<<
>>

Алтайская духовная миссия

История. «Горный, или, как его еще называют, Русский Алтай входит в систему Большого Алтая, состоящую из рудного Алтая, находящегося частично на территории современного Алтайского края и частично Казахстана, Алтая монгольского и Алтая китайского.

Именно эта область была местом этногенеза, глоттогенеза и культурогенеза народов Центральной Азии, в т.ч. тюркоязычных народов» . Историк С.П. Тюхтенева отмечает, что для алтайцев характерен [122] синкретизм религиозных верований, который проявляется в мирном сосуществовании шаманизма, буддизма, православия и культа духа-хозяина Алтая . Процесс религиозной синкретизации этих народов имеет долгую историю. С конца I тыс. до н.э. и на всем протяжении II тыс. н.э. народы Центральной Азии и Южной Сибири были знакомы с манихейством, несторианством, буддизмом и исламом. Тюхтенева выделяет три наиболее важных периода в истории алтайцев и их предков: I. древнетюркский период (VI- XI вв.) характеризуется сосуществованием развитого, имевшего статус государственной религии шаманизма с архаическими верованиями; II. период - Монгольской империи - знакомство тюрко-монголов с буддизмом, зороастризмом, исламом, манихейством, несторианством, христианством и др.; III. период тесного соприкосновения алтайцев с буддизмом и христианством, в начале в его старообрядческом варианте, а затем с православием, представленным Алтайской духовной миссией . Несмотря на знакомство с другими культурами и сильным влиянием последних на религиозные представления алтайцев, архаические верования были неотъемлемой чертой алтайской культуры.

К концу XIX в. изменяются социально-экономические и политические условия жизни алтайцев, в результате чего шаманизм как религиозная мировоззренческая система перестал удовлетворять идеологические потребности населения. Среди факторов, способствовавших этим изменениям, выделяют следующие: 1) знакомство алтайцев с монотеистическими религиями; 2) гонения со стороны государственных конфессий (джунгарского буддизма, российского православия); 3) трансформация жизненного уклада народа вследствие включения Алтая в политическую, социальную, культурную и экономическую систему России[123] [124] [125].

Однако и в новых условиях шаманизм не исчез из Алтая. Традиционный синкретизм, переработав концепции монотеизма, присущие христианству и исламу, и соединив их с буддизмом, произвел новую религию - бурханизм, сочетающий в себе идеи монотеизма, деизма и шаманизма[126] [127] [128] [129] [130]. Бурханизм впоследствии окажется одним из сильнейших факторов, тормозящих дело христианской проповеди на Алтае. Для борьбы с ним будут образовываться целые миссионерские дружины, действовавшие в местностях, где бурханизм был наиболее силен.

В 1756 г. Горный Алтай был официально присоединен к России, что стало причиной включения этой территории в единое российское политическое, экономическое, культурное и духовно-идеологическое пространство.

Началом последовательной христианизации коренного населения Алтая стало основание 15 декабря 1828 г. по Высочайшей воле Церковной Алтайской Миссии, «для обращения в христианство Татар и Калмыков, идолопоклонников шаманского суеверия» , как учреждения в Г орном Алтае (в Бийском и Кузнецком округах). Бийские аборигены проживали при реках: Чарышу, Катуни, Бии, при озере Телецком, и маленьких речках, впадающих в первые. Кузнецкие аборигены обитали при реках: Томи, Мрасе, Кондоме, Чумышу и речках, впадающих в первые . Это, в свою очередь, стало возможным благодаря реформаторской

деятельности в Сибири М.М. Сперанского, подготовившего «Устав об

1

управлении инородцев в Сибири» (1822 г.) .

В «Положении» о ее учреждении, в частности, говорится: «...в тех частях Отечества нашего, где жительствуют народы, не познавшие еще христианской веры, или по обращении в оную не довольно в ней наставленные, Св. Синод предписывает Преосвященному Тобольскому (архиеп. Евгению Казанцеву - прим. Н.В.) употребить в горах Алтайских служение архимандрита Макария , предложившего себя на дело проповедования и по сему присланного из Курской епархии в Тобольскую»[131] [132].

Указом Синода от 27 мая 1829 г. Макарий (Глухарёв) был назначен начальником Алтайской духовной миссии. Себе в помощники он выбрал студентов Тобольской семинарии Василия Попова и Алексея Волкова. С общего согласия они выработали правила совместного жительства по примеру раннехристианских общин. Из правил следовало, что все имущество у них общее: «деньги, пища, одеянье, книги и прочие вещи, и сия мера да будет для нас удобностью в стремлении к единодушию» .

