<<
>>

1. Множественность дефиниций сленга в научной литературе

Время неумолимо наложило отпечаток на всю нынешнюю «социальную» триаду арго, жаргон и сленг: «размыта» их семантика, изменилось их смысловое наполнение. Не содержится же вплоть до наших дней каких-либо принципиальных различий между жаргоном и сленгом, если обратиться даже к новейшим авторитетным источникам — таким, как «Лингвистический энциклопедический словарь» (М., 1990): жаргон здесь— это «разновидность речи, используемой преимущественно в устном общении отдельной, устойчивой социальной группой, объединяющей людей по признаку профессии положения в обществе, интересов или возраста», а сленг — как «1) то же, что жаргон (в отечественной литературе преимущественно по отношению к англоязычным странам); 2) совокупность жаргонизмов, составляю щих слой разговорной лексики, отражающей грубоватофамильярное, иногда юмористическое отношение к предмету речи».
Такое противоречие в теории сленга не случайно, поскольку до сих пор остается неоднозначным понимание истоков сленга как речевого явления и как специфической подсистемы языка. «Чистого» сленга не существует: он всегда «замутнен» жаргонизмами и даже арготизмами, не говоря уж о просторечиях и профессионализмах. При этом в сленг арготизмы сразу не поступают: прежде чем попасть туда, они «отстаиваются» в пределах жаргона, «очищаясь» от грубой арготической семантики. «И вообще в реальной разговорной практике вряд ли можно представить себе чисто сленговую лексику, используемую вне связи с литературной, вне связи с жаргонизмами, профессионализмами и прочими лексическими слоями» [Маковский 1963: 24]. Собственно, сленг представляет собой целый комплекс периферийных слоев лексико-семантической системы языка, которые являются не только зоной повышенной активности, а и зоной повышенной вариативности [Скворцов 1981]. Рядом с арготизмами и жаргонизмами сленгизмы — по их отношению к узуальным словам — выступают в качестве синонимических речевых инноваций-экспрессивов, своеобразно «освежающих» арсенал языковых средств.
Именно высокая экспрессивность арготизмов, жаргонизмов и сленгизмов способствует их взаимопрони- цанию, что осложняет проблему демаркации этих речевых явлений. Но у арго и жаргона, в отличие от сленга, есть определенные особенности, обусловленные более узкой средой обращения; отсюда их системная сужен- ность и достаточно высокая мобильность, а сленгу, наоборот, присуща система, общая для речи всех носителей языка; к тому же сленг менее мобилен, нежели арго или жаргон [Маковский 1962: 106]. Итак, сфера действия сленга не язык, а разговорная речь, идиолект. И совсем не случайно американские слен- гологи Д. Гриноу и Д. Киттредж видят в сленге «язык- бродягу», который «слоняется в окрестностях литературного языка и постоянно рвется пробить себе дорогу в самое изысканное общество» [Grernough, Kittredge 1929: 55], Однако вплоть до последнего времени наблюдается разнобой не только в оценке сленга, но и в его дефини- ровании. В теории сленга — множество его определений. Известно, что сленг, бытуя в языке (langue) и входя в его систему, образует коэкзистентную (параллельно сосуществующую) структуру. И такое коэкзистентное видение характерно для большинства исследователей английского сленга — как зарубежных, так и отечественных. Так, для М. М. Маковского «сленг — это особый исторически сложившийся и в большей или меньшей степени общий всем социальным слоям говорящих вариант языковых (преимущественно лексических норм), бытующий в основном в сфере устной речи и генетически и функционально отличный от жаргонных и профессиональных элементов языка» [Маковский 1963: 22]. Отмечает сленголог и еще одну важную особенность сленга: «Именно сленг является основным связующим звеном между территориальными диалектами и литературным языком, а в ряде случаев и между местными словами, входящими в различные ареальные варианты сленга, с одной стороны, и литературным стандартом — с другой» [там же: 23]. Интересные мысли о сленге высказал И. Р. Гальперин [1953; 1954; 1956; 1958]. Автор понимает под термином сленг тот слой лексики и фразеологии, который появляется в сфере живой разговорной речи в качестве разговорных неологизмов, легко переходящих в слой общеупотребительной литературной разговорной лексики; сленгизмы ярко эмоционально окрашены, чаще всего образны [Гальперин 1958: 91].
