<<
>>

5 «Локальные» социолекты

Обращает на себя внимание локальный варшавский жаргон (gwara warszawska). Большой знаток варшавского жаргона профессор В. Дорошевский говорит о нем как о таком способе высказывания, которому присущ отход от общепонятного этикета [Doroszewski 1948].
По словам Б. Вечоркевича, отличия варшавского жаргона от литературного языка «проявляются в основном в обла сти лексики» [Weczorkiewicz 1981:9]. А этой, очень своеобразной лексикой обогатил варшавский жаргон известный журналист и писатель Стефан Вехецкий, отчего gwara warszayvska получила название jqzyk Wiecha (язык Веха). «Этот наиболее варшавский среди варшавских писателей и рассказчиков, — пишет Б. Вечоркевич, — удостоился редкой для писателя чести: он стал символом варшавского языка и варшавских обычаев на протяжении почти полувека, местной примечательностью наподобие водопроводов, базаров, магазинов с сувенирами и музейных экспонатов» [Wieczorkiewicz 1981: 139]. Так литературный псевдоним С. Вехецкого (« Wiech») стал синонимом варшавского жаргона. По словам А. Цегиллы и И. Марковского, С. Вехецкий был с польским языком, что называется, запанибрата [Cegilla, Markowski 1982: 17]; см. также: [Смолина 1988: 120-124]. С. Вехецкий создал собственный разговорный язык, используя особые, только ему принадлежащие фразеологизмы и шутки-прибаутки, — например: fisharmonia malzenskiego pozycia (супружеское счастье; букв, «фисгармония супружеской жизни»), szarp-baryton (пропитый голос, букв.: «рваный баритон»), park sztywnych (кладбище, букв.: «парк неподвижных»), gazu і koryta (еда и питье), па waleta (нечестивым путем), ferajna (компания) и пр. Его удивительно своеобразные слова и выражения быстро входили в разговорный язык варшавян, стано вясь всеобщим достоянием. А вот несколько каламбурных, трудно переводимых «веховских» жаргонных идиом: Wdzialo szarpany; wysziem z nerw; przypuszczam, ze wqtpie; z czym do goscia.
«Эти выражения настолько привычны, что уже трудно определить, что Вех внес в язык, ачто почерпнул из него» [Смолина 1988:123]. Даже названия книг и фельетонов Веха также часто схожи с прибаутками: «Wiadomo — stolica/», «Spokojna glow а», «Smiej siq pan z tego», «Wisla siq pali», «Zero do kolka», « Warszawa da siq lubic». Так поначалу локальная, но очень индивидуализи- рованно образная «веховская» лексика стала поистине «речевым гумусом», обогатившим не только варшавский жаргонный говор, но и польский литературный язык. Исследователи не прошли мимо и такого своеобраз- ного «локального» социолекта, как сленг молодых американских негров (Black English) [Dillard 1972: XIV], в котором существует целый пласт жаргонизмов, — и среди них обращает на себя внимание характеристика людей по цвету кожи: темнокожий негр— это shine (от глагола shine «блестеть») и skillet («сковорода»), а очень темнокожий — это sapphire («сапфир»), dewberry (ежевика), Oxford («черный крем для обуви»); светлокожий же негр — это bright («яркий») и head light («автомобильная фара»). И для цвета кожи негра в молодежном сленге — свои номинации: enamel («эмаль»), bark(«кора»), а волосы белого человека — это grass (трава). Для девушек-негритянок — свой набор характеристик: красивая негритянка — это fox («лиса»), bat («летучая мышь», с оттенком «физически привлекательная»), butter-fly («ночная бабочка» с оттенком «хорошенькая, молодая»), a bear («медведь») — «непривлекательная женщина». Очень разнообразны в Black English средства и способы семантических сдвигов в структуре номинатов: (1) появление энантиосемии, то есть использования одной и той же лексемы с противоположными значениями: flesh — «пьяный» и «трезвый», backed — «усталый» и «деятельный, энергичный» [Маковский 1962: 18]; (2) развитие контрастной семантики в слове: panic — «паниковать» и «получать удовольствие»; cool — «неприветливый, холодный» и «отличный, модный, привлекательный»; (3) облагораживание негативного значения слова: грубое mug («морда») приобретает нейтрально-узуальное значение «лицо»; duge («хлыщ, хват») — «парень»; gobble («злобно ворчать») — «говорить»; (4) пейоративное изменение значение слова (метонимическая транспозиция): kelt (кельт), Greek (грек), white (белый) — пренебрежительное наименование белого; uncle Тот — «негр-подхалим, преклоняющийся перед белым»; vacuum cleaner (пылесос) — «легкие»; bank (берег озера) — «туалет»; mike (микрофон) — «уши»; (5) активная метафоризация семантики слова: hawk (ястреб) — «идти быстро» и «зимний холодный ветер»; grey hound (борзая собака) — «бежать быстро»; chase (гоняться, преследовать) — «(джазовый термин) музыканты поочередно повторяют припев, выдерживая несколько тактов» [Шлихт 1984: 142-156].
<< | >>
Источник: Липатов А.Т.. Сленг как проблема социолектикй: монография.-М.: ООО «Изд-во «Элпис». - 318 с.. 2010

Еще по теме 5 «Локальные» социолекты:

  1. РЕДУКЦИЯ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ - СМ. Э. ГУССЕРЛЬ РЕИФИКАЦИЯ - СМ. ОВЕЩЕСТВЛЕНИЕ
  2. 5 «Локальные» социолекты
  3. 1. Отличия русского сленга от англо- американского и его соотнесенность с арго и просторечием
  4. 6. Грамматическая специфика и словообразовательные особенности молодежного сленга
  5. Заключение
  6. Список источников
  7. Общие выводы
  8. РЕПРОДУКТИВНЫЕ УСТАНОВКИ МОЛОДЕЖИ: РИСКИ И ВЫЗОВЫ ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ. Черепанова М.И. (Барнаул)