В настоящей работе мы не имеем возможности подробно останавливаться на биографии поистине выдающегося миссионера, которого по праву называют «апостолом Алтая» и о котором написано множество книг, однако, считаем необходимым осветить вопрос, касающийся представлений Макария (Глухарёва) относительно миссионерства, так как именно эти представления существенно повлияли на деятельность Алтайской духовной миссии и других сибирских и дальневосточных миссий. На Иркутском миссионерском съезде 1910 г. Алтайская Духовная Миссия была признана «образцом и руководителем» для других миссий[133] [134]. П. Знаменский указывал, что Алтайская Духовная Миссия — это

135

вообще «первая правильно организованная Миссия в Западной Сибири» .

Архимандрит Макарий относится к тем людям, которые считали русский народ носителем истинного христианства, то есть православия, и вменяли ему (народу) в обязанность благовествовать другим народам. «Поелику Христианская Церковь в России есть Церковь Апостольская, то соделаться и явиться таковою для толиких народов, не знающих Иисуса Христа, но покоренных Державе Российской

Вседержителем Иисусом Христом, есть священный подвиг и венец чести, который ей принадлежит; просветить сии народы, сидящие во тьме и тени смерти, верою во Иисуса Христа, есть высокое назначение народа Российского»[135] [136] [137] [138].

Одним из важнейших условий успешной проповеди христианства среди народов, населявших Российскую Империю, архимандрит Макарий считал перевод Библии со старославянского языка на современный русский. По его мнению, это давало возможность ознакомиться с текстами Священного Писания более широким слоям общества. Также он утверждал важность и необходимость перевода Библии на местные языки обращаемого населения .

М. Г лухарёв высказывал мысль о том, что абсолютно все могут быть полезны в миссионерском деле: монахи, женатое духовенство, миряне. Что интересно, даже женщины могли привлекаться для этих целей, причем не только монахини, но и пребывающие в миру . «Таким образом весь организм миссионерского дела в российской церкви составляли бы три сословия делателей:

A) Российское миссионерское общество

Б) Образовательные заведения в пользу Церковных миссий:

1. Мужское и

2. Женское и

B) Сословие самих миссионеров, то есть:

1. Миссионеры, служащие в одиночестве.

2. Подвижницы, посвятившие одиночество свое Богу.

3. Миссионеры, избравшие для себя путь супружеского

139

состояния» .

«Мысли» Макарий (Глухарёв) собрал в единое сочинение и записал в 1839 г. Интересен тот факт, что уже тогда он говорил о пользе создания при Св. Синоде

Миссионерского общества (то есть более, чем за 26 лет, до появления оного). Целью его деятельности архимандрит Макарий считал ревностное содействие «распространению христианства между евреями, магометанами и язычниками, доброму устроению миссионерских образовательных заведений, благосостоянию и успехам церковных миссий в России»[139]. Миссионерское общество должно было бы также заниматься переводами Священного Писания на современный русский язык, «магометанский» и «еврейский» языки, писать и издавать сочинения, посвященные защите христианства[140] [141]. Для лучшей работы общества

~ 142

предполагалось ознакомиться с миссионерским опытом иностранных миссий .

Архимандритом был разработан план создания мужского Миссионерского образовательного монастыря, или Миссионерского института, куда принимались бы мальчики со всей России для 12годичного обучения. Кроме основных духовных дисциплин, латинского и греческого языков, воспитанники должны были изучить современные иностранные языки, а также получить знание таких предметов, как математика, логика, физика, химия, биология, антропология, география и др. Особое внимание, по мнению миссионера, должно было бы уделяться медицине. Таким образом, предполагалось, что непосредственные практические навыки миссионера и их применение среди обращаемых будут содействовать благовествованию[142]. На 12-й год обучения воспитанники должны были определить, «кто из них желает проходить Миссионерское служение путем супружеской жизни и кто стезею иночества»[143] [144]. Молодой человек, выбравший супружество, должен был с большим вниманием искать себе будущую супругу, так

145

как жене миссионера следовало всячески помогать мужу в его деле .