Основные качества сленгизмов — это «свежесть их употребления, новизна, неожиданность их употребления, то есть типичные черты неологизма разговорного типа» [там же: 87]. Здесь же указывается на необходимость отграничения сленгизмов от жаргонизмов, диалектизмов и вульгаризмов. Предлагает свою развернутую дефиницию сленга и Т. А. Соловьева: сленг — это «наиболее подвижный слой разговорной речи английского языка, включающий в себя слова и выражения, либо заимствованные из других лексических групп английского языка, либо созданные по словообразовательным моделям, существующим в анг лийском языке, и используемые в более конкретных значениях благодаря приобретаемой ими эмоциональной окраске» [Соловьева 1961: 123]. Бытуют и другие, хотя и несколько разнящиеся друг от друга, но в какой-то мере схожие определения термина сленг, даваемые отечественными сленгологами. Б. А. Князев [1960: 16]: «Сленг— это особый слой лексики разговорной речи, для которой характерны юмористическая, грубоватая или подчеркнуто-ироническая окраска большинства элементов». И. П. Генене [1966: 166]: к сленгу принадлежат эмоционально окрашенные слова и выражения, используемые в производных значениях, новообразования, сокращенные, усеченные формы слов, употребляемых для более яркого и живого названия предметов и явлений, в интимном и в фамильярном стилевом тоне. А. А. Миллер [1972:23]: «Под сленгом (slang), вслед за традиционным толкованием этого термина в англо- американской литературе, мы понимаем совокупность всей нестандартной лексики английского языка (Substandard English), за исключением территориальных диалектов». Примечательно дополнение, которое делает при этом А. А. Миллер: «Проблема сущности сленга осложняется, прежде всего, неоднородностью лексических единиц, традиционно объединяемых этим термином. Именно нерасчлененность во многих отношениях схожих, но в сущности различных лексико-стилистических пластов явилась, на наш взгляд, камнем преткновения при попытках различных исследователей определить лингвистическую сущность сленгизма» [Миллер 1972: 23]. Из более поздних толкований сленга обратимся к его дефиниции, приводимой В.
В. Химиком: «Сленг— это практически открытая подсистема ненормативных лек- сико-фразеологических единиц разговорно-просторечного языка, его стилистическая разновидность, или особый регистр, предназначенный для выражения усиленной экспрессии и особой оценочной окраски (обычно негативной)...» [Химик 2000: 14]. Немало своеобразия и в толковании сленга зарубежными учеными: и там обращается внимание прежде всего на его образность и богатство экспрессии. Так, О. Есперсен полагал, что «сленг — это творческая игра, в которой рождается что-то новое там, где нет нужды в этом новом. В сленге новое мыслится в отношении к старому как приятное разнообразие» [Jespersen 1925]. Кстати, О. Есперсен — один из первых, кто — в зависимости от доминирующей в них функции (коммуникативной, конспиративной и экспрессивной) — разделил социолекты на арго, жаргоны и сленг. Но шведский исследователь Г. Бергманн считает, что «сленг — это определенный стиль. В сленге находит выражение особое умонастроение . Сленговые выражения представляют собой сознательные отклонения от традиционного, требуемого условностями языка» [Bergmann 1934:21]. А болгарский сленголог Цветана Карастойчева, обращаясь к молодежному сленгу, указывает, что это «ограниченный возрастными рамками социолект, который используется в неофициальном устном общении И С ПОМОЩЬЮ которого его носители стремятся удовлетворить экспрессивное и необычно поданное выражение мысли, продемонстрировав при этом свою принадлежность к определенной части общества» [Карастойчева 1988: 23]. При этом Цв. Карастойчева вполне оправданно отдает в социолекте предпочтение не жаргону, а сленгу, опираясь на следующие соображения: 1. В европейской и американской лингвистике не существует единого взгляда на жаргон и его дефиниро- вание. Вот несколько определений жаргона учеными: а) общий термин для социолектов арготического и сленгового типа [Стойков 1957: 80; Миллер 1972: 13]; б) групповой говор [Бояджиев 1972: 122-134; Виде- нов 1972: 74-76; Лакова 1974: 202-212; Мурдаров 1981: 56-64]; в) тайный говор [Балли 1961: 278-279]; г) тайный профессиональный говор бродячих ремесленников и торговцев (офеней и коробейников) [Скворцов 1966]; д) профессиональный жаргон [говор] [Jespersen 1925; Djurin 1974: 66]; е) грубый, упрощенный язык [Миллер 1972:22].
2. В славянской социальной диалектологии жаргон выступает как термин с его негативной оценкой [Wieczor- kiewicz 1968: 227, 316-351; Ахманова 1969: 148; Kristek 1973:101; Карастойчева 1973: 59]. Жаргону несвойственны важнейшие признаки, присущие ему как термину: однозначность, определенность содержания (научная дефиниция), отсутствие эмоциональной нюансировки [Карастойчева 1988: 24—25]. Налицо множество определений сленга. Но обратите внимание на два ещё не приводимых определения — наиболее характерных и почти диаметрально противоположных по своей сути. Так, Ч. Анандейл, составитель известного английского словаря, сленгом называет «разговорный язык определенного класса или классов как образованных, так и необразованных людей, — язык, не имеющий общего признания и часто рассматриваемый как язык неизысканный, неправильный и даже вульгарный» [Annandale 1910: 637]. А И. В. Арнольд, вслед за Э. Партриджем, принимает за сленг «сугубо разговорные слова и выражения с грубоватой или шуточной эмоциональной окраской, не апробированные (не принятые) в литературной речи» [Арнольд 1959: 264]. Пожалуй, трудно согласиться с такими определениями сленга: ведь если судить по только что приведенным дефинициям, тот развивался из своего рода периферийных языковых элементов («языковых отбросов») в процессе создания литературного языка. Но, по наблюдениям сленгологов, «сленг существовал до образования так называемого «литературного» языка и развивался по своим законам и независимо от него» [Маковский 1962: 105]. Более того, сленгу, находящемуся за пределами литературного языка, нельзя отказать и в принадлежности к общенациональному языку. Сленг, в понимании Я. Гу- бачека, это «самобытная часть общенародного языка, имеющая сходство с нелитературными видами специальных наименований, реализованная в обычном, чаще всего в полуофициальном, коммуникативном общении людей, объединенных общей трудовой деятельностью или общими интересами, и служащая, с одной стороны, для удовлетворения специфических нужд языковой коммуникации, а с другой — для выражения принадлежности отдельных личностей к определенному окружению» [Hubacek 1979:17-18].
Однако в таком определении сленга оказываются растворенными профессионализмы, особенно их «вторичные имена». Не случайно Э. Партридж проводит разделение сленга, выделяя в нем the standard or norm of slang и kinds of slang other than standard [Partridge 1960: 143,281], что соответствует понятиям общий сленг (General Slang) и специальный сленг (Special Slang), предложенным В. Г. Вилюманом. К специальному сленгу он относит слова и словосочетания того или иного профессионального либо классового жаргона, а общий сленг, по его представлениям, это «находящиеся за пределами литературного языка общепонятные и широко распространенные в разговорной речи образные слова и словосочетания эмоционально-оценочной окраски, претендующие на новизну и оригинальность и в этих качествах выступающие синонимами слов и словосочетаний литературного языка» ([Вилюман 1955: 137]; см. также: [Арнольд 1973: 230; Хомяков 1970; Швейцер 1963]). Подобное разделение сленга на общий и специальный вряд ли целесообразно, поскольку последний и есть не что иное, как профессиональный жаргон. У сленга скорее больше тяготения к просторечию, нежели к профессиональному жаргону, на что указывают многие исследователи. «Общий сленг, — пишет, например, В. А. Хомяков, — это относительно устойчивая для определенного периода, широко распространенная и общепонятная социально-речевая микросистема в просторечии, весьма неоднородная по своему генетическому составу и степени приближения к фамильярно-разговорной речи, с ярко выраженной экспрессивной коннотацией вокабуляра, представляющей часто насмешку над социальными, этическими, языковыми и другими условиями и авторитетами» [Хомяков 1972: 39].
<< | >>
Источник: Липатов А.Т.. Сленг как проблема социолектикй: монография.-М.: ООО «Изд-во «Элпис». - 318 с.. 2010

Еще по теме 1. Множественность дефиниций сленга в научной литературе:

  1. 1. Множественность дефиниций сленга в научной литературе