<<
>>

§3. Новации управления информационными рисками Русской Православной Церкви: социологическая диагностика

Церковь - консервативный социальный институт, не склонный к быстростремительным изменениям, и подчас его реакция на социальные и политические ситуации заключается не действиях. Она - в особой рефлексии рутинного толка, предполагающей, по Э. Гидденсу, онтологическую безопасность , в ведении диалога, в анализе экспертного мнения, в формулировании позиции и подготовке концептуальных документов, учитывающих точки зрения самой широкой общественности, объединенных под церковным началом. Вот почему в Московском патриархате возникает необходимость анализировать проблемы, формируемые информационной средой, преодолевать рискологические ситуации, сопровождающие условия информационной открытости, управлять рисками через принятие политических решений, содержащихся в официальных документах.

С конца 1980 до 1991 года, с одной стороны Церковь добилась государственного признания права на свободу действия. С другой, - в связи с появившейся свободой, столкнулась с политизацией некоторой части церковной общественности. Это происходило на фоне регулярных призывов руководства Церкви к неучастию в политических процессах

священнослужителей, декларировании «надполитического» отношения к пастве и высказывании мнения о том, что верующими могут быть люди разных политических взглядов. Московский патриархат пытался использовать законодательную базу государства в своих миссионерских целях, но при этом не желал сократить собственный контроль за издательско­информационными проектами. Но, напротив, стремился монополизировать рынок церковной печати.

В 1990-е годы Церковь пыталась приспособиться к новым реалиям - свободе вероисповедания, свободе слова, к новым государственным [209] границам, кризисному состоянию стран своей канонической ответственности. К XXI веку Церковь подошла с опытом анализа информации, поступающей через масс-медиа. Однако поскольку в СМИ представление ситуации подчас шло через эмоциональную составляющую конфликта, нередко с долей нагнетания чувств негодования, Синод призвал паству находить пути примирения в диалоге без апелляции к третьей - в значительной части случаев пассионарной - стороне в лице журналистов.

За последние годы различные учреждения усвоили, что их информационным регулированием должны заниматься специализированные подразделения. Это существенно снижает информационные риски, а в условиях кризиса позволяет динамичнее реагировать на появившиеся вызовы, уменьшать амплитуду негативных колебаний, их нивелировать и способствовать их исчезновению. Кроме управления информацией самих организаций, упорядочивают медиапроцессы средства массовой коммуникации и учреждения, отвечающие за функционирование информационной сферы, ее стимулирование и проведение информационных кампаний разного уровня.

Современные условия жизни таковы, что необходимо зафиксировать механизмы по управлению ситуациями, возникающими в информационном пространстве. Несмотря на вполне сложившуюся в течение последних десятилетий систему информационных ресурсов, ежедневно возникают затруднения, спровоцированные информацией, - либо ее отсутствием, либо в результате ее утечки, либо из-за введения цензуры, либо в результате применения пропагандистских практик, либо в силу идеологического натиска, а то и просто информационных провокаций. Прежде чем перейти к диагностике информационного риск-менеджмента, необходимо определиться с основными понятиями.

Управление - это средство решения разнообразных задач регуляции жизни и деятельности людей в их отношениях с природой и культурой, в их отношениях между собой в условиях стабильности и лабильности, порядка и аномии. Управление неправильно относить к «вездесущему атрибуту мироздания по типу энергии или материи». Это, скорее, «новый уровень организации природы,.. обусловленный сознательной деятельностью человека». Наличествующий в социуме фактор человеческого сознания и уникальная способность проектировать будущее, достигаемая через управление, обособляет последнее от процессов регуляции и

219

самоорганизации в природе .

Поскольку сегодня в социологической науке наблюдается «принципиально важный поворот - перенос центра внимания с изучения социальных структур на социальные процессы» [210] [211] [212] , особого внимания требует изучение нелинейности, к которой относится и риск. Современному исследователю необходимо обратить внимание на доминирующее значение «процессуального образа» социальной реальности, когда «общество представляется уже не столько в качестве объекта (группы, организации и т.п.), но как своего рода "поле возможностей" социальных субъектов для проявления их деятельной активности». В результате чего «ключевой единицей анализа становится то, что можно назвать "событием", действием

социальных агентов», причем «последствия этих действий жестко не заданы,

221

многовариантны» .