Макарий (Глухарёв) также высказывался о пользе создания женской образовательной Миссионерской Общины по подобию мужской, но в ней бы уделялось меньше внимания общеобразовательным дисциплинам, а больше - бытовым и практическим навыкам[145] [146] [147]. Таким образом, по его мысли, должен быть создан целый миссионерский институт, где каждый мог оказаться полезным в независимости от своего социального и семейного статуса. «Здесь все увидят, что нет такого сословия и состояния в мире, которое, при намерении Богоугодном, не могло бы приносить пользы миссионерскому делу; что всякая наука может представить Господу участок свой; что всякое искусство может иметь свое употребление в службе его; что всякое художество и рукоделье, всякую опытность, всякое знание с посвященными Богу желаниями, Церковь приемлет с благоволением, удостаивает благословения и обращает в великое дело спасения

147

многих...» .

Открытие Алтайской миссии произошло 29 августа 1830 г., когда архимандрит Макарий основал два больших миссионерских стана в с. Улале и с. Майме . Следует отметить, что указания, каким должен быть настоящий миссионер, не были только на бумаге. Макарий (Глухарёв) был сам идеальным воплощением истинного проповедника: он в совершенстве изучил алтайский язык, составил алтайский алфавит и перевел некоторые книги Священного Писания на местные наречия[148], лечил алтайцев (даже принимал роды), овладел умением оспопрививания, выписывал в миссию русскую и иностранную литературу, семена садовых и огородных культур, лекарственных трав, сельскохозяйственные орудия, разработал систему школьного образования для детей аборигенов, первым из сибирских миссионеров стал применять на практике «Положение» Государственного Совета от 17 июня 1826 г., освобождавший на три года новокрещенных от податей, повинностей и рекрутчины[149]. За 14 лет миссионерской деятельности миссионер крестил в православие всего лишь 675 человек[150]. Такой скромный результат этого проповедника по сравнению с другими можно объяснить исключительно тем фактом, что он допускал к крещению лишь тех, кто совершенно осознанно решался изменить свою веру, знал молитвы и церковную службу[151] [152].

В 1844 г. архимандрит Макарий, серьезно заболев, уехал с Алтая и стал настоятелем Болховского монастыря в Орловской губернии. По его рекомендации миссию возглавил Стефан Васильевич Ландышев (1843 - 1865) «по его особенным способностям и расположению к миссионерскому делу, а также с тою целию, чтобы не изменять мудро обдуманных предначертаний и способов действий о. архим. Макария, которые Ландышеву, более чем кому-либо другому, были известны, всецело поняты и усвоены им»[153]. В начальствование Ландышева деятельность Алтайской миссии значительно расширилась: образовалось 12 оседлых селений и открылось 7 миссионерских школ; многими стараниями начальника скудное содержание мисси было увеличено в 7 раз - с 571 рубля до 4000 рублей в год[154]. Стефан Ландышев с 1836 г. был послушником при Алтайской миссии и ближайшим помощника М. Глухарева, и с 1844 г. став начальником миссии, продолжал дело своего наставника. Миссия вела работу с новокрещенными алтайцами, прививая им основы грамоты и навыки хозяйствования[155]. К середине XIX в. миссия структурно выглядела следующим образом: она имела 8 отделений с 11 церквями, в которых работали 9 миссионеров (один из них - протоиерей, 4 женатых священника и 4 иеромонаха), а также 1 иеродиакон, 1 женатый дьякон и 8 причетников. На территории миссии имелось 22 селения. В станах действовало 10 школ[156]. Также при С. Ландышеве в Горном Алтае стали действовать два монастыря: женский Николаевский в долине

р. Маймы и мужской Благовещенский Чулышманский монастырь в устье р.

158

Чулышман .

Деятельности монастырей (трех из шести) на территории Алтая, в том числе и миссионерской, посвящено замечательное исследование А.П. Адлыковой «Монастыри Алтайской Духовной миссии во второй половине XIX - начале XX века», поэтому мы не будем подробно останавливаться на этом вопросе. Приведем лишь наиболее значимые факты. Несмотря на то, что христианизация аборигенов совершалась преимущественно монашеством, алтайские монастыри не сыграли в этом процессе какой-либо существенной роли. Миссионеры, стараясь следовать идеям М. Глухарёва, создали первую женскую общину в Улале[157] [158] в основном из «инородок», однако, их надежды на успешную деятельность общины не оправдались. В задачу улалинской общины входило, прежде всего, вести миссионерскую работу среди женской части аборигенов, учить их основам русского сельского домохозяйства, лечить их, но сестер общины самих следовало еще многому обучить. Также негативную роль Улалинской общины сыграл «попечитель» миссии А. Мальков, который своими «нечистоплотными методами» вносил раздор и непорядок в деятельность сестер[159].

