядах альтернативных движений. Несомненно, взгляды идеологов современных альтернативных движений, как и «новых левых», носят мелкобуржуазный характер. К. Маркс писал, что по своему образованию и индивидуальному положению мелкобуржуазные идеологи могут быть далеки от лавочников, как небо от земли. Однако представителями мелкой буржуазии они становятся по той причине, что их мысль не в состоянии преступить тех границ, которые не переступает жизнь мелких буржуа. Поэтому теоретически они приходят к тем же самым задачам и решениям, к которым мелкого буржуа приводит практически его материальный интерес и его общественное положение1. Особая схожесть альтернативистов и «франкфуртцев» проявляется в отношении к философской категории «целого». Еще в 30-х годах М. Хоркхаймер и Т. Адорно, исследуя проблемы целого и единичного, пытались устранить существующий разрыв между индивидом и природой, между индивидом и обществом, привести их к общему взаимоотношению, «к осознанному противоречию»2. Как пишет Адорно, «целое не есть истинное»3. Подобные рассуждения основаны на представлениях о том, что признание «целого» с объективными законами ведет якобы к: отрицанию свободы человека 4.
Хоркхаймер и Адорно пи шут, что наука превратилась в «систему», стала «целым», обрела «самостоятельность» и начала диктовать свою волю индивиду. Логика их рассуждений такова: от науки, техники, прогресса страдает индивид, ибо погоня за призрачным господством над природой приводит к утрате индивидом своего «внутричеловеческого» 5. Альтерна- тивисты вслед за «франкфуртцами» также выступают против «технического владыки». Отсюда понятно, откуда у них такие симпатии к Ю. Хабермасу, точнее, к его интерпретации «целого». Во-первых, потому, что Хабермас раскритиковал технику, якобы превратившуюся в некую идеологию, навязывающую индивиду волю «целого». Во-вторых, он выступил в защиту природы. Вместо эксплуатируемой природы, заявляет западногерманский ученый, мы должны искать братскую природу, «коммуникационные отношения должны устанавливаться не только между одушевленными субъектами, но и между одушевленным субъектом и неживой материей» 6. Его мысль о том, что люди должны контактировать с природой, вместо того чтобы ее разрушать, пришлась по душе аль- тернативистам. Ю. Хабермас требует гуманизировать труд, технику, существующее общество, сделать так, чтобы прогресс не подавлял личность, не разрушал природу. Но, как замечает советский исследователь Г. М. Тав- ризян, характеризуя исторический идеализм Хабермаса, последний относит категорию «труд» к области инструментально-рационального, полностью исключая из сферы труда производственные отношения, признавая последние в сфере «интеракций», в свободных от производственных, экономических связей взаимоотношениях людей, разрабатывающих социальные нормы и рекомендации 7. Вместе с тем отношение альтернативистов к «целому» несколько иное, чем социальных философов Франкфуртской школы. Для «альтернативного» сознания характерно восприятие мира как «целого» в его пространственном и временном единстве. Дело в том, что, с одной стороны, альтернативисты боятся раствориться в общей массе, затеряться в ней, быть чем-то безликим (тут они выступают против «целого», стремясь утвердить свое «Я», свою личность), с другой — они хорошо понимают, что ныне впервые люди сталкиваются с реальной угрозой уничтожения цивилизации на планете.* Таким образом, альтернативисты сознают в этом смысле неделимость, целостность современного мира, понимают, что для сохранения своего «Я» необходимо существование «целого».