По мнению российского социолога В.А. Ядова, «для современной социологии настал период гуманизации, переориентации от рационального познания глобальных проблем к познанию и пониманию локальных общностей, специфики меньшинств, повседневных социальных практик, обращение к микроанализу социальных феноменов» [213]. К одной из таких глоболокальных сфер относится информационное пространство. Используя опыт научного изучения социетальных механизмов, нынешняя вовлеченность общества в информационные процессы требует выработать инструменты социологической диагностики и управления для медиасреды с учетом ее специфики. И на данном этапе отраслевая научная дисциплина - социология управления - может внести свой вклад в получение нового фундаментального знания о медийных явлениях, способствовать

конструированию методов и техники управления информационной

~223

политикой .

В постсоветское время информатизация общества понималась разносторонне. Это не только широкое распространение СМИ и трансляция информации через специализированные каналы, это еще и внедрение в общественные процессы информационно-коммуникационных технологий, перевод взаимодействия государства с гражданином в информационную плоскость, учет людей с помощью технический средств. Зарождение электронных взаимоотношений внутри общества вовлекли Церковь в этот информационный дискурс. В частности, возник риск «информационной безопасности», когда личные сведения о гражданах могли в одночасье стать достоянием гласности. Кроме того, актуализировался риски «свободе» и «тотального контроля», когда граждане через электронный учет подвергаются опасности ограничения свободы, концентрация власти в руках одного лидера (вождя) или группы лиц (класса), в результате чего возникает угроза тотальной власти, попрания прав и свобод личности, унижения гражданского достоинства. Через свои официальные документы Московский патриархат предостерегает государство от подобных инициатив и настаивает на сохранении выбора для каждого человека.

Однако при управлении информационными рисками следует помнить, что, по замечанию А.В. Тихонова, «управление и по своему происхождению, и по той роли, которую оно выполняет в человеческой деятельности, является сугубо социальным феноменом». Этим социолог объясняет его влияние «на физические и биологические объекты», а также использование принципов управления» в технических устройствах, в общественном производстве, в организации работы отраслей народного хозяйства, регионов, в социальной и духовной сферах и в государственной

224

деятельности» .

Необходимость управления рисками в информационной политике, как и само управление, подтверждается необходимостью оптимизации [214] [215]

человеческой деятельности, связанной с освоением и использованием объектов культуры в целях воздействия на окружающую среду. Научное обоснование информационного риск-менеджмента может способствовать усовершенствованию понятийного аппарата менеджмента, в большей степени относящегося к сфере бизнеса, и позволит распространить его принципы на некоммерческие организации, в том числе обеспечивающих деятельность смыслопроизводящих институтов. Это требует дополнительного фундирования, так как «с изменением объекта управления» существенно трансформируется набор управленческих действий. Это обстоятельство нередко упускается из виду, когда, в частности, идет речь «о менеджменте социальной сферы», убежден российский ученый .

Информационное пространство, как и любая другая область, может стать средой возникновения риска. Можно ли его избежать или снизить предплолагаемый от него ущерб? Для этих целей, с учетом адаптации под медиа, целесообразно из сферы бизнес-страхования заимствовать механизмы риск-менеджмента. Управление рисками - это не только защита от уже получивших распространение явлений. Управление информационными рисками эффективно, когда происходит выбор наиболее подходящего решения. При просчете политических действий важно учитывать ожидаемые и непредвиденные потери в результате определенного действия, а также совокупность влияния факторов риска друг на друга. Если при обычных условиях протекция факторов риска достаточно логично прогнозируема, то в стрессовых ситуациях опыт поведения фактора в прошлом не всегда адекватен теперешнему состоянию, сложен для прогнозирования будущего развития положения. Вот почему неопределенность необходимо исследовать с учетом самого неблагоприятного сценария.

Позиция американских экспертов-рискологов М. Круи, Д. Г алай, Р. Марк в отношении бизнес-процессов в полной мере соотносится с медиапроблематикой: «Ключевая цель риск-менеджмента заключается в разрешении проблемы и выявлении потенциальных крупных потерь в будущем, обусловленных результатом деятельности, которая способствует [216] возникновению привлекательного потока в краткосрочной перспективе» [217]. При управлении рисками в информационной политике начать нужно с того, чтобы найти источник риска и сделать его очевидным для ключевых лиц, от которых зависит принятие решения. Например, важно не оповестить о том, в каких изданиях могут появиться нежелательные публикации, и не о том, как средства массовой информации интерпретируют событие. Но специалист в области информационного кризис-менеджмента должен предложить пути использования этих рисков для исправления ситуации по выгодному организации курсу.