Не сложилась должным образом миссионерская работа и в Благовещенском Чулышманском мужском монастыре. Причиной этому стал «земельный вопрос». Дело в том, что место расположения монастыря, считался алтайцами самой пригодной для хлебопашества, поэтому после постройки монастыря, аборигенам пришлось откочевать в другие места, что естественным образом не могло положительно сказаться на проповеди христианства среди них. Эту нелегкую для себя задачу обитель решила довольно быстро, причем, естественно, в свою пользу. В результате местное население вынуждено было платить монастырю аренду. Кроме материальной выгоды, преимущество для монахов заключалось в том, что им больше не нужно было совершать утомительные походы по долине Чулышмана в поисках своей паствы. Опять же из-за происков Малькова православная проповедь не находила должного отклика у алтайцев. В 1877 г. в долине Чулышмана открылся миссионерский стан, что подтверждает неэффективность миссионерской деятельности монастыря. Появление здесь стана оправдало надежды миссии. В начале XX в. она отмечала, что коренное население долины Чулышмана стало практически полностью православным[160]. А.П. Адлыкова отмечает занимательный факт: население долины Чулышман, приняв крещение, не знало практически случаев отпадения от православия (что нередко случалось в других местах). Исследовательница объясняет это тем, что «инородцы» были связаны с Чулышманским монастырем (а после 1877 г. со станом) не только духовными, но и материальными узами: после крещения аборигены получали бесплатно участок плодородной монастырской земли, им полагались и другие льготы, к тому же крещеным «инородцам» медицинская помощь оказывалась в первую очередь. Как ни странно, такая политика принесла миссии удивительно стойкий, положительный результат. И сегодня среди жителей долины Чулышмана - прямых потомков тех «инородцев», крещенных миссионерами, хранится добрая память о последних и существовавшем здесь когда-то монастыре[161].

По указу Синода от 24 ноября 1865 г. начальником Алтайской духовной миссии стал Владимир (Петров) (1865 - 1883)[162], который развернул активную деятельность. Во время его начальствования на Алтае насчитывалось 9 миссионерских станов (8 - в Бийском округе и 1 - в Кузнецком), была открыта миссионерская больница с аптекой, приют для детей-сирот со всех станов миссии и организовано центральное миссионерское училище в Улале. В 1865 г. Синод принял положение, разрешающее принимать алтайцев в миссию в качестве проповедников. Значительно увеличилось число миссионеров.

Для повышения уровня деятельности миссии архимандрит Владимир направил молодого иеромонаха Макария (Парвицкого-Невского) в Казань к Н.И. Ильминскому для ознакомления с методикой преподавания в казанской крещено - татарской школе, а также для консультации по составлению алтайской грамматики. В результате система обучения новокрещенных Ильминского была введена в Алтайской миссии, а впоследствии и в открытой в 1882 г. Киргизской миссии[163]. Расширилась переводческая деятельность - переводились жития святых, богослужебная литература, создавались буквари, грамматики, учебники местных языков[164].

В 1876 г. при миссии была создана переводческая комиссия для перевода религиозной литературы в сотрудничестве с Н.И. Ильминским[165]. Наибольший вклад в переводческую деятельность внесли прот. Василий Вербицкий[166], составивший «Словарь алтайского и аладагского наречий тюрского языка» (Казань, 1884), иеромонах Макарий (Невский) и алтаец переводчик Михаил Чевалков (впоследствии протоиерей).

В 1865 г. впервые была совершена литургия полностью на телеутском языке, а вскоре весь круг богослужения стал совершаться на алтайском языке[167]. Появилось дополнительно 28 церквей и молитвенных домов. Рядовой миссионер ежемесячно в письменном виде предоставлял руководителю миссии отчет о количестве крещёных, а в конце года - о работе в целом. С 1870 г. в миссии стали вести метрические росписи и запись браков. Для личного ознакомления с состоянием дел архимандрит Владимир посещал все станы раз в год, а некоторые

гораздо чаще. Он выступал в качестве защитника новокрещенных перед властями

169

и «сородичами-язычниками» .

