<<
>>

1.ПУТЬ ОФИЦЕРА

Шли седьмые сутки штурма Екатеринодара Добровольческой армией. Наступило утро 31 марта 1918 го - да. В восьмом часу артиллерийская батарея красных обстреляла небольшую ферму с единственным жилым домиком на берегу Кубани в ближнем тылу белых.

Вряд ли наводчик красноармейского орудия знал, что в этом далеком от него домике располагался штаб атакующих город добровольцев. Пушечный выстрел был меток — артиллерийский снаряд пробил стену и разорвался под столом, за которым сидел командующий Добровольческой армии генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов.

Осколок артиллерийской гранаты поразил в висок человека, чье имя еще при жизни было овеяно легендами. Как только его не называли на страницах газет и митингах противной белому делу стороны — «каве-ньяк», «диктатор», «палач», «бандит», «мятежник» и чаще всего «контрреволюционер». На любой войне не бывает нелепых смертей. Генерал Корнилов шел к своей гибели, будучи обречен на смерть в бою. Его жизнь складывалась так, что десятки и десятки раз приходилось рисковать собой. Трудно поверить, будто он сумел бы дожить до глубокой старости.

Смерть командующего скрыть от штурмующих Ека- теринодар добровольцев до вечера не удалось. Узнав, люди плакали навзрыд, словно вместе с Корниловым умерла сама идея борьбы за старую Россию, вера в победу, надежда на спасение. В сердца добровольцев начал закрадываться страх и мучительные сомнения.

По Добровольческой армии был оглашен приказ: «Неприятельским снарядом, попавшим в штаб армии, в 7 часов 30 минут 31 сего марта убит генерал Корнилов. Пал смертью храбрых человек, любивший Россию больше себя и не могший перенести ее позора.

6

Все дела покойного свидетельствуют, с какой непоколебимой настойчивостью, энергией и верой в успех дела отдался он на служение Родине. Бегство из неприятельского плена, августовское наступление, Быхов и выход из него, вступление в ряды Добровольческой армии и славное командование ею — известны всем нам.

Велика потеря наша, но пусть не смутятся тревогой наши сердца и пусть не ослабнет воля к дальнейшей борьбе. Каждому продолжать исполнение своего долга, памятуя, что все мы несем свою лепту на алтарь Отечества».

Белая Добровольческая армия лишилась своего признанного командующего еще при первых всполохах гражданской войны на бескрайних просторах России. Корнилов в жизни был далек от штампованного в последующие годы образа белого генерала со всеми отрицательными чертами человеческого характера, дравшегося против социалистической революции и светлого будущего трудового народа за свои поместья и фабрики, титулы и почести, непонятно откуда взявшиеся миллионы в банках. Такими представали перед нами руководители контрреволюции со страниц художественных и исторических произведений, с киноэкранов и живописных полотен.

У генерала-фронтовика Лавра Георгиевича Корнилова не было ни богатств и поместий, титулованных предков и классовой ненависти к простому люду. Он сам был из него, по-своему, открыто и прямодушно любил российское Отечество, до смертного часа оставаясь верным единожды данной им воинской присяге.

.... Родился первый глава белого воинства в семье отставного хорунжего станицы Каркаралинской Сибирского казачьего войска 18 августа 1870 года в небольшом городке Усть-Каменогорске, вдали от столичных городов и императорских дворцов. Отец — Егор Корнилов был служилым казаком с Горькой линии — поселений сибирского казачества, устроенных с времен Петра Великого по всему течению Иртыша, начиная с места впадения реки в Обь и кончая озером Зайсан, возле самой китайской границы. Глава многодетной семьи прослужил на коне четверть века и сумел получить первый офицерский чин казачьих войск — хорунжего.

Выйдя в отставку, Корнилов-старший с семьей поселился в степном городке Каркаралинске, где устроился на гражданскую службу — писарем волостной управы. Выше десятого класса по Табели о рангах государственных чиновников отставной казачий хорунжий подняться не сумел — получил лишь чин коллежского секретаря волостной управы в Семипалатинской области.