Например, в решениях Архиерейских Соборов 1990-х и 2000-х годов звучат призывы к нравственному измерению СМИ, к административной поддержке собственно церковной периодики, к неприемлемости критических публикаций и заблуждении тех, кто выпускает кощунственные материалы. Из года в год иерархи стали настойчивее призывать православных верующих не замыкаться в церковном комьюнити и развивать собственные СМИ, выстраивать активное сотрудничество со светскими журналистами. Из этих управленческих решений можно сделать вывод, что церковное руководство, скорее, склонно было видеть идеологические мотивы, спровоцированные нежеланием отдельных авторов признавать усиления социальной роли Церкви в обществе постсоветской территории. Подобные публикации рассматривались не столько как информационные риски, сколько как сконструированные методы информационной борьбы с Московским патриархатом, в результате которой он несет имиджевые потери. В общецерковных документах этого времени не встречаются постановления, в которых появление «богоборческих», «кощунственных» статей и сюжетов связывалось бы с отсутствием у журналистов и публицистов религиозного образования, минимальных знаний православного вероучения, то есть непреднамеренных мотивов появления нелицеприятных для Церкви публикаций.

Определенной вехой в становлении информационной политики Церкви можно назвать 2005 год, когда Священный синод принял особое решение о развитии информационной деятельности. Из него вытекает несколько выводов о социальной реальности и информационной политике Московского патриархата периода начала XXI века. Во-первых, церковные СМИ выпускались автономно, единой системы официальных масс-медиа не существовало. Во-вторых, от лица Церкви выступали авторы, которых церковное руководство таковыми правами не наделило, однако журналистами они воспринимались как официальные спикеры.

В-третьих, существующие официальные церковные СМИ были сосредоточены на узком круге лиц, которым интересна внутрицерковная специфика, и не учитывали потребности остальной части православных верующих, коих было большинство. На эту аудиторию были ориентированы СМИ, выпускаемые «по благословению» или «при поддержке» официальных структур Московского патриархата. Например, журнал «Фома», радио и газета «Радонеж», газета «Православная Москва». В связи с тем, что данные СМИ административно не входили в патриархийные, синодальные структуры, возникала угроза их ухода от поддержки официальной позиции Церкви.

В-четвертых, постановление Синода указывает на факт неправильного понимания некоторыми журналистами, а также потребителями медиапродуктов информации, исходящей из Церкви. В эти годы рождается штамп «отметил представитель Церкви», «считают в Церкви», «прокомментировали в Московском патриархате». Такие оговорки делались в СМИ даже в том случае, если интервью дал священник, не занимающий никаких церковных должностей. Нередки случаи, когда «мнением Церкви» называли позицию автора, изложенную в статье на церковном медиаресурсе. Чтобы пояснить, кто может выступать от имени Церкви и когда поступившая в СМИ информация может считаться официальной, Синод подчеркнул: « информация может излагаться в форме документов, информационных сообщений или комментариев, данных по благословению Священноначалия и доступных в форме текста».

Несмотря на обилие практик по управлению общественным мнением, информационная деятельность учреждений или отдельных публичных граждан чаще всего носит технический характер и лишена регулярной аналитической составляющей, сосредоточена, в частности, на подготовке мониторингов публикаций и - во время проведения специальных событий - выстраивании контактов с прессой. Вне поля изучения остаются исследования по измерению влияния на репутацию освещения деятельности в масс-медиа, хотя именно такое изучение информационного пространства впоследствии могло бы стать базисом информационных стратегий и политических концепций.

Рискологи относят риски деловой этики и репутации к наиболее сложным: их трудно измерить, но без их оценки невозможно правильно расставить приоритеты в управлении системой. Причем даже в бизнесе к риск-менеджерам предъявляют требования по созданию концепций, нацеленных на повышение культуры и информационной грамотности в сфере управления, а не только разработке специализированных математических мер риска. Уже в 2003 году Базельский комитет по банковскому надзору в своем документе «Основные методы управления и надзора за операционными рисками» особо подчеркнул факторы, которые могут привести к существенным потерям. Сегодня мы их в полной мере относим к информационному риску: нарушение доверия, злоупотребление конфиденциальной информацией.