После того, как в марте 1880 г. архимандрит Владимир был рукоположен в епископа Бийского, викария Томской епархии, структура миссии претерпела изменения - центр миссии вскоре был перенесен в Бийск. Н.В. Расова объясняет это необходимостью географически приблизить миссию к Кузнецкой черни и Кузнецкой степи .

14 декабря 1883 г. четвертым начальником Алтайской миссии становится Макарий (Парвицкий-Невский) (1883-1891), обладавший значительным опытом миссионерской работы. Михаил Андреевич Парвицкий родился в 1835 г. во Владимирской губернии в семье пономаря. По окончании Томской семинарии (где ему дали фамилию Невский) его назначили в Алтайскую миссию. Там его учителями стали С. Ландышев и переводчик Михаил Васильевич Чевалков.

«Редко миссионерский стан посещали гости; еще реже являлись сотрудники; туго шли в миссию священники: пугала необеспеченность, труд непосильный, езда по трущобам тайги и перевалам, пугала борьба со стихиями. О незаметных тружениках стали говорить, как о смельчаках...удивляясь их терпению, о том, с каким трудом достаются им души алтайских людей, которые они пришли спасать. и когда о. Стефан впервые увидал молодого студента Михаила Андреевича Невского, пришедшего к нему с горячей просьбой о работе в миссии, он пристально взглянул в горевшие пламенем веры ясные глаза своими умными зоркими глазами и сказал: “Ну, и будь ты вторым Макарием, золото мое, Михаил Андреевич”» .

В 1861 г. Михаил принял монашеский постриг и был рукоположен в священнический сан. После этого он стал преподавать в миссионерских школах, центральном миссионерском училище в Улале, вел успешную переводческую и [168] [169] [170] проповедническую деятельность. За особые заслуги перед Церковью он в 1864 г. был пожалован Синодом наперсным крестом и в том же году стал наместником Чулышманского Благовещенского монастыря. В 1871 г. иеромонах Макарий возведен в сан игумена, а в 1883 г. стал архимандритом. 14 декабря того же года утвержден начальником Алтайской духовной миссии, а уже в феврале 1884 г. хиротонисан в сан епископа Бийского . В 1891 г. епископ Макарий был переведен на Томскую кафедру, на которой он пребывал до 1912 г. И хотя официально он прекратил свое руководство Алтайской миссией, до конца своих дней владыка всячески помогал ей и курировал ее деятельность. С 1912 по 1917 гг. Макарий (Невский) был митрополитом Московским, скончался

18 февраля 1926 г. Святитель был прославлен на Юбилейном Архиерейском

1

Соборе в августе 2000 г.

После свт. Макария Алтайской миссией руководили бийские епископы Владимир (Сеньковский, 1891 - 1893), Мефодий (Герасимов, 1894 - 1898), Сергий (Петров, 1899 - 1901), Макарий (Павлов, 1901 - 1905), Иннокентий (Соколов, 1905 - 1924).

В конце XIX - начале XX вв. Алтайская духовная миссия представляла собой хорошо организованную структуру, состоящую из 12 миссионерских станов. Управление миссионерскими структурами осуществлялось начальником Алтайской духовной миссии при участии его штатного помощника. Следующий уровень управления - это благочинные, затем заведующие миссионерскими отделениями, коими являлись миссионеры-священники. В подчинении миссионеров находились дьяконы, учителя, псаломщики . Из станов каждый миссионер ежегодно, кроме службы в стане, в великий пост совершал обязательные поездки во все населенные пункты принадлежащей ему территории. В каждой деревне проповедник жил несколько дней, совершая богослужение, [171] [172] [173]

повторяя молитвы с новокрещенными, а также исповедовал и причащал их . Историк В.Ю. Софронов называет миссию «хорошо отлаженным механизмом, выполняющим заказ гражданских властей и проводящим политику жесткой христианизации, выгодной государству»[174] [175]. В 1900 г. на территории миссии находилось 69 церквей и молитвенных домов. Миссия расширяется, и уже к 1910 г. в ней насчитывается 25 отделений. Вместе с тем количество новокрещенных остаётся на одном уровне: 1891 г. - 384 человек, 1895 г. - 290, 1896 г. - 308, 1902 г. - 121[176] [177] [178].

