<<
>>

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРАТЕГИИ МЕЖДУ РЕНАЦИОНАЛИЗАЦИЕЙ И ТРАНСНАЦИОНАЛИЗАЦИЕЙ

В этой главе будет рассмотрен вопрос о том, каким образом можно осуществить космополитическую самотрансформацию политики и государства30. Речь, следовательно, идет не только о наблюдении и об описании того, как так называемые глобальные всемирно-рыночные зависимости одновременно осуждаются, реализуются и инст- рументализируются для выведения из игры своей внутренней оппозиции.

Речь идет о возрождении собственной творческой легитимности демократически-республиканского формирования и осуществления власти, а значит, о том, как изменить рамочные условия государственной деятельности, чтобы сделать возможной глокальную черновую работу по решению мировых проблем. Какая форма демократической легитимности уже возникает или может быть создана — форма, обладающая избирательным сродством с глобализацией экономики и транснационализацией социальных движений и сферы опыта? Но в глобальную эпоху этот вопрос о возрождении политического искажается четырьмя центробежными силами: 1.

Справедливая критика «центрированности на государстве» приводит к великой иллюзии нового внеполитического миролюбия мира, лишенного экономических и культурных оков. В противовес этому нужно отстаивать такую точку зрения: стремление гражданского общества обуздать капитализм, сопряженный с высокими рисками, не является опцией, а свидетельствует просто об опасной наивности. Точно так же нельзя демократическими методами умерить притязания мировой экономики на имперский суверенитет ни с помощью Нового интернационала неправительственных организаций, ни посредством новых «волшебных слов» — «всемирно-экономическая самоорганизация», «ответственность за самого себя» и «самолегитимация». Без преодоления национальной ортодоксии государства и политического, а значит, без дальнейшего развития действительности и теории государства, это невозможно, да об этом и не помышляют. 2.

Новая международная политическая экономия: аргументация здесь строится на предпосылке, что экономика представляет собой звуковой барьер, который не может быть прорван политикой, поскольку последняя была и остается служанкой экономики.

При этом не осознается политический характер силовой метаигры; в самом деле, мировая экономика вырывается из национально-государственного, национально-экономического сосуда власти, обладая, таким образом, правом первого хода, завоевывая транснациональное пространство власти, принуждая к открытию границ и т. д. Но было бы ошибкой мыслить эту ситуацию предопределенной в том смысле, что государство — колония всемирно-экономического авторитета.

Представители Новой политической экономии попадают в ловушку парадокса: именно неомарксистские критики глобального капитализма невольно превращаются в пророков неолиберализации государства («конкурентного государства», «рыночного государства» и т. п.). Они тоже отмечают определенную самотрансформацию государства и анализируют ее, но исключительно в смысле самоадаптации государственной политики к максиме неолиберального всемирно-рыночного правительства. Таким образом, вопрос о стратегиях транснационализации государства отрицается, не будучи даже поставленным. В этой теоретической и научно-исследовательской перспективе также ведется своеобразная метаигра, но исход ее в конечном счете всегда предрешен: капитал выигрывает, государство и политика проигрывают. В противоположность этому надо настаивать на том, что исход силовой метаигры остается открытым. Отношения становятся нечеткими и требуют разъяснений. Старые вопросы встают заново, и для политического ответа на них, для научного их анализа необходимы контекстуальные рамки. 3.

Правление без правительства: глобализация вынуждает искать новый нарратив демократизации мировой политики. В противоположность этому расхожее понятие «global governance2» окутано аурой безлеги- тимности. Оно попахивает режимом контроля без демократической легитимности. В результате возникает ложная альтернатива: либо защита национального государства, либо апология правления без правительства. В поле зрения вообще не попадает ключевой вопрос: каким образом государство делается (или может быть сделано) актором собственной трансформации из национального в космополитическое государство? 4.

Самоблокада политического: отличие национального и космополитического подходов является ключевым. Речь идет не о падении или спасении национального государства (умаляется оно или растет и в какой области политики в большей или меньшей степени), но о раскрытии новой точки зрения на совокупное поле власти. Слабость предшествующей дискуссии о глобализации состоит в том, что она пребывает в плену старых различений, присущих методологическому национализму, а потому все доводы критиков и защитников не обладают достаточной силой. Только смена перспективы позволяет взглянуть на новые констелляции власти, игровые ходы и возможности глобального правления в многослойных сетях, ускользающие от национального взгляда. Дееспособность государства зависит не только (а возможно, даже не очень существенно) от преимуществ, даваемых глобализацией; еще более она зависит от того, как государства сами дефинируют, определяют себя в текущей силовой метаигре. С глобализацией необратимо началась большая политическая игра, одна из целей (пожалуй, главная цель) которой — изменение основ политики и государства и в которой вопрос о дальнейшем развитии государственности стал ключевым при дележе власти в космополитическую эпоху. Самодефиниция дееспособности государства становится, таким образом, стратегической переменной в силовой метаигре.