Констатация данной взаимосвязи является одной из сильных сторон альтернативистов. Однако они далеки от рационального объяснения диалектики части и целого, не допускают возникновения подлинно нового в процессе развития. К тому же «новые» идеологи приходят к своему заключению (о том, что для сохранения «Я» необходимо «целое») не путем глубокого анализа действительности. Побудительным мотивом осознания этой целостности у них выступает страх перед всеобщей катастрофой, который становится, как мы уже отмечали, одной из самых характерных черт различных альтернативных течений. Проводя сравнительный анализ между альтернативными движениями и «новыми левыми», необходимо принимать во внимание высказываемое зарубежными иссле- дователями-марксистами мнение о том, что эти два социальных феномена представляют собой разные этапы непролетарского протеста, каждый из которых имеет свои особенности. Как известно, в «новом левом» движении выделялось два направления: культурническо-про светительское и радикально-политическое. В альтернативных движениях бросаются в глаза также два направления: политическое и неполитическое. При этом первое в определенном смысле соотносится с культурологическим аспектом идеологии «новых левых». Нынешняя молодежь, как и прежняя, держит ориентир на формирование и постепенное распространение «новых» ценностей, на создание «оазисов новой культуры», на воспитание «нового» человека. Она, как и предшествующее поколение, не является однородной ни в социальном, ни в идейно-теоретическом и организационном плане. Ее основные позиции — леворадикализм и буржуазный либерализм. Есть важный момент, касающийся разного отношения (правильнее будет сказать: формального отношения) «новых левых» и альтернативистов к марксизму. Начнем с того, что прежние участники непролетарского протеста называли себя революционерами и пытались как бы подменить роль рабочего класса, будто бы утратившего свою революционность и «интегрировавшегося» в буржуазную систему. Поэтому участники протеста 60-х годов, как и его идеологи, свое поражение истолковывали как «кризис» марксизма, которым якобы они руководствовались в своих действиях.
Ясно, что «новые левые» путали марксизм с лжемарксизмом (в том числе с так называемым фрейдо-марксизмом), популярными представителями которого были Г. Маркузе, Р Дучке, братья Кон-Бендиты и др. Не разобравшись в сути дела, «новые» движения приняли ошибочные взгляды своих предшественников за чистую монету и отмежевались от марксизма. Поэтому сегодня они уже не выступают под флагом «неомарксизма»8. Хорошо это или плохо? Для ответа на поставленный вопрос стоит вспомнить, почему «новые левые» называли себя марксистами. На данный момент обращает внимание Э. Я. Баталов в книге «Философия бунта». Советский ученый пишет, в частности, что «интерес» представителей «новых левых» к марксизму был вызван не осознанием роли рабочего класса, не осознанием революционной роли марксизма как духовного оружия передового класса; марксизм воспринимался ими как контртеория. При этом они обратили внимание в марксизме лишь на один аспект — разрушение старого общества. Проблема создания новой общественной системы их не интересовала. Так что и «новые левые» ничего общего не имели с подлинным марксизмом. Поэтому считать шагом назад неприятие марксизма представителями теперешних нетрадиционных общественных движений было бы неверно. Нельзя не упомянуть о такой общей черте идеологии названных течений непролетарского протеста, как утопизм (хотя, конечно, проявляющийся по-разному). Утопизм «новых левых» выражается в установке на стихийное перерастание эмоционального бунтарства в «революционное движение». Прежние «бунтари» думали, что воля к социальным преобразованиям может стать решающим фактором отрицания «регрессивного общества», и надеялись на создание «свободного пространства» для себя. Утопизм «альтернативной» молодежи по существу выступает как разновидность старой концепции «свободного пространства», впервые выдвинутой утопическим мелкобуржуазным социализмом. Стремясь в условиях капиталистической действительности создавать иные формы общественной жизни (например, образцовые хозяйства, поселки), которые были бы свободны от действий закономерностей капитализма, альтернативисты надеются воздействовать своим примером на окружающий мир, убеждая других жить «по-новому» и способствовать преобразованию общества без социальной революции.