В начале ХХ в. Алтайская миссия претерпела функциональные изменения. Если раньше основная цель миссионеров состояла в обращении инородцев в христианство, то теперь их работа сближалась с функциями приходских священников, а отделения миссии постепенно превращались в большие церковные общины. Значительное время миссионеры стали тратить на отправление служб в храме. В 1901 г. три старейших стана - Улалинский, Черно- Ануйский и Мыютинский - были реорганизованы в приходы, так как общины этих станов были практически сформированы, а сами члены прихода уже не нуждались в усиленном миссионерском воздействии . Это позволило освободить часть средств и направить их на открытие новых станов.

После революции 1905 - 1907 гг. средства миссии резко сокращаются. Достигнуть результатов в деле христианизации сибирских народов, по мнению миссии, можно было только через православное русское крестьянство, поэтому Алтайская духовная миссия продолжила и усилила создание оседлых мест проживания из русских крестьян и новокрещенных алтайцев. Так в 1897 г. их было 192, а к 1910 г. - уже до 380 с населением в 52000 человек .

К 1917 г. в миссии насчитывалось 434 селения с числом крещеных алтайцев и шорцев 46 729 человек. В состав миссии входили 3 миссионерских монастыря, 2 миссионерские иноческие общины. К этому же времени в 84 школах обучалось 3297 человек[179] [180] [181] [182].

После революции 1917 г. началось разорение миссии. Последние миссионерские станы, монастыри, часовни были закрыты в 1930-е гг.

Формы и методы миссионерской работы. Влияние православия на представления местного населения. Деятельность Алтайской духовной миссии была многогранной, сложной и неоднозначной. Особенно в начальный период своей деятельности миссия внесла положительный вклад в развитие земледелия, огородничества, в преобразование скотоводства, промыслов, образа жизни алтайцев, в создание и распространение грамотности на Алтае, несмотря на то, что все это не было целью ее деятельности, а лишь средством приобщения алтайцев к православной вере . Историк Д.В. Кацюба безусловным признает то, «что алтайские миссионеры очень добросовестно и упорно работали, с громадным трудом крестили инородцев, так как боролись фактически с самой природой» , однако, соглашается с А.П. Уманским, утверждающим, что потомкам «выезжих телеутов» из Бачат, а не отцам-миссионерам принадлежит главная заслуга в приобщении южных алтайцев-кочевников в XIX в. к оседлому образу жизни, к пашенному земледелию и другим прогрессивным формам ведения хозяйства. Именно потомки «выезжих телеутов» бывшего Кузнецкого уезда, принявшие христианство и научившиеся у русских крестьян хлебопашеству, составили главные кадры миссионеров в Г орном Алтае в XIX в . Миссионеры с первых дней пребывания на Алтае поняли, какую роль могут сыграть кузнецкие телеуты-переселенцы в христианизации и русификации местного населения. Кузнецкие телеуты, будучи уже христианами, ведя оседлый образ жизни и занимаясь хлебопашеством, были гораздо лучшим примером для своих соплеменников, чем русские миссионеры и крестьяне.

Осознанием важности миссионерской роли выходцев из местного населения была проникнута политика по подбору кадров для миссии. В отчете Алтайской миссии за 1884 г. подчеркивалось, что в Сибири миссионерство не может быть прочно поставлено, если ожидать кадры миссионеров из центральных российских епархий. Выходцы из центральной России не знали местных языков, обычаев, не были привычны к суровым сибирским условиям и часто покидали место своего служения. Это же подтверждается в отчете за 1895 г., добавляя к

вышеперечисленным плюсам миссионеров из коренного населения, экономическую выгодность последних, так как на их содержание требовалось меньше средств по сравнению с русскими катехизиторами . Большая часть учителей, катехизаторов, псаломщиков и толмачей были подготовлены из местных «инородцев» и являлись воспитанниками миссионерских катехизаторских училищ. Особая роль в подготовке миссионерских кадров принадлежала центральному миссионерскому училищу, открытому в 1879 г. в Бийске (преобразовано в Миссионерское Алтайское училище 14 сентября 1898 г.).