Мать Лавра Георгиевича была простая казашка из кочевого рода, обитавшего на левобережье Иртыша. Сильная кровь предков по матери сказалась на внешнем облике Корнилова характерными скулами и узким разрезом глаз. Восточный тип лица внешне заметно выделял генерала Корнилова в среде генералитета российской императорской армии.

О              простом его происхождении лучше всего свидетельствовало отчество — Егорович. В дворянских и состоятельных семьях такое имя было редкостью. Позднее, когда начался быстрый рост Корнилова по служебной лестнице, в «Послужных списках» офицера появилась благозвучная переиначка отчества на «Георгиевича».

Семья Корниловых была большая, и будущему белому полководцу пришлось с малолетства познать нелегкий крестьянский труд в поле, помогать родителям по дому. Любознательный казачонок с интересом посещал местную приходскую школу. Но больше всего любил заниматься сам. В царской России книги не являлись редкостью в домах грамотных людей. Тяга к знаниям сохранилась у Лавра Г еоргиевича на всю оставшуюся жизнь.

Корнилов-старший по своему положению не мог устроить сыну какую-либо протекцию. Он сумел с большим трудом определить подросшего сына в Омский кадетский корпус. Учебное заведение давало в то время хорошую общеобразовательную подготовку и готовило юношей для поступления в военные училища.

Лавр Корнилов рано понял: если хочешь чего-нибудь добиться в жизни, то надо быть первым, надо быть лучшим. У него всегда перед глазами стоял образ отца, простого казака, сумевшего долгой «беспорочной» службой выбиться в офицеры. Кадетский корпус потомственный сибирский казак закончил с наивысшим баллом среди однокашников. Теперь у него не было препятствий на пути к офицерским погонам. Более того, Корнилов-младший получил право выбора военного училища.

Выбор пал не на кавалерийское училище, а на Михайловское артиллерийское. В августе 1889 года Корнилов надевает юнкерские погоны. Учеба дается ему легко, сказывались природная сообразительность, тяга к знаниям и хорошая кадетская подготовка.

Через годы учебы в Омском кадетском корпусе и Михайловском артиллерийском училище Корнилов- младший пронес отцовский подарок — книгу «Собрание писем старого офицера своему сыну». На титульном листе отставной казачий хорунжий четко подписал: «Кому деньги дороже чести — тот оставь службу. Петр Великий». Так простой казак учил сына постигать величие России и своего воинского долга перед ней.

Через три года, в 1892 году, Корнилов успешно заканчивает училище. Молодой подпоручик получает назначение в Туркестанскую артиллерийскую бригаду. Для многих офицеров это был путь в тупик служебной карьеры, но не для того человека, кто родился в Туркестане. Восток, Средняя Азия вообще были пристрастием Корнилова, который видел здесь благодатное поприще в деле служения России.

Выдержав все тяготы туркестанской службы, Корнилов через три года, получив звание поручика, добивается права сдавать экзамены в Академию Генерального штаба и поступает в нее. Один из сподвижников Корнилова в белом движении генерал А. П. Богаевс-кий в своих мемуарах писал: «Скромный и застенчивый армейский артиллерийский офицер, худощавый, небольшого роста, с монгольским лицом был мало заметен в академии и только во время экзаменов сразу выделялся блестящими успехами по всем наукам».

Условия учебы в Академии Генерального штаба во все времена были жесткие. Достаточно слушателю было провалиться на одном экзамене, как следовало отчисление из академии. Но и здесь поручик Лавр Корнилов был в числе первых. По выпуску наградами для него стали малая серебряная медаль, чин капитана досрочно. Его фамилия украсила почетную мраморную доску академии, которая давала высшее военное образование в России.