Проблемой репутационного присутствия Церкви в информационном пространстве и возникающие в результате информационные риски церковное медиа-сообщество озаботилось в 2006 году[218], когда были озвучены два принципиальных тезиса в отношении церковных, православных журналистов. Первый тезис - четкое обособление от остального медиасообщества, с фиксацией границ зон ответственности. Очерчен круг журналистов, работающих в религиозных СМИ (свои для своих) и журналистов, освещающих религию в остальных (светских) СМИ. Второй тезис - качественный, профессиональный уровень церковной медийной деятельности. В связи с этим проговаривается идея создания собственных учебных программ, которые позволяли бы: а) готовить профессионалов для себя (своих для своих) и б) быть церковным СМИ конкурентными на светском информационном рынке. В последующее десятилетие эти два вектора получат развитие. Православные журналисты еще больше будут воспринимать себя прежде всего как часть именно православного комьюнити, а не профессионального медиасообщества. В дальнейшем данное обстоятельство будет расцениваться как проблема, требующая сужения «самоидентичности». В том числе для ее исправления ситуации на общецерковном уровне будут созданы учебные программы по повышению квалификации сотрудников епархий, занятых в информационной сфере.

Подобные векторы информационной политики Московского патриархата идут в русле общемировых тенденций, в результате которых репутационный риск выходит на первый план проблемного сектора работы организации, в том числе и смыслопроводящих институтов. В связи целесообразно сформулировать варианты управления информационными рисками.

Таблица №14

1). Отказ >1

2). Страхование

Г Л Управление риском в
кризисной ситуации

v J

3]. Контроль

\_______________________

4]. Смелость (авантюризм)

1) Избежать осложнения ситуации можно при отказе от определенной деятельности, которая вызывает наибольшее возмущение в информационной среде.

2) Снижает волну информационного риска страхование, то есть преждевременное проведение работ с аудиторией и партнерами, открытость в отношениях с медиа, не позволяющих при обнаружении негативной информации кого бы то ни было усомниться в ее достоверности.

3) Время развития информационного риска требует внимания со стороны руководства и в самый критичный момент прямого управления или внедрения жестких мер контроля за уполномоченными лицами.

4) Умение в рискогенных условиях принять на себя основной удар, неожиданно для всех переключить внимание на другое обстоятельство, совершенно не связанное с кризисом.

На выбор верного решения должна повлиять социологическая диагностика поступившей информации, подготовленная специалистом по управлению. В компетенцию такого сотрудника, в частности, входят:

• политика, методология и инфраструктура управления рисками;

• регулярные отчеты по управлению рисками (раз в день и раз в неделю);

• осведомленность в операциях организации, если они связаны с рисками;

• деловые стратегии, - в той степени, в которой они формируют риски;

• анализ финансовых отчетов, - в той степени, в которой они формируют риски;

• отчеты внешних и внутренних аудиторов и связанная с ними внутренняя переписка;

• участие во внутрикоммуникационных процессах организации, знакомство с руководством всех ее частей, в том числе филиалов;

• изучение передовых методик специфики работы и медиаотрасли в целом.

Ограничения степени риска, изучение подверженности риску, разработка аналитических методов возможны при детализированном документировании острой фазы информационного риска. В связи с этим в период кризиса необходимо следить за ситуацией по параметрам:

a) ежедневная оценка всех позиций;

b) подготовка ежедневных полных отчетов для высшего руководства

всеми, кто связан с кризисной темой (пусть даже косвенно);

c) усиление дисциплины внутри организации, не позволяющие вольной трактовки поручений руководства;

d) использование методов стресс-тестирования, то есть вбрасывания в медиасреду определенной темы для измерения градуса общественного мнения;

e) готовность к участию организации в информационном противоборстве (быстрое реагирование внутри организации, подготовка материалов для выпуска в информационное пространство) .

Причем «в организациях со сложной структурой принятия риска» порой эффективная методика управления рисками практически не отделена от эффективной практики корпоративного руководства. В связи с этим управление информационными рисками должно строиться на основании четкой и согласованной политики управления ими по вертикали: у высшего руководства должно появиться ясное понимание склонности организации к риску и того, посредством чего она связывается с системой ограничений и

229

показателей риска .

В Московском патриархате подобные стратегии не прописывались и не рассматривались органами церковного управления. Вместо создания модели управления рисками на самом высоком уровне лишь лаконично обозначались проблемы (в частности, угроза единства Русской Православной Церкви в 2008 году, связанная с деятельностью тогдашнего епископа Диомида (Дзюбана) и раскольничьими настроениями на Украине) и давались благопожелания по преодолению информационных рисков. Так, Архиерейский Собор счел «важным элементом укрепления церковного единства» создание единого информационного пространства Церкви. «Многочисленные труженики в этой области православного свидетельства и просвещения призываются к максимальной координации усилий, которая особенно необходима при наличии множества информационных центров и

228 При формулировании инструментария информационного кризис-менеджмента автором использовались бизнес-модели, поскольку в банковской системе накоплен наиболее прогрессивный опыт управления. См.: Круи М., Галай Д., Марк Р. Основы риск-менеджмента. С. 106-107, 117-118.

229См.: Круи М., Галай Д., Марк Р. Основы риск-менеджмента. С. 122.

230Священный синод снял с него епископский сан 6 октября 2008 года (журнал №90).

инициатив, подчас разделенных расстояниями и государственными

231

границами», - сказано в решении .

В то же время с 2000 по 2008 годы Церковь вошла в информационное пространство как активный участник отстаивания гражданских прав и свобод для своей паствы. Нежелание повторения ситуации притеснения верующих людей, наличествовавшей в советском государстве в XX веке, неприемлемость поражения в правах тех, кто связан с Церковью, позволяли вести успешный диалог по данной проблематике с государственными властями стран, входящими в зону канонической ответственности Московского патриархата и добиваться освещения церковной позиции в СМИ.

Таким образом, за первые годы XXI века произошел качественный скачок в информационной сфере Церкви. Православные журналисты самоидентифицировались, и этот процесс был воспринят руководством Московского патриархата положительно. Внутри ниши церковных СМИ начали выкристаллизовываться те, кто работал с официальными представителями Церкви, кто был им оппозиционен, кто выдерживал независимую, но лояльную священноначалию линию, и, наконец, те, кто трудился в СМИ, инициированными самими церковными структурами. Происходит потребность в консолидации усилий всех православных журналистов и становится очевидной необходимость выделения информационного направления в самостоятельный блок церковного служения.

За 1990 - 2008 годы качественно изменилось отношение духовенства и мирян к информации и медиа-работе. От малотиражных инициатив по выпуску православных церковных и частных СМИ до появления множества печатных, телевизионных, электронных, радио медиапродуктов. От вовлечения к сотрудничеству с Церковью светских журналистов до консолидации в подразделениях Московского патриархата профессионалов, воспитанных внутри Церкви. В 2009 год, в новое патриаршество, Русская [219]

Церковь вошла с ясным пониманием активного участия и использования информационных процессов в своих просветительских целях. Назрела острая необходимость объединения всей информационной деятельности в общецерковном центре, а также организации масштабных систематизации и мониторинга информационного служения различных подразделений Московского патриархата, которые под силу специализированной структуре, состоящей из штата профильных специалистов медиасферы.

Прежде чем формулировать информационную политику Московского патриархата, Отдел занялся систематизацией информационной работы, которая до 2009 года велась хаотично. Чтобы определить, в каком направлении целесообразно прокладывать перспективы, необходимо было зафиксировать то информационное поле, которое с 1988 по 2009 годы сложилось в Русской Православной Церкви и вокруг нее. Этим продиктованы постановления о важности аккумуляции всей информации по проведению общецерковных и епархиальных мероприятий и повышении образовательного уровня церковных служащих, связанных с информационной сферой. С этой же целью Отдел запустил проект по экспертизе и оценке медиапродуктов Церкви посредством присвоения грифа. Этот журнал Синода носит также образовательный характер. Ориентируясь на синодальное решение, все архиереи и епархии призываются к включению информационной работы в приоритетное направление. Описана модель информационной работы: по аналогии с общецерковным постановлением они могут выстраивать медийную деятельность в своих регионах.

Формы внешней и внутренней информационной политики по преодолению информационных рисков, окружавших Московский патриархат с 1988 по 2015 годы, детально представлены в приложении №1 к данному диссертационному исследованию. Анализ решений органов церковного управления, касающихся издательско-информационной сферы, за конец XX и начало XXI века позволил увидеть эволюцию медийной работы Церкви и форм управления информационными потоками. Через политические решения можно проследить рискологические, кризисные ситуации, связанные со СМИ, имевшие место в период с 1988 по 2015 годы. Из стороннего и

скованного государством участника Русская Православная Церковь стала активным актором медиапроцессов сложного общества. Поначалу весьма простые поручения Соборов и Синода кадрового и повседневного характера переросли в концептуальные решения по преобразованию информационной среды Церкви, созданию стратегий преодоления информационных конфликтов, чему способствовало привлечение к сотрудничеству профессиональных медиаменеджеров и экспертов по информационной политике.

Включение церковной проблематики в информационное пространство не было однонаправленным процессом со стороны Церкви. СМИ на волне предоставления государством свободы слова и снятием запрета с религиозной проблематики также активизировали деятельность по выстраиванию коммуникативных связей с Московским патриархатом. Безусловно, не обходилось и без конфликтных ситуаций, тем более, что освещение скандальных событий пользуется у аудитории СМИ большей популярностью и тем самым существенно повышает цитируемость медиа, прямо пропорционально влияет на рейтинг издания. Однако выбранная Церковью линия вдумчивого диалога с масс-медиа, спокойного разъяснения и разрешения скандальных обстоятельств в правовом поле - в церковном и светском - позволило избежать отчужденности журналистского сообщества и выработать при посильном участии отдельных его представителей концептуальное, стратегическое сотрудничество.

При этом определения органов церковного управления указывают, что в Московском патриархате, несмотря на четкую иерархическую структуру, право голоса есть у каждого члена Церкви. Так, инициатива православных журналистов со временем трансформировалась в создание Синодального информационного отдела. Решение исходило от церковной власти, увидевшей насущную необходимость в развитии информационной работы в соответствии с запросом времени. С появлением этого ведомства информационные аспекты церковного служения начали формироваться не хаотично, а в результате мониторинга и оценки эффективных светских практик и наработок в области медиаанализа, информационной безопасности, медиакоммуникаций и иных сфер журналистского знания и научного обоснования информационных процессов.

Усилия Синодального информационного отдела по созиданию единого информационного пространства Церкви позволяли скорректировать разнородность в информационной работе структур Московского патриархата, чем существенно снижали информационные риски. Изменился информационный климат внутри Церкви, упразднилась конкуренция между центральными информационными подразделениями Московской патриархии, Отдела внешних церковных связей, Издательского совета и иных структур, входящих в органы высшего церковного управления. Вместо четырех существовавших был учрежден один «Официальный сайт Московского патриархата» («Патриархия.ру), образована единая пресс - служба Патриарха Московского и всея Руси, осуществляющая аккредитацию на все мероприятия с участием Патриарха. Кроме того, была более четко и понятно, особенно для внешних акторов, сформулирована тематическая повестка синодальных учреждений: за каждым ведомством закреплена определенная проблематика в соответствии с обозначенными в уставе положениями, и если раньше любой представитель высшего церковного звена мог общаться со СМИ на любую тему, то в соответствии с разработанным Синодальным информационным отделом регламентом эта практика пресеклась. Данное обстоятельство существенно снизило поток появления в масс-медиа непроверенной информации и сократило возможности появления информационных рисков в медийном поле Церкви.

В связи с этим возникает необходимость проанализаровать, применяет ли Московский патриархат сегодня инструментарий управления рисками в своей информационной политике, которая не может не зависеть от «постоянной рефлексии» современного общества, усиливаемой деятельностью журналистов . Рефлексивности способствуют кризисные ситуации в социально-политической, экономической сферах российского общества. Они воспринимаются гражданами как риски стабильности и предсказуемости жизни, достатка, благополучия и вводят в рефлексию не только граждан, но всех акторов, в том числе смыслопроводящие институты. Более того, от позиции и реакции этих институтов на вызовы современности, [220]

на рискологические процессы сложного общества, зависит вектор рефлексивности всей системы.

Информационную политику Церкви целесообразно соотнести с рядом социальных фактов, волнующих паству. Например, согласно опросу «Фонда общественное мнение» от 26 марта 2015 года , у россиян вызывает опасение и тревогу «повышение цен, обнищание людей» (39%), «угроза нападения других государств (32%), угроза гражданской войны (26%), межнациональные конфликты (25%), «угроза массовой безработицы» (21%), «экономический кризис, спад производства» (20%).