Одним из способов приобщения новокрещенных алтайцев к православию и традиционной русской культуре миссионеры считали изоляцию их от привычной им «языческой» среды и помещение в специальные русские крестьянские поселения, где аборигены обучались бы оседлому образу жизни и ведению хозяйства. Это было важно по двум причинам: 1) «язычники» всячески преследовали новокрещенных, лишали их земли, имущества; 2) сами новокрещенные, проживая среди «язычников», могли легко увлечься прежним образом жизни, прежними верованиями и обычаями . Этот метод был наиболее успешен относительно кузнецких «инородцев» (телеутов и черневых татар), которые располагались между крестьянскими деревнями. Причем обращение произошло без принуждения: благодаря близости к русским поселениям весьма [183] [184] быстро шло обрусение и заимствование от русских[185] [186] [187] [188]. «Совершенно другой характер представляют оседлые инородцы-новокрещенные, живущие в специальных поселениях. Переход к оседлости у них совершался искусственно и несколько принудительно, т.к. крещеный инородец должен был обязательно жить оседло и отдельно от своих соплеменников-язычников. К тому же кочевники и охотники к такой жизни не были еще подготовлены ни физически, ни

187

морально» .

С принятием христианства среди аборигенов менялись представления о семейных отношениях: отрицались многоженство, разводы, взыскание калыма с

будущего зятя, женитьба малолетних детей на стариках, обычай «иметь женский

188

пол, как рабочий и продажный скот» и др.

«По организации и методам работы Алтайская духовная миссия являлась образцовой для всех духовных миссий Сибири» . Миссионерская деятельность в основном делилась на два вида: просвещение «язычников» и приобщение к православной культуре новокрещенных. Миссионеры должны были изучать культуру, религиозные представления и обычаи местных народов[189]. Большое внимание они уделяли изучению местных языков, благодаря чему стало возможным создание алфавита для алтайцев, телеутов и шорцев[190] [191].

Среди методов, применявшихся для обращения алтайцев к православию и утверждению в нем, миссионеры использовали следующие: богослужение, внебогослужебные беседы, проповеди, благотворительная и просветительская деятельность, оказание медицинской помощи . Миссия издавала книги на алтайском языке, имела врачебную службу в лице фельдшеров и оспопрививателей-миссионеров. Сами алтайские миссионеры успех Миссии видели не в количестве алтайцев, приведенных к крещению, а в доброй христианской жизни новокрещенных. Священник Макарий Абышкин в своих записках искренне отмечал: «Замечательно то, что с поступлением на приход пришлось мне не покладая рук работать над разложившимся приходом пока с внешней стороны. Но я знаю одно изречение, которое гласит так: "Все больше можешь принести пользы человечеству, если будешь заботиться не столько о том, чтобы воздвигать крыши храмов и домов, сколько о том, чтобы возвысить душу каждого человека". Это изречение я не забываю, и я буду постоянно иметь его в виду и работать по его указанию»[192] [193].

Протоиерей С. Ландышев писал по этому поводу: «Дело Миссионера есть не только проповедь Евангелия и духовно-нравственное и обрядовое христианское обучение новообращенных; ему предлежат также весьма немаловажные и многообразные труды, хлопоты и попечения относительно благоустроения домашнего и общественного быта новообращенных, только со времени крещения начинающих жизнь оседлую и переселяющихся в христианское общество. Миссионеру необходимо иметь о новокрещенных, как о детях, искреннее, отеческое попечение во всех отношениях. Он для них и единственный лекарь, он и защитник в обидах, миротворитель и совестный судья; он и попечитель угнетенных неотразимою бедностию, престарелых, бесприютных

194

детей и вдов» .

Миссионерская деятельность была сопряжена с множеством опасностей и лишений. Миссионеру приходилось посещать станы аборигенов, расстояние между которыми могло быть очень значительным, часто по бездорожью только на лыжах или верхом на лошади. Пробираясь верхом на лошади сквозь непроходимый лес, по горам и болотистой почве, он на протяжении суток мог встретить несколько местных жителей со своими одиночными юртами. «А ночлег в берестяной юрте кочевого алтайца, чрезвычайно нечистой, где развешено мясо дохлого коня или убитого зверя в полном соответствии с посудой, которую никогда не моют...; где на 6-8 квадратных аршинах помещаются и люди, и
животные..., где при 30-40 градусном морозе нет ни печи, ни камина, и дым от разложенного посреди юрты огня.выедает глаза. Таково место отдыха миссионера после трудного верхового проезда на лошади 100-700 верст по горам и болотам»[194].

С основания миссии в 1830 г. и до 1916 г. всего было обращено в христианство 34735 аборигенов[195]. Несмотря на значительное число крестившихся, нельзя с уверенностью утверждать, что Алтайская миссия достигла больших успехов в миссионерском деле. Обращение в большинстве случаев носило только внешних характер, а крещеные аборигены, по сути, оставались двоеверами или вновь обращались к своей прежней религии. В своем отчете за 1887 г. Макарий (Невский) указывает на основные трудности, препятствующие миссионерству: 1) «условия места, климата и страны»; 2) недостаток

материальных средств; 3) «среда, среди которой совершает миссия свое служение[196] [197] [198]. Также препятствием к крещению для некоторых аборигенов миссионер считал переход от кочевого быта к оседлому и «излишек тяжести,

198

который приходится нести новокрещенному сравнительно с некрещеным» . Мыютинский миссионер услышал такой отзыв аборигена о крещении: «креститься не выгодно, замаешься: утром молись, пред едой и после еды молись, ложишься спать - молись, приедешь в дом - молись и проч. И повинностей с крещенного больше: и мосты, и дороги, и квартиры; плати и волостному и

199

сельскому писарям, одним словом вдвое приходится платить» .

В 1905 г. П. Головачев писал, что многие жители Сибири, хотя и крещеные, в очень значительном количестве не только не усвоили главных догматов православия, но даже не выполняют аккуратно и таких требований, как крещение, не говоря уже о постах. Главной причиной слабого и несовершенного распространения христианства среди коренных жителей Сибири, в том числе и Алтая, Головачев видел в отсутствии необходимого количества хорошо
подготовленных миссионеров и незнание многими из них местных языков. Также положение дел усугубляло отсутствие дорог и большое расстояние поселений аборигенов друг от друга, что препятствовало утверждению их в основах православной веры[199] [200].

Очень долго деятельность Алтайской духовной миссии получала однозначную оценку: миссионерство способствовало колониальной политике самодержавия и никакого просвещения алтайцам не несло. Бесспорно, миссионерская деятельность Русской православной церкви находилась под сильным влиянием государства и во многом определялась ей. Однако не стоит оспаривать тот вклад, который православные миссионеры внесли в культуру присоединяемых к России территорий, в том числе, и Алтая. Миссионеры не только проповедовали Евангелие людям, устраивали миссионерские станы, открывали храмы и монастыри, но они создали письменность для народов Алтая и Г орной Шории, одарили их первыми книгами на родном языке, устроили школы и библиотеки, лечили, защищали от самоуправства чиновников и торговцев, обучали ремеслам, огородничеству, знакомили с русской культурой и благодаря бережному отношению к языку и традициям аборигенов содействовали становлению национальной алтайской культуры. Благодаря деятельности Алтайской Духовной Миссии несколько родственных по языку и обычаям народностей, населявших Горный Алтай, консолидировались, и в XX веке их стали именовать алтайцами. Следует сказать, что все первое поколение алтайской и шорской интеллигенции — учителя, врачи, писатели, художники были исключительно воспитанниками миссионерских школ, или детьми алтайцев- миссионеров, или бывшими сотрудниками Алтайской Духовной Миссии .

<< | >>
Источник: Векшина Наталия Михайловна. МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. Диссертация. СПбГУ.. 2014
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Алтайская духовная миссия:

  1. Статья 15. Государство ответственно за сохранение историко-культурного и духовного наследия,
  2. Статья 54. Каждый обязан беречь историко-культурное,
  3. Статья 16. Религии и вероисповеданияравны перед законом.
  4. Фролов Алексей Александрович. ПРОБЛЕМА СТИЛЯ МЫШЛЕНИЯ В ФИЛОСОФИИ В.В. РОЗАНОВА. Диссертация. СПбГУ., 2014
  5. Статья 32. Брак, семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства.
  6. КОНСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 1994 ГОДА,
  7. *В соответствии со статьей 1 Закона Республики Беларусь «О порядке вступления в силу Конституции Республики Беларусь» вступила в силу со дня ее опубликования.
  8. РАЗДЕЛ І ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ
  9. Статья 1. Республика Беларусь - унитарное демократическое социальное правовое государство.
  10. Статья 2. Человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства.
  11. Статья 3. Единственным источником государственной власти и носителем суверенитета в Республике Беларусь является народ.
  12. Статья 4. Демократия в Республике Беларусь осуществляется на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений.
  13. Статья 5. Политические партии, другие общественные объединения, действуя в рамках Конституции и законов Республики Беларусь, содействуют выявлению и выражению политической воли граждан, участвуют в выборах.