Пожалуй, не только офицеры «из простых», но и потомственные дворяне с титулами, лично богатые, продолжатели семейных традиций сочли бы такой взлет своим звездным часом. Лучшие выпускники академии пользовались правом преимущественного выбора дальнейшего места службы. В таком случае предпочтение отдавалось службе в войсках императорской гвардии, расквартированной в Санкт-Петербурге и частью в столице Польского царства Варшаве, московском гарнизоне, где числился гренадерский корпус, в больших городах европейской части страны.

Своим выбором капитан Лавр Георгиевич Корнилов поразил многих — он выбрал Туркестанский военный округ. И не город Ташкент, к тому времени уже довольно обжитой русскими, имевший европейскую часть среди городских кварталов, а беспокойную границу с Афганистаном. Может быть, еще и потому пал выбор выпускника Академии Генерального штаба на южные рубежи Российской империи, что к тридцати годам он овладел персидским, татарским, английским, французским и немецким языками. Языки народов Туркестана давались ему вообще легко.

На афганской границе судьба Лавра Корнилова складывалась так, что могла бы послужить сюжетом не для одного, а для нескольких приключенческих романов. В продолжение шести лет он служит в штабе Туркестанского военного округа, став военным разведчиком. Одна за другой следуют несколько служебных командировок в сопредельные страны.

С февраля 1899 по март 1904 года Корнилов совершил «служебные поездки» в Персию, Афганистан, Индию и Китай. К тому времени между Англией и Россией шло острое соперничество за влияние в Азии. Британское правительство явно не устраивало то, что на высокогорном Памире был вкопан пограничный столб с двуглавым российским орлом, что правый берег Амура и Пянджа отошел к России. Поэтому англичане не случайно стали возводить на левобережье крепость Дейдани.

Такое обстоятельство не могло пройти мимо штаба Туркестанского военного округа, обеспокоенного активностью англичан и их агентуры в приграничной с Россией полосе. Осенью 1899 года капитан Корнилов, сняв мундир и облачившись в тряпье бродяги, отпустив бороду, таинственно «исчез». Его путь лежал на юг через пограничную Кушку по древним караванным дорогам, где бродило немало странников, внешне похожих на него.

В 1901 году Корнилов в сопровождении четырех казаков семь месяцев скитался по пустыням Восточной Персии. Ему приходилось менять обличье, преображаясь в проезжего мусульманина, выдавать себя за восточного купца. Изучались дороги в пустыне, колодцы, состояние местных ресурсов, определялась возможность прохода русских войск через пустынные провинции Персии.

В другой «служебной командировке» капитан Корнилов со своим надежным спутником туркменом из племени иомудов Эсеном преодолел труднейший перевал Сары-Могук и оказался на земле Кашгарии, западной части Китая, населенной мусульманскими народами. Оба русских разведчика, одетые в драные халаты, в дорожной пыли и обожженные солнцем, сумели пробраться в самые запретные для европейцев районы. Корнилову помогла его внешность, прекрасное знание восточных обычаев и языков, умение приспосабливаться к самым невероятным условиям.

Из кашгарской командировки разведчики вернулись в российские пределы через шесть недель. Лавр Георгиевич выложил перед начальством искусно выполненные «кроки» всех кашгарских пограничных укреплений. Составленная им карта китайского приграничья давала подробные ответы на многие вопросы в случае возникновения здесь военного конфликта.

Составленные Корниловым военно-научные обзоры стран Среднего Востока были предметом зависти британских «специалистов» по азиатскому региону. А изданные штабом Туркестанского военного округа работы капитана Л. Г. Корнилова «Кашгария, или Восточный Туркестан» и «Сведения, касающиеся стран, сопредельных с Туркестаном» стали серьезным вкладом в географию и этнографию региона. Военный разведчик, помимо требуемой от него информации, сумел собрать еще и немало научной.