Если капитал для раскрытия источников самолегитимации стремится к слиянию с правом, то государству следовало бы стремиться к слиянию с глобальным гражданским обществом для завоевания транснациональной дееспособности и новых источников глобаль ной легитимности и власти. Стратегии государства, таким образом, должны различаться в соответствии с тем, в какой степени они некритически заимствуют мнимое априори политики национального государства или в какой степени они ослабляют или разрушают национальную самоблокаду и самоподчинение государства примату экономики, т. е. нацелены на космополитическое изменение дефиниции государства и ре-политизацию политики (табл.

8).

Итак, новые стратегии государства должны вырваться из ложной альтернативы либо неолиберализация, либо неонационализация. В противоположность этому необходимо развивать стратегии ре-политизации политики и государства, которые черпают свою силу из проекта иной глобализации, иного модерна. В национальных государствах политическое пребывает в глубокозамороженном состоянии. Но из этого состояния его можно вывести с помощью рефлексивных стратегий самооживления и новой дефиниции политического. Государства располагают властным пространством возможностей самообновления. Обращение к нему будет успешным в той мере, в какой будет преодолено отождествление государства с национальным государством и государства за пределами суверенитета и автономии будут открывать и развивать свою политическую власть кооперативной транснациональности и транссуверенитета.

Как мы видели, стратегии капитала, будучи побочным следствием, направлены на отмену исторической дифференциации политики, на максимальное ограничение незаменимых услуг государств, на воспрепятствование государственным монополизациям и максимальное обеспечение мировых экономических акторов контрольными полномочиями. Идеалом здесь было бы легко заменимое, произвольно сменяемое государство, конкурирующее с максимальным количеством аналогичных государств и выполняющее одновременно автономно и лояльно по отношению к мировому рынку минималистски- урезанные задачи, всемерно очищенные от самостоятельных функций решения, контроля и легитимации.

В соответствии с этим государствам не следует: -

делать отдельное государство и государственную политику в целом не-необходимыми и заменимыми; стратегии необходимости и незаменимости; -

без альтернатив отдавать их на откуп глобальным монополиям; стратегия отказа от монополий мирового рынка; -

максимизировать заменяемость и конкуренцию между государствами; стратегия кооперации или стратегия межгосударственной редукции конкуренции; Таблица 8. Стратегии государства Стратегии необходимости

Стратегии незаменимости

Стратегии детерриториализации государства

Стратегии большой политики

Транснациональные стратегии компетенции

Стратегии демонополизации экономической рациональности Стратегия отказа от монополий мирового рынка Стратегии снижения межгосударственной конкуренции

Государственные стратегии специализации

Стратегии гегемонии

Стратегии транснационализации

Социал-демократическая стратегия консенсуса

Стратегия низкой заработной платы

Стратегия налогового рая

Экономическая рациональность Стратегическая рациональность Политическая рациональность Стратегии реполитизации политики

Решать глобальные проблемы глобально

Стратегия множественных коалиций Глобальные стратегии риска Космополитическая Франция Космополитизация национального Глобальная стратегия New deal3

Стратегии

космополитизации

государства

Стратегии внутренних и внешних политических переплетений Стратегии «прибыль - прибыль» Стратегии космополитизации права Многообразие раскрывает креативность

Региональная космополитизация Национальное государство потеряло свою невинность Космополитическая Европа? Космополитизм как усилитель власти а также: -

увековечивать отождествление государства с национальным государством; стратегия транснационализации и реполитизации политики; -

препятствовать развитию политического по ту сторону ловушки национальности; стратегия космополитизации государств. 1.

<< | >>
Источник: Бек У.. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия/Пер. с нем. А. Б. Григорьева, В. Д. Седельника; послесловие В. Г. Федотовой, Н. Н. Федотовой. — М.: Прогресс-Традиция; Издательский дом «Территория будущего» (Серия «Университетская библиотека Александра Погорельского»). — 464 с.. 2007

Еще по теме ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРАТЕГИИ МЕЖДУ РЕНАЦИОНАЛИЗАЦИЕЙ И ТРАНСНАЦИОНАЛИЗАЦИЕЙ:

  1. ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СТРАТЕГИИ МЕЖДУ РЕНАЦИОНАЛИЗАЦИЕЙ И ТРАНСНАЦИОНАЛИЗАЦИЕЙ
  2. СТРАТЕГИИ КОСМОПОЛИТИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВА
  3. ВТОРАЯ ВЕЛИКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ: ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ НАШЕГО ВРЕМЕНИ