В действительности же здесь, как и в «новом левом» движении, проявляется прежде всего забота о личной свободе, о создании для себя «свободного пространства», оазисов, причем в ограниченном количестве, для так называемого меньшинства, т. е. старания участников «аль тернативных проектов» направлены на улучшение жизни, быта узкого круга людей. Утопизм экологистов, пишет французский исследователь проблем окружающей среды К. Журне, имеет многие характерные черты традиционной утопии, которые можно найти у Т. Мора (стремление возвратиться к изначальному равенству, сократить товарообмен, признание необходимости частой смены занятий), Р. Оуэна (критика разделения труда на сельскохозяйственный и индустриальный), П. Ж. Прудона (федерализм) 8. В экологической утопии, пишет названный автор, заметно влияние идеологии ряда антикапиталистических и анти- парламентаристских движений прошлого. Но с другой стороны, «экологисты — дети кризиса индустриального общества. Их утопия — реакция на техницизированное общество. Главное же, что отличает экологистов от их идейных предшественников, — это утверждение индивидуализма, личной свободы» 9. Альтернативные движения оказались также под влиянием концепции «планетарного сознания», «внеплане- тарного общества», «глобализма». Эта тенденция четко вырисовывается в книге А. Горца «Экология и политика». Чего мы хотим, вопрошает идеолог-альтернативист: капитализм, который приспособится к экологическим проблемам, или экономическую, культурную, социалистическую революцию, которая уничтожит язвы капитализма и тем самым установит новое отношение людей к коллективу, к окружающей среде и к природе? Реформу или революцию? И отвечает: главное — спасти планету раньше, чем она станет неприспособленной для жизни людей. Идеи «планетарного сознания» в своей основе очень актуальны, особенно в ядерный век, когда судьба планеты во многом зависит от того, сумеют ли государства с различным общественным строем договориться между собой по таким важнейшим международным вопросам, как сохранение мира, природы, устранение угрозы термоядерной катастрофы. Как отмечает советский ученый Г. X. Шахназаров, «можно считать одним из важнейших требований ядерной эры распространение философии соци альной и политической активности, планетарного и интернационалистского мышления» 10. Однако доктрина А. Горца нацелена на «консервацию» процесса социально-экономического развития как внутри отдельных стран, так и в мире в целом. Один из идеологов альтернативистов, Г. Груль (взгляды которого проникнуты глубоким пессимизмом в отношении способности человека разумно относиться к окружающему миру), предлагает понизить уровень жизни в развитых капиталистических странах и «заморозить» его в развивающихся государствах. Необходимо «мировое управление», говорит он, которое занималось бы распределением сырья, энергетических ресурсов, продовольствия в мире, устанавливало бы квоты рождаемости для отдельных народов. Нетрудно заметить, что идейные вожди альтернативных движений наивно полагают, будто на пути «плане- таризма» можно преодолеть существующий кризис в буржуазном обществе с помощью навязывания населению социалистического мира и развивающихся стран ценностей Запада, т. е. в таком «планетаризме» в конечном счете проявляется защита капитализма. Идеологи-альтернативисты взяли на вооружение и идеи известного буржуазного психолога и социолога Э. Фромма (из его «диалектического гуманизма») о том, что человек «выпал» из природы, ибо им утрачен механизм естественной адаптации к природным условиям, а при капитализме он «окончательно» разорвал «первичные узлы» с природой и себе подобными, стал чужим не только для других, но и для себя, отчуждение пронизывает все сферы общественной жизни. Пессимистический вывод Э. Фромма («проблемой XIX века было признание того, что бог умер, а XX века — гибель Человека» 11) стал постоянно воспроизводимым афористическим выражением альтернативистов. Идеология альтернативных движений имеет некоторые общие черты с консерватизмом как идейно-политическими течениями в классово антагонистическом обществе, противостоящими прогрессивным тенденциям социального развития. Но прежде чем отмечать их сходство, необходимо сказать, что они по многим позициям значительно расходятся. В общих чертах консерватизм выступает в защиту господствующих в современном капиталистическом обществе ценностей, признает свою приверженность старым традициям; ратует за сохранение социального неравенства, дисциплину, порядок в рамках этого неравенства, классовую иерархию; отдает предпочтение устоявшимся в буржуазном обществе общественным институтам; отрицает возможность вмешательства субъекта в ход исторического процесса, настаивает