Во время «служебных командировок» русский разведчик не раз сталкивался с опасностью для жизни. Ему приходилось постоянно вести сложную игру с «конкурентами» из числа британских разведчиков, которые на рубеже двух веков усиленно «осваивали» Средний Восток. Может быть, тогда у Лавра Георгиевича выработалась такая черта характера военного человека, как презрение к смерти при исполнении служебного долга.

Когда началась русско-японская война 1904—1905 годов, подполковник Лавр Корнилов оказался на полях Маньчжурии. Он добился назначения в штаб 1-й стрелковой бригады, с которой принял участие в больших сражениях под Сандепу и Мукденом. Война оказалась неудачной для России прежде всего из-за откровенной бездарности высшего командования. Многие десятки тысяч русских солдат остались лежать в китайской земле. В память о них в России пелось на мотив знаменитого вальса «На сопках Маньчжурии» — «Пусть гаолян вам навевает сны...»

Корнилов той войной сделал себя Георгиевским кавалером. Проявив бесстрашие и командирскую распорядительность, он в ходе сражения под Мукденом во время общего отступления русской армии вывел с боем из окружения три полка — 1-й, 2-й и 3-й стрелковые. За этот воинский подвиг офицер удостоился самой почетной воинской награды старой России — ордена Святого Георгия 4-й степени. Такая боевая награда была пределом мечтаний не только молодых армейских и флотских командиров.

С русско-японской войны 35-летний полковник Корнилов вернулся целым и невредимым, со служебной характеристикой боевого офицера-армейца, с хорошими перспективами дальнейшего служебного роста. Полученный чин полковника давал сыну сибирского казака права потомственного дворянства. В императорской России дворянами могли стать люди простого звания, но для этого требовалось поистине высокое служение Отечеству.

После заключения мира между Россией и Японией полковника Л. Г. Корнилова на одиннадцать месяцев прикомандировали к Главному управлению Генерального штаба. Там он исполнял должность делопроизводителя управления генерал-квартирмейстера. Служба в столице, близость к гвардии, в какой-то мере к императорскому двору, элите военной науки открывали перед Георгиевским кавалером хорошую военную карьеру. Способности полковника-генштабиста были замечены довольно скоро.

Следует новое назначение — военным агентом (атташе) в Китай. Четыре года вел полковник Корнилов тихую войну улыбок и недомолвок на дипломатическом фронте. Военный агент — тот же разведчик, но огражденный от многих бед дипломатической неприкосновенностью. Корнилов на новой для себя должности прежде всего стремился служить интересам России.

Он добивается у пекинских властей разрешения посетить пограничные с Россией области, изучает историю Китая, добросовестно исполняет обязанности стратегического разведчика, настойчиво собирая разведывательную информацию. Однако герой недавней войны так и не вписался в дипломатический мир. Отношения российского посла в Китае Гирса и военного агента портились с каждым годом. Давно научившийся хорошо разбираться в тонкостях взаимоотношений на Востоке, полковник Корнилов завел немало полезных знакомств. Так, к нему с большой доверительностью относился молодой офицер Чанкайши, будущий президент Китайской республики.

Успехи российского военного атташе в китайской столице были несомненны. К нему пристально присматривались его «коллеги» из других посольств в Пекине, стараясь «приручить» подающего большие надежды русского разведчика. И несмотря на то, что правительства Франции, Германии, Англии, Японии и Китая пожаловали ему свои ордена, полковник Лавр Корнилов не стал уступчивее и сговорчивее.

По возвращении из Китая Корнилов назначается в Варшавский военный округ командиром 8-го Эст- ляндского пехотного полка, расквартированного близ польской столицы. Однако едва приняв должность полкового командира, полковник получает новое назначение. И вновь в Китай, в Маньчжурию.