Четко выраженные темы тревожности становятся информационными рисками для властных и смыслосодержащих акторов Российского государства, так как люди ожидают получить ответы и успокоение точно сформулированных страхов о своей дальнейшей судьбе. Однако комментарии уполномоченных лиц о безосновательности тревог и в конечном счете реальном положительном развитии событий не всегда убедительны. Риск-стратегия должна включать свидетельства о конкретных фактах, о делах, нацеленных на разрешение проблемы. В частности, на фоне страхов «экономического свойства» структурам Московского патриархата важно усилить информационное освещение социально-благотворительной сферы епархий, приходов. Управление информационными рисками будет основано в подобном случае на втором варианте развития событий - «страховании», то есть преждевременном оповещении аудитории о проблемах и предложении способов ее решения. Кроме собственных действий по поддержке малоимущих и страждущих в условиях кризиса Церковь может предпринимать усилия по привлечению сторонних партнерских организаций. Полученные результаты станут информационным [221]

базисом продвижения как в реальной реальности, так и в виртуальной реальности идей доверия и открытости Церкви. Примером внедрения подобных практик могут стать информационные кампании по организации

таблица

234

ДАННЫЕ В % ОТ ОПРОШЕННЫХ

Карточка не более трех ответов
15 февраля 2000 15 марта 2015
Повышение цен, обнищание людей 41 39
Угроза нападения других государств 11 32
Угроза гражданской войны 24 26
Межнациональные конфликты 29 25
Угроза массовой безработицы 26 21
Экономический кризис, спад производства 20 20
Рост п реступ н ости 37 15
Распространение фашизма и других видов экстремизма 6 14
Рост терроризма (взрывы, поджоги, похищения людей и т.п.) 12 12
Борьба политиков за власть в стране 19 8
Угроза массового голода 13 7
Утрата традиций русской культуры 4 7
Сокращение рождаемости 13 3
Угроза диктатуры и массовых репрессий 6 3
Другое 0 1
Ничего не вызывает тревог и опасений 1 6
Затрудняюсь ответить 2

Синодальным отделом по церковной благотворительности и социальному служению гуманитарной помощи в 2014 и 2015 годах жителям Юго-Востока Украины, заботе церковных служб о детях-сиротах и инвалидах, поддержке [222]

на епархиальном и приходском уровнях женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, работе с алко- и наркозаивисимыми.

Например, в 2015 году высокий отклик на инициативу Церкви по утверждению трезвости в российском обществе получил праздник День трезвости, ежегодно отмечаемый 11 сентября. Согласно мониторингу Синодального информационного отдела, за рассматриваемый период 4 - 15 сентября 2015 года по теме выявлено 1 370 сообщений СМИ.

Таблица №16

Упоминаемость темы по категориям СМИ (количество сообщений)

Уровни / Категории 235 Радио[223] [224] Печать Информ.

агентства

Интернет ВСЕГО
Федеральный 33 13 3 29 173 251
Региональный, в т.ч. СНГ 23 14 58 143 881 1 119
ВСЕГО 56 27 61 172 1 054 1 370
Диаграмма №1

Доля федеральных и региональных источников по категориям СМИ

(процентное соотношение)

При этом интересно соотношение освещения темы в светской и церковной прессе: светская интенсивнее реагирует на проблематику, чем православное сообщество.

Таблица №q1 7

Соотношение церковного и светского медиа-сегмента

Тип СМИ Кол-во сообщений Доля
Православно-риентированные СМИ 313 23%
Светские СМИ 1 056 77%
ВСЕГО 1 369 100%

В связи с тревогами «военного толка» перед Русской Православной Церковью возникают информационные риски первого типа («смешение реальности реальной с реальностью виртуальной», «целостности личности», «свободе», «качества информации»). Это связано с самим фактом существования темы военных конфликтов в информационном пространстве, когда достоверные сведения о происходящем в соседних государствах и на мировой арене становятся достоянием гласности посредством традиционных СМИ и средств массовой коммуникации - социальных сетей. При этом каждый медиа-агент сообщает не всегда проверенные данные в том ракурсе, в котором считает нужным, в результате чего виртуальная реальность становится хранилищем фейковой информации, способствующей

распространению паники и аномии.

Какой информационный ответ на описываемые риски может вести Московский патриархат? Контроль за всей информацией, выпускаемой по данной теме. Это позволит избежать неправильных интерпретаций, превратного понимания сказанного спикерами, исключит факт

манипулирования и сомнительного цитирования тренд-мейкеров. Вот почему в целях политкорректности и сохранения единства между конфликтными сторонами важно своевременно транслировать в публичную среду официальную реакцию. Причем общество ожидает комментариев первых лиц - Патриарха, а также консолидированного мнения всех православных, озвучиваемого Архиерейскими Соборами и другими органами церковного управления. В ситуации противоборства стороны, когда по обе стороны находится паства одной Церкви, как это произошло в военном конфликте на Юго-Востоке Украины, наиболее эффективным способом управления информационными рисками становятся постановления Соборов или Синодов.

У. Эко называл письменность символическим продолжением руки, а письменную коммуникацию - биологическим свойством человека . Сложная специфика современного социума, развитие информационно - коммуникационных технологий, появление новых - информационных рисков актуализируют поднятый У. Эко тезис и позволяют его развить. В сложном обществе информационная политика и управление информационными рисками становится естественным свойством акторов, практически их биологическим признаком. Это усугубляется спецификой глоболокального времени, когда существенно возрастает значение медиапотоков и медиаобразов, а, следовательно, и необходимость увеличения контроля над ними . Для смыслопроизводящих институтов информационная политика и поиск ее модификаций сопряжены с эволюционными процессами: их игнорирование приведет к деградации и постепенному исчезновению из социального миропорядка данного института. [225] [226]

<< | >>
Источник: ЖУКОВСКАЯ ЕВГЕНИЯ ЕВГЕНЬЕВНА. УПРАВЛЕНИЕ РИСКАМИ В ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ ИНСТИТУТА ЦЕРКВИ (НА ПРИМЕРЕ МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХАТА). Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук.. 2016

Еще по теме §3. Новации управления информационными рисками Русской Православной Церкви: социологическая диагностика:

  1. ЖУКОВСКАЯ ЕВГЕНИЯ ЕВГЕНЬЕВНА. УПРАВЛЕНИЕ РИСКАМИ В ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ ИНСТИТУТА ЦЕРКВИ (НА ПРИМЕРЕ МОСКОВСКОГО ПАТРИАРХАТА). Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук., 2016
  2. Векшина Наталия Михайловна. МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. Диссертация. СПбГУ., 2014
  3. Волкова Алена Игоревна. МЕТОДИКА ДИАГНОСТИКИ И ПУТИ СНИЖЕНИЯ РИСКОВ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МАЛЫХ ИННОВАЦИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СФЕРЫ., 2013
  4. Львов Александр Александрович. Археология субъекта информационного общества: антропологический аспект. Диссертация, СПбГУ., 2015
  5. Бокарева Людмила Сергеевна. Проекты реформы православного прихода и материального обеспечения духовенства в России в 1913 - 1917 гг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, 2015
  6. Мильбрет Алина Александровна. ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ / НЕПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ ВНЕШНЕГО ОБЛИКА ЧЕЛОВЕКА В РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ. Диссертация, СПбГУ., 2014
  7. Стрельцова Екатерина Александровна. Исследовательские гранты в поле современной науки (социологический анализ). Диссертация. СПбГУ,, 2014
  8. Коврижкина Дарья Геннадьевна. ОБУЧЕНИЕ ИНОСТРАННЫХ СТУДЕНТОВ ВЫРАЖЕНИЮ ЭМОЦИЙ СРЕДСТВАМИ РУССКОГО ЯЗЫКА (ПРОДВИНУТЫЙ ЭТАП). Диссертация, СПбГУ., 2015
  9. КАРПОВА Дарья Николаевна. РИСКИ НЕПРЕРЫВНОЙ ОНЛАЙН-КОММУНИКАЦИИ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ. Диссертация на соискание степени кандидата социологических наук., 2016
  10. Соколов Арсений Владимирович. ГОСУДАРСТВО И ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В РОССИИ, ФЕВРАЛЬ 1917 - ЯНВАРЬ 1918 ГГ. Диссертация, РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.И. ГЕРЦЕНА, 2014
  11. ЧЕЛЕНКОВА ИНЕССА ЮРЬЕВНА. КОРПОРАТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КАК СИСТЕМА СОЦИАЛЬНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ. Диссертация, СПбГУ., 2014
  12. Крюкова Екатерина Борисовна. Художественная литература в контексте философских рефлексий языка (вторая половина ХХ в.) Диссертация, Русская христианская гуманитарная академия., 2015
  13. РАЗДЕЛ V МЕСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ И САМОУПРАВЛЕНИЕ