на «необходимости» авторитарной, не подлежащей демократическому контролю власти, на утверждении, будто свобода возможна лишь в рамках частнособственнических общественных отношений. Идеологи альтернативистов выступают с критикой многих сторон капитализма, буржуазных традиционных ценностей и общественных институтов; они ставят вопросы о равенстве между людьми, свободе личности, либерализме и реформистских изменениях. Особенно четко выражается отличие идеологии консерватизма от идеологии альтернативных движений в сфере внешней политики. Если альтернативные движения в своем подавляющем большинстве выступают за сохранение мира, за разрядку международной напряженности, то консерваторы настаивают на обеспечении военного превосходства Запада. Как видим, различие между ними достаточно велико. И все-таки, в чем же их сходство? Идеология альтернативных движений, как и консерватизм, улавливает иррационалистские настроения в обществе. Их представители много говорят об «усталости от прогресса», о разочаровании в поступательном развитии истории. А создание «альтернативных проектов» в рамках капиталистического общества разве не свидетельствует о консерватизме альтернативистов? Последние, как известно, пытаются доказать, будто капитализм «трансформируется», будто найден «третий путь» социального развития. А на деле речь идет лишь о попытках частичных изменений того же буржуазного общества. Идеологи альтернативных движений не видят основ кризиса буржуазной системы. Они говорят о кризисе цивилизации, культуры, образа жизни, морально-этичес- ких ценностей. Эта позиция альтернативистов также близка к консервативной. Например, американские неоконсерваторы, по словам социолога П. Стейнфельдса (США), выдвигают такой тезис: «Нынешний кризис — это прежде всего кризис культуры, морали, нравов, образа жизни» 12. При таком подходе к характеристике современного состояния буржуазного общества игнорируются противоречие между трудом и капиталом, роль рабочего класса, наличие классовой борьбы в капиталистическом мире, хотя нельзя не отметить, что «теоретическое» обоснование отрицания исторической миссии рабочего клас са у альтернативистов и консерваторов не одинаково: если вторые безапелляционно заявляют, будто в современном обществе рабочего класса вообще не существует, то первые, не отрицая существования рабочего класса, связывают прогрессивные преобразования в капиталистическом обществе с новыми социальными слоями, альтернативными движениями. Здесь альтернативисты склоняются скорее к реформизму. Ведь, отвергая необходимость классовой борьбы, они надеются на улучшение жизни людей путем реформ, своеобразной «трансформации» социальных институтов буржуазного общества. Весьма показательным является то, что альтернативистов многое роднит с приверженцами «философии жизни» и консерватизма. Одновременное присутствие элементов «философии жизни» и консерватизма в идеологии альтернативных движений не является чем-то сверхнеожиданным. Как отмечают авторы книги «Отречение от прогресса, истории, познания и истины», «консерватизм давно развивался и развивается на основе образа мышления «философии жизни» и как мировоззрение сводится к ней, находит в ней кульминационную точку своего развития» 13. Идеология альтернативных движений имеет общие черты не только с консерватизмом. Порой она находит некоторые точки соприкосновения даже с более реакционными идейно-политическими силами. В чем дело? Не парадоксально ли это? Ведь альтернативные движения, повторим, имеют в целом левую ориентацию. Суть заключается в следующем. Есть внутри альтернативных движений такие группы как «экоправые» (т. е. экологические правые). Последние, поддерживая некоторые требования альтернативных движений, проникают в них и пытаются протащить туда фашистскую идеологию: они предлагают «произвести чистку» не только в природе, но и в обществе. На деле чистоту окружающей среды подменяют «чистотой» социальной среды. Под обстрел их критики попадают «плюралистическое общество», политические партии, профсоюзы, иностранные рабочие 14. «Экофашисты» основываются на человеконенавистнических теориях о «чистоте» расы, народа, родины. При этом, используя реакционно-романтические тенденции, имеющие хождение среди части молодежи Запада, они стремятся возродить в альтернативных движениях элементы идеологии «крови и почвы». В условиях духовного обнищания и разочарования личности, когда усиливаются ее апатия, пессимизм и ощущение безнадежнос ти, сэкоправые» находят поддержку среди части молодежи. Таким образом, идеология альтернативных движений фокусирует различные направления буржуазной философии, социологии, а также заимствует многое у разнообразных идейно-политических направлений, в чем проявляется ее сложность и противоречивость. Особо подчеркнем практическое воздействие иррационализма на участников альтернативных движений. Члены всевозможных общин, коммун, первоначально настроенные на оптимистический лад, на создание справедливого общества, лучших условий жизни, зачастую очень скоро убеждаются в наивности веры в подобный способ жизнедеятельности, вследствие чего радостное жизнеощущение молодежи сменяется отчаянием, депрессией, подавленностью и раскаянием. Хотя «новые» идеологи не выступают открыто в защиту капиталистических порядков, зато ностальгия по минувшим дням проявляется у них довольно отчетливо. Усиливая эсхатологические предчувствия о «конце света», «гибели человечества», идеологи альтернативистов содействуют закреплению в обыденном сознании тоски по былым временам, в результате чего на фоне «туманного будущего» и «унылого настоящего» возникает массовая идеализация прошлого, проповедь антипрогрессиз- ма, идеализация прежнего образа жизни и устаревших ценностей. Они постоянно внушают своим сторонникам мысль о том, будто человек был счастлив раньше, когда не было технического бума, промышленной цивилизации, и что единственная надежда на счастливую жизнь — это попытка обратиться к тому образу жизни, который был характерен для тех времен. Идеализация «старого» капитализма, стремление к «консервации» настоящего делают альтернативистов (вольно или невольно) защитниками существующих порядков в современном капиталистическом мире. Естественно, тут можно говорить только о косвенной защите. Как отмечает В. Гернс, «идеи экологического и альтернативного движений, т. е. их представления о гармонии и коллективизме, ориентация на ранние стадии развития промышленности и отрицание урбанизма, оборачиваются консерватизмом в идеологии» 15. Иррационалистическое влияние идеологии альтернативистов на личность проявляется в том, что она «выводит» человека за геркулесовы столбы, исключая его из общества, прививает ему мысль о тщетности поисков луч шей жизни в современном мире. Масштабы воздействия идеологии иррационализма на население Запада значительно расширяются. Это является результатом того, что проблемы «радикальных меньшинств» (как называет участников альтернативных движений один западногерманский идеолог социал-демократического направления), обратившихся в бегство из социальных институтов современного буржуазного общества, вовсе не изолированы от проблем общества 16. Поднимая животрепещущие проблемы современного капитализма, альтернативисты не могут показать правильный путь их преодоления, порождая в результате страх перед выживанием, настроения пессимизма, безысходности и толкая людей на «выход» из общества, отгораживая их от решения серьезных социальных проб* лем. Идеологи альтернативных движений изображают мир нерадушным, скатывающимся к пропасти. Их пессимистические и фаталистические взгляды толкают людей к мысли смириться с кризисом, доживать свой век где-нибудь в отдалении от городского шума и суеты. Поэтому рано или поздно они приводят своих приверженцев к упадническим настроениям. Вот почему «альтернативная» идеология — это идеология пессимизма, иррационализма. Конечно, было бы упрощением говорить, что «альтернативные» силы стремятся только к спасению капитализма путем его «обновления», что они не привносят с собой позитивные элементы в сознание масс. Подвергая критическому анализу иррационализм идеологии альтернативных движений в целом, мы в то же время не можем не отметить многие позитивные моменты в их деятельности. Они дают мощный толчок развитию общественного сознания, ища пути создания гармонии между личностью и природой, способствуют формированию экологической культуры, бережного отношения к природе у населения капиталистических стран. Тем самым они зовут миллионы людей на борьбу против империалистической политики, хищнического отношения буржуазии к национальным, природным богатствам, настраивают широкие массы молодежи на антиимпериалистическую, антивоенную волну, во весь рост ставят проблему смысла жизни, общечеловеческих ценностей, социального выживания. Есть у участников нынешних социальных движений и общинные идеалы, идеал социалистического строя (хотя и не выходящий за рамки мелкобуржуазных утопических представлений), стремление к справедливости, к общест ву, где нет эксплуатации человека человеком, где существует равноправие между мужчинами и женщинами. Уместно сказать, что кохммуны, общины помимо всего прочего призваны облегчить заботы женщин (коллективный уход за детьми, поочередная работа на кухне, организация своеобразных детских садов и т. д.). Эти движения развивают чувство коллективизма, солидарности, дружбы, взаимопонимания — словом, здесь присутствуют представления о лучших, гуманных отношениях между людьми. Другое дело, что эти представления абстрактны, идеалы наивны, утопичны, поскольку «новые» идеологи и их приверженцы хотят осуществить свои мечты в «оазисах», окруженных капиталистической системой. Включаясь в борьбу против современной буржуазной действительности из гуманных побуждений (спасти окружающую среду от гибели, от расточительства и варвадской эксплуатации, сохранить мир на земле, решить другие социальные проблемы), альтернативные группы сталкиваются с серьезными трудностями, с неспособностью что-либо изменить в этом обществе. Их действия направлены на преобразование надстроечных явлений, традиционных институтов, морали, образа жизни, культуры, искусства. А любая форма протеста, направленная на устранение отдельных, хотя и серьезных, пороков буржуазного общества, но не на его коренные изменения, так или иначе «поглощается» капиталистической системой. Следовательно, идеология альтернативных движений, имея значительное влияние на молодежь, объективно способствует интеграции последней в капиталистическую систему. Хотя альтернативисты выступают в роли критиков эксплуататорского строя, тем не менее они превращаются по сути дела в его косвенного защитника. Суть их критики сводится к следующему. Во-первых, если, мол, капитализм освободится от ряда недостатков (техническое перевооружение без учета интересов рабочих, служащих, угроза окружающей среде и т. д.), то станет «хорошим» общественным строем. Во-вторых, пессимистические взгляды альтернативистов на общественное развитие рав^ нозначны по сути дела признанию капитализма. Во взглядах альтернативистов отсутствует правильное теоретическое осмысление, четкая политическая оценка тех или других социальных явлений. В легковерии, в наивных представлениях о жизни, о «третьем» общественном строе и проявляется иррационализм альтернативных движений, которые где-то приобретают яркий антикапитали- стический характер, выражают недовольство существующим обществом, хотя их негодование направлено против последствий, а не причин кризиса буржуазной системы, а где-то они легко скатываются и в реакционное русло из-за отсутствия последовательности в проведении идеологической, политической линии. Поэтому предложенный «альтернативными» силами путь социального переустройства не является истинной альтернативой буржуазному обществу. Во всяком случае этот путь не представляет собой разумную политическую альтернативу, переносит пессимизм в отношении буржуазного общества на общественное развитие в целом (как раз методологическая ошибка альтернативистов заключается в том, что пороки капитализма они экстраполируют на социализм), не допускает перехода к качественно новому укладу социальной жизни. Словом, предлагаемые ими реформы не выходят за рамки буржуазной цивилизации. Альтернативисты отвергают историческую закономерность развития человечества. В то же время у альтернативистов четко проглядывается созн.ание того, что необходимо действовать, быть активным субъектом. И их сторонники действуют: строят фермы, мануфактуры, создают коммуны, общины, занимаются земледелием. Однако они не понимают объективных законов общественного развития, значения научно обоснованной стратегии борьбы за социальный прогресс. В конце концов они убеждаются в том, что монополистическая система легко поглощает их начинания, когда ей это угодно. Следовательно, узкое, примитивное понимание активности, деятельности неминуемо приводит участников движения к социальной пассивности, пессимизму и фатализму. Уязвимость своих теоретических позиций признают и некоторые идеологи-альтернативисты. В частности, И. Хубер указывает на наивность представления о том, будто возможно создание нового общества путем постепенного развития «нового» социального движения и превращения его из движения меньшинства в движение большинства. Подлинную альтернативу современному буржуазному строю выдвигают коммунисты, которые вносят конструктивные предложения и по решению экологических проблем. Они требуют выделения материальных средств для защиты окружающей среды за счет сокращения расходов на гонку вооружений, за счет дополнительных налогов, взыскиваемых с крупных капиталистов, установления общественного контроля за деятельностью пред приятий, загрязняющих атмосферу вредными отходами. Коммунистические и рабочие партии, коммунистические молодежные организации и союзы рассматривают проблемы сохранения и защиты природы в неразрывной связи с проблемой коренного переустройства общества. На научном симпозиуме «Движение в защиту окружающей среды и коммунисты» 17, проведенном редакцией журнала «Проблемы мира и социализма», отмечалось, что любой «третий» путь представляет собой скрытую форму поддержки капитализма, отход от политики, учитывающей чаяния трудящихся масс. Сотрудничество коммунистов с участниками нетрадиционных общественных движений по уже отмечавшимся направлениям в сочетании с аргументированным разъяснением эклектичности целого ряда положений программ альтернативистов может стать, по всей видимости, важным условием для дальнейшего развития сотрудничества различных политических сил в рамках антивоенного движения. Марксисты подвергают обстоятельному критическому анализу предложения об «альтернативных» формах быта. На Мангеймском съезде западногерманских коммунистов В. Гернс говорил, в частности, о проблемах скваттеров: «Мы, разумеется, не против коммунальных форм жилища. Часто есть важные материальные причины, чтобы жить в таких объединениях. Но теории, которые то там то здесь дискутируются частью молодежи, — будто таким образом можно, так сказать, сформировать новых людей и приблизить разрешение общественных проблем, мы, конечно, считаем необоснованными. Они могут отвлечь от действительных задач. Осуществление интересов трудящихся, изменение сознания и прогресс достижимы в классовой борьбе. Проживание в коммунальном или отдельном жилище — не та проблема, которая может потрясти основы капиталистической системы. Коммунальные жилища также не могут создать никаких «социалистических островов» в капиталистическом обществе... Реально альтернативные формы жизни возможны лишь в социалистическом обществе, на основе новых производственных отношений. Коллективность и дух содружества, которые есть во всех рабочих бригадах и домовых коллективах в социалистических странах, служат тому примером. За это новое общество и вместе с тем за основы действительно альтернативных форм жизни и борется ГКП» 18. Сравнительный анализ показывает, что «альтернативная» идеология многое заимствует у различных направ лений буржуазной философии. В то же время сегодня мы имеем дело с иррационалистским направлением, наделенным своими особенностями: заметная идеологизация, особый упор на молодое поколение. «Альтернативная» идеология представляет собой также смесь различных идейно-политических воззрений, концепций. Сегодня легче уяснить, против чего выступают альтернативные движения, чем разобраться в том, что они поддерживают, к чему стремятся. Идеология альтернативистов имеет ощутимые мобилизующие способности на те или другие конкретные акции благодаря тому, что альтернативные движения затрагивают животрепещущие социальные, общечеловеческие проблемы современности. * * * 1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 148. 2 Horkheitner М. Traditionelle und kritische Theorie. Frankfurt am Main, 1970, S. 47. 3 Adorno Th. Minima Moralis. Reflexionen aus dem beschaftig- ten Leben. Frankfurt am Main, 1962, S. 57. 4 См.: Штайгервальд P. В центре мировоззренческих схваток.— Проблемы мира и социализма, 1983, № 8, с. 27. 5 Horkheimer М., Adorno Th. Dialektik der Aufklarung. Philo- sophische Fragmente. Frankfurt am Main, 1969, S. 235. 6 Habermas J. Technik und Wissenschaft als «Ideologie». Frankfurt am Main, 1969, S. 62. 7 См.: Тавризян Г. М. Социальная утопия философского либерализма Ю. Хабермаса. — Новейшие течения и проблемы философии в ФРГ. М., 1978, с. 325—326. 8 См.: Штайгервальд Р. Непролетарский протест и марксистское рабочее движение. — Проблемы мира и социализма, 1982, № 6, с. 49. 9 Journes Cl. Les idees politiques du mouvement ecologue. — Revue fran^aise de science politique, 1979, N 2, p. 236—237. 1(> Шахназаров Г. X. Логика политического мышления в ядер- ную эру. — Вопросы философии, 1984, № 5, с. 74. 11 Fromm Е. Haben oder Sein. Stuttgart, 1976, S. 19. 12 Steinfelds P. The Neokonservatives: The Men who Are Chan- ding Americas Politics. New York, 1979, p. БЗ. 13 Бур М., Штайгервальд P. Отречение от прогресса, истории, познания и истины, с. 64. “ Vorwarts, 1981, N 23, S. 16. 15 Gems W. Arbeiterklasse oder «neue soziale Bewegungen». -— Marxistische Blatter, 1981, N 2, S. 80. 16 Die neue Gesellschaft, 1981, N 1, S. 980. 17 См.: Проблемы мира и социализма, 1981, № 3, Б. 18 Protokol des 6. Parteitages der Deutschen Kommunistischeii Partei, S. 192.
<< | >>
Источник: В.Ц. Худавердян. СОВРЕМЕННЫЕ АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ДВИЖЕНИЯ (МОЛОДЕЖЬ ЗАПАДА И «НОВЫЙ» ИРРАЦИОНАЛИЗМ). 1966

Еще по теме Общее и особенное в идеологии альтернативистов:

  1. Глава I Иррационализм как инструмент идеологического воздействия на личность
  2. 1. Мозаика альтернативных движений
  3. 2. Еще один «третий путь»
  4. 3. «Альтернативная культура» — плод кризиса буржуазного общества
  5. Общее и особенное в идеологии альтернативистов
  6. Заключение