Корнилов становится командиром 2-го отряда За- амурского корпуса пограничной стражи. Отряд состоял из пяти полков: двух пехотных и трех конных. После принятия новой должности Л. Г. Корнилов почти сразу производится в генерал-майоры. Теперь главными противниками его становятся не только китайские разбойники — хунхузы и контрабандисты, японские шпионы, но и... свои же чиновники тылового ведомства. Здесь Корнилов проявил себя еще с одной стороны, которая делала ему в офицерских кругах честь.

По приказанию командующего Заамурским пограничным округом генерала Е. И. Мартынова отрядный начальник произвел дознание о снабжении войск пограничной стражи, расположенных в Маньчжурии и занимавшихся главным образом охраной Китайской Восточной железной дороги и промышленных предприятий на китайской территории, принадлежавших российским предпринимателям и государству. Дознание без особого труда установило многочисленные факты снабжения русской пограничной стражи недоброкачественными продуктами питания.

В результате дело было передано военному следствию. По постановлению прокурора в качестве обвиняемых привлекались заместитель командующего пограничного округа генерал-лейтенант Савицкий, многие должностные лица хозяйственного управления. Назревал большой скандал, отзвуки которого могли отозваться в столице.

Тогдашний начальник Отдельного корпуса пограничной стражи В. Н. Коковцев, пытаясь прикрыть вопиющие злоупотребления своих ближайших подчиненных, выхлопотал в феврале 1913 года у императора Николая II высочайшее повеление о прекращении следственного производства. В ответ генерал-лейтенант Мартынов вышел в отставку. Он по собственной инициативе опубликовал в печати некоторые материалы следственного дела, за что и поплатился — был предан суду.

С генерал-майором Корниловым поступили иначе. Его вернули в военное ведомство, но рапорт о переводе его в армию из пограничной стражи он написал сам. В ведомстве Коковцева его не задерживали, зная прямодушный характер «неудобного» отрядного командира из далекой от Санкт-Петербурга Маньчжурии.

В феврале 1914 года Корнилов принял под свое командование 1-ю бригаду 9-й Сибирской стрелковой дивизии, расквартированной на острове Русском в крепости Владивосток. Однако служба на берегах Тихого океана оказалась непродолжительной.

<< | >>
Источник: Венков А. В., Шишов А. В.. Белые генералы. 1998

Еще по теме 1.ПУТЬ ОФИЦЕРА:

  1. XV. ПУТЬ к НОВОМУ НАЧАЛУ (1941 — 1945)
  2. А. Н. Галямичев Судьба медиевиста в России XX века: жизненный и научный путь В. А. Ермолаева
  3. Пятое управление: офицеры и джентльмены
  4. Путь вверх
  5. ОПАЛЬНЫЙ ИСТОРИК, или путь к радуг
  6. ПУТИ НА ВОСТОК И НА ЗАПАД
  7. ДОБИТЬЦАРИЗМ!
  8. БОРЬБА ПРОТИВ БУРЖУАЗНОЙ ВЛАСТИ
  9. Личные воспоминания графа К. К. Бенкендорфа
  10. ПУТЬ в В апреле—мае 1905 года началась летняя кампания Черноморского флота. Корабли эскадры готовились к выходу в море. Комплектовались команды. Пополнялись запасы воды, угля, смазочных масел, шкиперского имущества, то есть всего необходимого для повседневного обслуживания гигантских плавучих крепостей вдали от базы. Принимали также недостающий до комп- шинистов, минеров и других. В то же время в экипаже проводилась и строевая подготовка. При вступлении «Потемкина* в строй действующих кораблей п
  11. Глава 1. На пути к трону
  12. 1. Путь к совершеннолетию, воспитание, образование
  13. 1.ПУТЬ ОФИЦЕРА
  14. § 5. ПУТИ РАЗВИТИЯ СТРАН АЗИИ, АФРИКИ И ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ
  15. 78. Крестный путь Колчака
  16. § 2. НАРОДЫ КОЛОНИАЛЬНЫХ И ЗАВИСИМЫХ СТРАН НА ПУТИ К ПРОБУЖДЕНИЮ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -